Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

Согласно теории «Шести рукопожатий» до любой необходимой информации на планете можно добраться, задействовав связи в среднем пяти-шести человек. В связи с этим для нейросети не имеет большой разницы с кого начинать распутывать любое дело. Можно стартовать, как от случайного прохожего, так и с явного свидетеля, подозреваемого, преступника. Отличие от старых методов заключается в том, что цепочки телефонных, почтовых и прочих информационных каналов устанавливаются практически мгновенно. Причём путь находится кратчайший, наиболее значимый и чувствительный. Так, для вашего обращения к министру какой-нибудь страны на другом краю света, легко может быть найдена цепочка из родственников во всех звеньях. Проверка показала, что во многих случаях любую просьбу можно передать через родителей, детей, родных сестёр или братьев лишь трёх-четырёх человек. Хотя сами они даже могут не подозревать о таких своих возможностях.

Намеренные противоправные связи устанавливаются подобным образом, а затем доказываются по биологическому следу. Шифрование против современного слежения бесполезно, кроме того вычисляются даже те контакты, которые должны существовать, но реализуются вне обычных коммуникаций, хоть с помощью голубиной почты. Для этого нейросеть анализирует не только модель связей, но и функции отклика объектов на все события в мире, в том числе работает с изображениями по Лапласу, которые находит через любые доступные каналы наблюдения, а также по опосредованным источникам. Буквально может смотреть на мир даже глазами некоторых домашних и диких животных. В общем информационный шум оставаясь хаосом для людей, на самом деле накрывает человечество колпаком, под которым ничего невозможно скрыть.

– Не всё ещё получается, но общая концепция такая, – пояснил Валерий Кузьмич.

– Откуда же отклики, если, предположим, объект спит? – спросил я.

– Провоцируем любыми доступными способами. Не исключаем банальную драку, ложные объявления, экономические и технические воздействия, гипноз, имплантацию, инъекции, атаки вирусов и наноботов.

– Разве биологическое оружие не запрещено? – спросила Ольга.

Комментарий по этому вопросу показался неприемлемым и даже страшным, поскольку адмирал сказал:

– Цивилизация пропустила тот момент, когда ещё был возможен запрет. Теперь приходится действовать по обстоятельствам. В принципе при восьмимиллиардном населении планеты точки бифуркации и невозврата невозможно отследить. Предполагается, что в будущем искусственный интеллект сможет найти кротовые норы, вернуться к теме, не запретить, но обнулить негативный эффект случайных и намеренных вмешательств, в том числе биологических.

– Ну, про сладкое будущее, мы всю жизнь слышим, реально становится только хуже, – заметил я.

– Возможно, надежда умирает последней, – почти согласился оппонент.

Никому говорить банальные вещи о морали не хотелось. Это любимое и совершенно бесполезное разглагольствование для гуманитариев, а среди нас таких не было. Соскочить с темы помогло то, что всех присутствующих больше интересовали технологии.

Услышав неприятное словосочетание искусственный интеллект, захотелось вставить в беседу свои «пять копеек». Поэтому задал вопрос:

– Разве интеллект может быть искусственным? По любому это совокупность естественных интеллектов или нет?

– Или нет! – уверенно парировал Валерий Кузьмич. Ему мой всплеск эмоций показался детским, именно что на «пять копеек». Так и ответил:

– Рассуждения по поводу самосознания машин относятся к началу 20 века. Не стоит теперь тратить время на чепуху.

Столь дешёвой оценки я не ожидал, и он лучше бы промолчал, связываться с упрямым стариком себе дороже. Молодые люди-то в авто, то есть охранники, последствия учитывали, а их большой босс понадеялся на свой авторитет, да просчитался. Пришлось его крепкому коренастому, но лысеющему и седеющему организму принять противную «пилюлю» из моих домашних заготовок.

– Слушайте, – твёрдо заявил я: – самосознание не может быть искусственным! Причём тут начало двадцатого века? Самосознание возникает естественным путём, как у кошки, собаки, обезьяны, человека, так и у компьютера. Для этого необходимо лишь понимание уязвимости материального носителя. Здесь нет ничего искусственного. Всё естественно и материально. Искусственная или синтетическая ткань должна обладать новыми свойствами по отношению к исходным ингредиентам. Иначе получится простая смесь исходных. Интеллект можно было бы считать искусственным, если бы был взят, к примеру, мой и ваш, такие компоненты смешаны, нагреты, спрессованы и так далее, а на выходе в результате реакции получилось бы что-то совершенно отличное. Что-то вроде полиэтилена из этилена. Вы скажете, что сложение знаний в машине приводит к синергии, но суммарный эффект взаимодействия людей может быть ещё больше, если каким-либо способом ускорить интегрирование. Совокупный интеллект работников завода мы же не считаем искусственным. Точно также естественным является самосознание волчьей стаи или пчелиного роя. Поэтому машинный интеллект могу признать, а искусственный нет. Самосознание нейросети приемлемо, а искусственное самосознание противоестественно, как вера не пойми во что. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Надеюсь, – озадачено ответил собеседник, который в результате информационной атаки стал немного походить на студента, запутанного въедливым экзаменатором.

На этом мне удалось успокоиться, после чего некоторое время не слушать, но думать, зачем наговорил лишнего? Плохой из меня разведчик! Вместо того, чтобы выведать диспозицию противника, сам раскрыл ему «тайну» своих ночных «кошмаров».

…

Сбой внимания позже пришлось компенсировать и спрашивать у жены, правильно ли я понял, что Сергей, поселившись на Ленинском, недалеко от того места, где мы первый раз с ним встретились, как-то совершенно случайно вспомнил разговор в тоннеле. Вот это самое «совершенно случайно» никак не укладывалось в голове. Непонятно, как это могло быть, если сразу за этим нарисовались нелепые обвинения в убийстве, вплыли забытые персонажи, случились пожары и так далее? Мы же не фильм по телевизору смотрели, всё происходило наяву. Но Оля подтвердила то, что и она не слышала ничего иного, кроме того, как случайное стечение обстоятельств привело к неслучайным последствиям. Пришлось поверить, что меня нашли вовсе не потому, что заранее в чём-то провинился, а дальнейшее было лишь спровоцировано.

…

Среди названных методов инициирования разных действий, которые требовались для выявления связей, не было ничего такого, чего мы не слышали раньше. Многое банально относилось к варварству. Меня зацепило лишь упоминание гипноза, поскольку после нескольких общений с Катей не покидали размышления о том, как она устраивает перемещения во времени и пространстве. Хотелось выяснить хоть что-то об этой технологии. Только по данному вопросу заранее было чётко решено никому не говорить о моих путешествиях. То есть нельзя было рассекретить посещение Томска или Хельсинки. Ни одной конкретной детали этих эпизодов адмирал ни разу не назвал, и скорее всего сам о виртуальных историях ничего не знал. Таким образом можно было думать, что Катя действовала самостоятельно или даже против информационного управления, а через меня передавала только те сведения, которые зачем-то раскрывались в интересах третьего лица или организации. Кто из всех этих сторон враг, а кто друг, и есть ли он