Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

местного алкоголя — который оказался гораздо крепче того, что мы пили. Причём давал забавный эффект: хотелось всех любить, обнимать и целовать. Никакой пошлости — просто ты становился добрым и прекрасным человеком… или змеем.

Леди Гагу сразу развязали и пожалели, напоили — и продолжили пьянку под закат синего солнца. Пели песни, обнимались, пока…

С каждым восстановленным кусочком памяти я хмурился всё больше и больше.

— А куда делся Аркадий? — В момент перед самой отключкой я так и не мог вспомнить.

— У нас жжжакончилась жжжмеёвка, и ты попрошшшшил Акакия шшшбегать за добавкой… — Она пожала плечами и хитро прищурилась. — Ты помнишь, чем жжжанимались, пока жжжждали твоего друга?

— Нет! — с ужасом в глазах покачал я головой.

— Да! — улыбалась змейка, а головешки змеек-дредов на её голове просыпались сонно плямкая ротиками и блымкая глазками-бусинками.

— Нет-нет! — ужас затопил моё сознание. Я не мог этого повторить с рептилией.

— О да, мой мальчик. Ты умешшшь шшделать жжженщщине приятное.

— Пипеп…

Глава 19

Какой урок мы можем почерпнуть из всей этой истории? Не умеешь пить — не пей. А если нажрался как свинья — сиди в стойле. Мы с Аркашей нарушили все мыслимые и немыслимые постулаты.

Товарища моего мы с Меди — я так её теперь стал называть — нашли буквально в сотне метров. Бедолага до нас не дошёл совсем чуть-чуть: судя по всему, споткнулся, упал и уснул.

Это была самая меньшая из наших проблем. Больше всего меня волновало продолжение моего рода на забытой богами планете. Крайне не хотелось, чтобы тут ползали маленькие змее-Толики. Но я зря напрягался: процесс оплодотворения тут крайне сложен и необычен. Так что мы физиологически ничего не могли сделать. А вот сосались мы знатно — судя по опухшим губам, как моим, так и Меди.

Когда я разобрался с процессом совокупления местных существ, начал разгребать проблемы. Мы вернулись в замок Меди, напились воды — точнее, я напился воды. Аркадий спал, его пришлось нести, а Меди куда-то удалилась — видимо, по своим змеиным делам. А я приуныл.

Что мы имеем?

Первое: странным образом повреждённое вместилище — хотя и без болевых последствий. Но что-то мне подсказывает: проблема появится в самый неподходящий момент.

Второе: Сила, похоже, на меня обиделась. Как и все остальные стихии. Оказывается, под деревом я вспомнил далеко не всё. После того как нас затолкали в разлом, мы шли по чужой планете, и мне стало скучно. Я нырнул в мир стихий и учинил разборки. Был крайне огорчён поведением Силы — и начал учить всех уму-разуму. Но Сила как-то грубо мне ответила. Пришлось учить уму-разуму дальше.

Как итог — я развалил всё, что можно. Точнее, не совсем я: там замес был прям лютый. Все против всех. Разговор так странно пошёл, что все вспомнили старые обиды. Даже марсианин, вечно лебезивший перед белой стервой, решил ей высказать своё «фи». В итоге я под шумок слинял, тихонечко хихикая.

Третье: Таракан. Николай Семёнович вообще огрёб ни за что. Он, как порядочный таракан, во время дискотеки сидел себе на кухне в уголку, боясь даже дышать: кто знает этих пьяных? Ну а тут, как назло, Аркаша задерживался с догонкой — и возьми я да ляпни:

— Вернётся Аркаша, я его как таракана тапком буду бить.

Меди, оказывается, не знала, кто такие тараканы и как выглядят. И тут, на беду Николаши, я вспомнил, что у меня есть наглядный образец.

Как я смог вытащить его из своей головы наружу — ума не приложу. Но теперь моя новая шиза может по своей воле материализоваться. Так-то оно так, но первое появление Николаши было крайне трагичным. Стоило мне его вытащить на свет божий, как Меди зашипела — и в ту же секунду врезала своим хвостом по таракану.

Летел таракан высоко и далеко, при этом яростно пища. Но на этом его страдания не закончились. Пока он вернулся ко мне весь помятый, я объяснял разъярённой женщине, что таракан безвредный — во всяком случае, этот.

Она его критически осмотрела и со словами «не симметрично» дёрнула бедолаге второй ус. Николаша очень огорчился и прыгнул на Меди — наверное, с целью покусать. Что он ещё может сделать? Тут ему прилетело хвостом повторно — и бедолага истаял в воздухе. Теперь стало понятно, почему он в таком поломанном виде и без усов.

Ну и вишенка на торте!

Четвёртое: послал всех богов мира Аркаши во все трещины, какие только можно придумать. Чем же я думал? Несколько дней аккуратно старался быть, чтобы никто меня не заметил. Вставлял камни в существ, ждал, пока боги высосут своих подопечных. А тут — вот так, в пешее эротическое.

Да и ладно, если это так — в общих чертах и образно. А я прям в лицо! Так ещё и княжича под монастырь подвёл. Как бы моё изгнание на него не перешло.

Пятое: где мы, млять? Я уже и так и эдак вспоминал описания существ, которые сражались с братом Аркадия. И что-то немного не сходится. Кроме внешнего описания, которое очень похоже, есть другая составляющая. Аркаша говорил, что там почти все враги поголовно маги. А эти — дай боги, если на сотню один маг будет.

Да и войны слабые они, как ни посмотри. У разлома мы разметали несколько тысяч, прежде чем я дров не наломал. Да и в этом мире укокошили просто эпическое количество существ. Не могли же мы загеноцидить армию, которая вынесла сборную государства.

— Меди, — подбежал я к одевшейся змеелюдке, — я, наверное, уже спрашивал, но нафига вы напали на нашу планету?

— Утомииил… — тяжело вздохнула Меди, а верхняя пуговичка отлетела в дальнюю стену. — Ой! Я тебе ужжже говорила. Мы не нападали на вашь. Это ты уничтожжжил вещь отряд парламентёров, которых я отправила в ражжлом.

— Да ну нафиг… А нафига ты отправила несколько тысяч существ? — задал я следующий вопрос.

— Твоя память, как у рыбок! — упёрла руки в боки Меди, выпрямившись. Ещё одна пуговичка отлетела в стену. — Ой! — Я проводил её взглядом. — Там было двадцать моих дипломатов. Ни одного бойца.

— Но я же убивал сотнями ваших змеек, — у меня начинал закипать мозг.

— Это вряд ли! — Она покрутилась вокруг оси — и третья пуговичка улетела в стену. Грудь едва держалась внутри корсета, норовя вывалиться. — Ты убил почти всех дипломатов — точнее, твои шшшлуги, — но вошшкрещил. Двое моих шбежали. Вшкоре ты жалетел в ражлом и начал