Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

– Надо же, не посадили ещё, – подумал я, продолжая прокручивать в голове возможность порочащей связи с арестованным заместителем министра, потом с улыбкой прошептал:

– Чёрт какой, если бы муж отсутствовал, наверняка бы поласкал твои ушки комплиментами…

Жаль, я не успел развернуть эту пакость в полную силу, поскольку Ольга ответила:

– Да, добрый вечер, переключаю на громкую…

– Добрый вечер, – ещё раз вновь вежливо повторил адмирал.

– Вы не сказали, что Михаил Герасимов ваш друг, понимаю, что не хотели выдавать чужие тайны, и это правильно. Но Михаил Антонович сам нам рассказал. Кстати, он уже в Питере, сегодня знакомился с подводным бурением. А завтра, пожалуйста, совместите встречу друзей и воспоминания по нашему делу. С Герасимовым будет сотрудник управления, он поможет…

***

Итак, я в очередной раз провалил ту тайную миссию, которую сам себе зачем-то придумал. Очевидно, что секретный агент «профессор» он же «мастер автосервиса» был раскрыт, как ребёнок, при первом допросе свидетеля. Своё негодование по этому поводу для жены озвучил словами:

– Эх, Мишка, Мишка, какой же он мушкетёр?! Хуже гвардейца кардинала, какой-то господин-рогоносец Бонасье, не иначе, ей богу!

Продолжение игры в «Трёх мушкетёров» понравилось Ольге, и она с улыбкой сказала:

– Ты уж прости его, он, наверно, не мог знать, что Констанцию теперь зовут Катя!

– Остроумно, остроумно, – заметил я: – Катя – Констанция, верно, чисто реинкарнация. И вновь враги пользуются ядами. Значит будем спасать!

О чём тут ещё подумаешь, как ни о том, что «На войне, как на войне»!

***

И ещё попутно по поводу арестов: кажется, мы движемся в пустоту?! У Петра, только не у моего знакомого, а у другого, у того, который царём был, имелся денщик по фамилии Меньшиков. Жил в Питере – не тужил и царя пережил. Возвысился, прославился да всю жизнь воровал без меры. В итоге умер хитрец в ссылке, и символично то, что могилу его река смыла. Теперь вот сановных чиновников так же сажают, и память о них река времени, несомненно, смоет. Однако, 300 лет прошло, а ничего не меняется!

…

Людям, не обременённым образованием от этого ни тепло, ни холодно. Может, и напишут в соцсети то, что расстрелять проворовавшегося мало, после чего скоро забудут свою классовую ненависть, остынут до появления следующего злодея. А господам с дипломами и амбициями думать надо, куда податься? Заманчивая картинка только вокруг начальников, ведь, их жизнь в центре внимания. То ленточку перережут, метро откроют, то речь народу толкнут, то в видеоконференции с коллегами засветятся. Так каждый божий день на экране. Артисты, как говорится, отдыхают. Взамен томной работы по специальности самое то, самое шоколадное место получается! Это не я говорю, так вещает великий и всемогущий маг – телевизор!

…

Аналогичный пример, который в ходе прямой трансляции по этому самому телевизору показали, касался какой-то встречи во время предвыборной поездки. В объектив камеры попали молодые военные, судя по наградам, участники боевых действий. К ним подошёл старый лидер коммунистов, что-то сказал и неожиданно по-отечески поцеловал в лоб одного бойца. Потом попытался поцеловать другого, только когда приклонил его голову, парень буквально отпрыгнул от деда. Получилось ловко, как при обратном просмотре прыжка вперёд. В этот момент телевизионщики опомнились и сменили ракурс. Повторный эфир был уже без сего забавного эпизода. Вырезали. И правильно, незачем показывать, как нехристь крещёных целует. Ну, тем не менее, кто видел, запомнил, что как вариант выбрать можно, не напрямую в чиновники, так в партию какую податься. Глядишь, и депутатом станешь, целуй тогда кого хочешь, али не целуй, твоя воля вольная.…

…

Другой вопрос, что же лихим людям делать? Бывают же и такие, по случаю или от рождения. Разнообразен род человеческий, не счесть путей-дорожек. Опытные сидельцы говорят, что и так жить можно, правда, трудно представить как, ежели не сидел. Причём коротко о таком рассказать архи сложно, поскольку положение осужденных отличается колоссально. Одно дело тюрьма для министра или заслуженного артиста, совсем другое для дурака, что по пьяни бед натворил. Впрочем, дураками можно назвать и первых, но к нашему делу ни те ни другие отношения не имеют. Нас пока более серьёзные биографии интересуют.

…

«Теория шести рукопожатий» на близкой дистанции совсем диковинно выглядит. Живёшь с разными людьми по соседству, даже не подозреваешь, что судьбы пересекаются и иногда переплетаются. Между тем так бывает. Мой бывший одноклассник Андрей Федосеев на многие годы пропал из виду. И неслучайно, ведь он оказался в колонии в восемнадцать. Значит, отметил совершеннолетие настоящей ходкой. Приводы по малолетке, конечно, привили определённый иммунитет от печали, но так по-настоящему, да ещё за убийство пока не страдал. За двенадцать лет (от звонка до звонка) разное было. Чаще чёрное, редко проблески серого, в общем мгла. Разные люди и людишки, лишённые свободы, встретились: понятные и непонятные, авторитеты, мужики, черти, шестёрки… Это большой опыт!

Колония – кузнеца кадров, как и прочие реальные «университеты», кого ломает, а кого закаляет. Федосей сел волчонком, а вышел волком. В таком результате можно было не сомневаться, один внешний вид говорил о породе. Соседи по родительской общаге в нашем районе, куда вернулся громила, с ним лишь тихо здоровались, боясь проронить неосторожное слово. Вероятно, за закрытыми дверьми и шептались о своих понятных опасениях, но обсуждаемый, к добру, их не слышал. Да он и не собирался чудить по мелочи, не его уровень. Как положено зашёл к участковому, расписался в учётной карточке и, решив осмотреться, попросил своего неслучайного таксиста показать, что к чему.

…

Тому, кто видел столицу давно, было чему удивиться. Город, начищенный к спортивному шоу, хранил лоск первые годы после олимпиады восьмидесятого. К тому празднику появились новостройки: стадионы, гостиницы, рынки – стекло, бетон, плюс открытые кафе, и публика изменилась, самоуверенной стала. Деды и бабульки с авоськами встречались, но в основном там, где старая жилая застройка, а западные районы, Арбат, Лужники по сравнению с тем, что было, можно сказать, искрились. Не только поменяли внешний облик, внутри бары, рестораны, магазины, совсем уж стали непохожими на унылые прежние.

…

Как красота возникала мы знали хорошо. Ведь, чтобы мало получать, надо много учиться. Один из принципов развитого социализма в недоразвитом государстве заключался в том, что студенты и инженеры, младшие и старшие научные сотрудники отмывали грязь после строителей, и этим занимались даже