7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

всё понятно: она входила в состав одного из необходимых мне ранее лекарств. И если о том, что оленью кровь можно использовать как яд, я знала (афродизиаки, в которые ее часто добавляют, тоже яд в некоторой степени), то вот перламутровая пудра повергла в полнейшее замешательство. Я бы никогда не купила что-то, в безопасности чего не была бы уверена, особенно если бы планировала наносить это на свое лицо. Пудра была из весьма уважаемого магазина с очень хорошей репутацией. Их товары хвалили за натуральный и безопасный состав. Всё это даже по отдельности не тянуло на ингредиенты для смертельного яда, а уж вместе…

— Ничего из этого само по себе не ядовито! — подтвердил Ли Сюань. — Но ведь это «само по себе». Впрочем, в неопытных руках тоже получится непонятная бурда, которая не окажет никакого эффекта — ни положительного, ни отрицательного. Но при правильном подходе мы получим тот результат, к которому стремимся. Ань Гуожи клялся, что мы получим идеально подходящий под нашу задачу яд.

— Алхимик Ань Гуожи? — насторожившись, уточнила я, припоминая этого крайне талантливого и известного своими эликсирами мастера. Впрочем, гораздо известнее были побочные эффекты от его эликсиров, которые никогда не повторялись.

— Ну да, — подтвердил Ли Сюань, а Янь Чжэн на заднем фоне не удержался и закатил глаза к небу. — Я очень надеялся, что мастер возьмет его как второго личного ученика. И вроде даже к этому всё шло…

— Но нам в Долине одного безумного гения в поколение хватает. Больше не потянем, — отрезал Янь Чжэн под тяжелый вздох «безумного гения».

— Ну, чайные листья так чайные листья, пудра так пудра, — согласилась я, потому что это было единственное, что девушка моего воспитания могла сказать без урона своей репутации в сложившейся ситуации. — Просто из трех ингредиентов два — холодные с преобладающей энергией инь, а…

— А… — перебил меня Ли Сюань. — Оленья кровь — сверхгорячая. Причем настолько, что станет катализатором для других ингредиентов и в итоге полностью перекроет холодную энергию, содержащуюся в чае и пудре. По счастью, именно в этих трёх ингредиентах есть всё необходимое для того, чтобы приманить Гу и заставить его остановиться на месте.

Вот уж действительно «по счастью»: мне даже не пришлось перелопачивать всё кольцо хранения, так, покопалась около палочки благовоний, повытаскивав разные штуки. Пустые ножны, например, у меня чуть с руками не оторвала заглянувшая узнать, как дела, Сой Фанг — они, оказывается, обладают каким-то свойством, усиливающим внутреннюю основу ледяных мечей. Яростная, правда, взамен обещала тоже что-то интересное, но это уже по возвращении в секту, потому что она, в отличие от меня, легендарные сокровища в кольце хранения просто так не таскает. Да кто б знал, что старые потертые ножны, которые я планировала выбросить, — легендарное сокровище!

Пока я пребывала в своих мыслях, Ли Сюань продолжал рассказывать:

— Если совсем коротко, то дубильные вещества в чайных листьях раздражают кожу, нарушая ее целостность, жемчужная пудра, как еще один раздражитель, не даст ране начать нормально заживать и вдобавок образует плотненькую корку, и тут как раз вступит в действие оленья кровь — она идеальный питательный бульон, который приведет к тому, что все незначительные живые, невидимые глазу, придут в возбуждение и начнут размножаться, при этом окажутся запертыми в ране, вызвав сильнейшее воспаление, которое может даже перетечь в некроз тканей. К тому же есть один немаловажный момент: нам надо переместить Гу, а это, несмотря на отсутствие сознания и способности мыслить, весьма непростые существа».

Глаза Ли Сюаня засверкали от возбуждения - кажется, о Гу он мог говорить бесконечно долго:

—Как правило, в Гу тоже преобладает энергия инь, горячих ядов не так много, и они сложные. Так вот, если использовать ингредиенты с ярко выраженной энергией ян, то Гу, скорее всего, переполз бы подальше, опасаясь подобного воздействия.

— Пудра и чай скроют под собой оленью кровь, и Гу не сразу поймет, в чем дело? — уточнила я.

— Именно, — расплылся в улыбке Ли Сюань. — Госпожа Бай, вы не хотите пойти в ученики к мастеру? Он будет не против!

— Нам одного гения в секте хватает, — отрезал Янь Чжэн и, перехватив инициативу, продолжил: — Гу не сразу поймет, что в основе яда — ян, и когда окажется рядом, почувствовав и холодную и горячую энергии, будет дезориентирован. Этого времени должно хватить нам для того, чтобы прибыть к долине и изолировать его при помощи иглоукалывания.

Я кивнула. Выглядело как вполне реализуемый и относительно надежный план. О том, чем заканчивались обычно наши планы, я старалась не думать.

Самое сложное, как мне казалось, это превратить абсолютно безопасные ингредиенты в яд. К счастью, алхимическая переносная печь у меня тоже нашлась, правда, попалась мне под руку она буквально в тот момент, когда я была готова всё бросить и решить, что гораздо проще будет использовать на и без того умирающих практиках заклинание «Линь Дун Ин». Нарисовать Печать Замерзшего Мгновения было столь же сложно, как сварить яд без алхимической печи, к тому же заклинание требовало такого запаса ци, которого, возможно, нет даже у мастера Лун Вэя. Не говоря о том, что действует оно только на неодушевленные предметы, и как бы мы приводили практиков к иному состоянию, отличному от того, которое требовало заклинание, я не представляла.

Но печь нашлась, классическая, на львиных ножках, с облачными узорами, среди которых парили драконы и фениксы. Если и этот серебристый горшок — легендарное сокровище, я съем один из своих вееров. Благо, у меня даже детские веера сохранились, возможно, не придется сильно давиться.

С благородным искусством алхимии я была знакома весьма посредственно, даже можно было сказать — совсем не знакома. Разумеется, я знала о пяти типах алхимического пламени, но еще ни разу не использовала ни одного из них. Алхимия была мне неинтересна.

Неожиданно руководство процессом взял на себя Янь Чжэн:

— Для этого яда нам не нужно сложного высокоуровневого пламени. Достаточно базового пламени Мэн Хо. Для этого необходимо выделить в своей ци энергию дерева и превратить ее в искру.

Звучало, на мой взгляд, сложно, скорее невозможно, но под медитативные бормотания Янь Чжэна, которые я по большей части пропускала мимо ушей, у меня неожиданно получилось.

Над горелкой вспыхнул маленький зеленоватый огонек, на который я смотрела с некоторым недоумением. В отражении печи Янь