7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

...Совсем под конец крыша у неё поехала. Пришла сюда одна, долго отсутствовала, а потом, уходя, не заплатила. Выпила у меня чаю, наелась до отвала и не заплатила. Я, конечно, дружкам её потом письма подписал. Один из них даже явился обратно, занёс медяшку старику. Тоже долго в долине пропадал, да вернулся. Сказал, что не нашёл того, что искал.— Плохо искал, — пробормотала Ма Ша. — И вообще, за тот чай грех было платить — горечь несусветная. Так кто же знал, что этот мерзкий старикашка всё ещё жив?

Старикашка с хитрым прищуром посмотрел на госпожу Ма Ша. Та вздрогнула и спряталась у меня за спиной.

Чай в этой чайхане оказался и правда плохим. А вот вяленая хурма — выше всяких похвал. Она напомнила мне ту, которую я ела в Тайном Царстве, правда, там я ела свежую. И хотя эффекты казались не столь ярко выраженными, они всё равно присутствовали. Невольно захотелось обойти домик и поискать, нет ли там садов с деревьями, на которых растут ярко-рыжие плоды?

Надолго в чайхане мы задерживаться не стали, следующей нашей целью стала пагода. Там мы собирались отдохнуть и пополнить запас амулетов, которые могли бы отгонять ядовитых насекомых и очищать воздух. Их потребуется много, так как время действия одного такого амулета крайне ограничено. Но хоть сам амулет был достаточно простым и не требовал какой-то особой бумаги или чернил.

Добираться до пагоды пришлось довольно долго, по узкой, постоянно петляющей среди густой травы тропинке. Время от времени она пропадала из виду, и приходилось искать дорогу заново, порой возвращаясь назад. Госпожа Ма Ша, утомленная путешествием, предположила, что здесь есть какая то формация, но как мне казалось, тут просто давно никто не ходил. А еще здесь пока не ощущалось сильного влияния Долины и приятно пахло цветами и свежескошенной травой.

Пагода медленно вырастала перед глазами, нависая над нами и подавляя своим величием. Вероятно, высота здания превышала пятьдесят чи. В первое мгновение, увидев его издалека, я подумала, будто пагода построена из железа. Только приблизившись вплотную, поняла, что эффект создаётся благодаря особой облицовке. Мне было сложно понять из чего она, но именно внешние плиты были железисто-ржавыми. Простая по форме, лишенная всяких украшений кроме изогнутых крыш, пагода внушала какое-то странное благоговение.

— Ты уже бывал у монахов? — спросила я Фу Тао. Раз уж он уже бывал здесь, возможно, знает какие-то дополнительные подробности.

— Нет, в пагоду я не заходил, —разочаровал меня наследник секты Фу. — Просто выпил чаю, поговорил со стариком и, получив ответ на свой вопрос, отправился обратно.

— Интересно, какой уровень развития у этого старика, — поинтересовалась Сой Фанг — ведь он запомнил монаха Увеня и госпожу Ма Ша, когда та ещё не была слепком души. При этом он совсем не ощущается, — Яростная замялась, подбирая слова, и раздраженно махнула рукой по какому-то кусту. — Сильным.

— Практик высокого уровня может эффективно маскировать свою силу.— напомнила я.

— Но почему тогда он выглядит таким древним и дряхлым? — недоумевала госпожа Ма Ша. — Седой, морщинистый…

— Человеческое тело неизбежно изнашивается. — вздохнула я. — Даже у тех, кто достиг высокого уровня развития, но не смог вознестись.

— Почему бы ему не наложить иллюзию или применить какую-нибудь технику омоложения тела? Или вовсе сменить тело? Какой смысл быть сильным, но старым и слабым? Зачем вообще тогда прилагать столько усилий? — настаивала госпожа Ма Ша.

— Может, он и мог, — возразила Хэй Юэ — но не пожелал. Когда достигаешь определенного уровня сознания, пропадает необходимость кому-то что-то доказывать. Твоя сила, талант, мощь — они просто существуют сами по себе.

— Ах какая же ты зануда! — воскликнула госпожа Ма Ша. — Красота и сила — единственные вещи, имеющие значение, и каждый встреченный тобой, будь то Будда или муравей, обязан видеть твоё совершенство. Поклонение окружающих — вот настоящая цель, разве не так? Ведь хочется вечно оставаться молодой и прекрасной?

Вопрос был коварный, потому что мой ответ мог звучать лишь односложно: «Да».

— Хочу, конечно, — призналась я. — Однако за вечную молодость и красоту я не готова заплатить больше определенной цены.

Хэй Юэ и Сой Фанг кивками подтвердили мои слова

— Моралистки — обидчиво заметила госпожа Ма Ша.— Это вы только сейчас так говорите, а вот станете старше… — пригрозила она и ускорилась.

Но когда мы подошли к двери пагоды, я внезапно почувствовала волнение и страх. Госпожа Ма Ша резко вскрикнула и побледнела. Похоже, рядом с этим местом ей становилось некомфортно.

Я уже набрала было воздуха спросить, что случилось, и вдруг замерла. На меня смотрела Юлань.

— Сестрёнка, — она с легким недоумением посмотрела на меня и, склонив голову на бок, взмахнула ресницами.

— Ты опять задумала что-то плохое?

И едва прозвучал этот вопрос, как дверь пагоды распахнулась настежь.

Глава 24

Я перевела взгляд с Юлань на распахнувшуюся дверь и встретилась взглядом с монахом. Традиционная жёлтая одежда и бритая голова не оставляли сомнения в том, кто он. От монаха веяло внутренним покоем, достоинством, какой-то непостижимой светлой силой, однако задорно торчащие уши как-то сводили на нет всё его величие.

— Лопоухий… — растерянно пробормотала Сой Фанг, а потом, не сдержавшись, выпалила: — Мастер У Вэй?

Монах лишь снисходительно усмехнулся.— Добродетельная ошибается. Мастер У Вэй давно завершил свой праведный путь и отправился на перерождение. Я всего лишь скромный монах, который опирается на наследие великого мастера.— Моя спутница иногда бывает несдержанной… — начала было я извиняющимся тоном, но монах только покачал головой.— Несдержанность — лишь отражение быстрых мыслей, прямого сердца и ума. К тому же кому неприятно сравнение с выдающимся мастером? Пусть даже это сравнение ограничивается лишь ушами. Могу ли я узнать, что привело добродетельных в наш скромный храм?— Мы хотели бы отдохнуть, а потом продолжить свой путь вглубь долины, — обозначил нашу цель Фу Тао, чуть подвинув меня в сторону.

Монах посторонился, открывая проход внутрь.— Что ж, храм Будды всегда открыт для тех, кому нужны пристанище, кров и покой.

Юлань постаралась незаметно дёрнуть меня за рукав.— Сестрица… Может, мы вернёмся? В этом месте мне немного не по себе.

Монах обернулся, взглянув на нее, и Юлань, словно испуганная лань, поспешила скрыться за моей спиной. Лишь единственная слезинка упала на