Окно в Союз - Кабир Ким

инструменты в чемоданчик, сгреб старые лампы и стартеры — их нужно было списать, а потом выбросить. Нужно, кстати, узнать, куда их сдать, все же ртуть внутри, так просто в мусор выбрасывать такое не положено. Спустил стремянку, потащил ее обратно в кладовку.

— Починил? — спросил вахтер, когда я проходил мимо.

— Починил, — так же кратко ответил я, ставя стремянку на место в кладовке и занося в нее замененные лампы.

— Хорошо, — кивнул Михаил Иванович.

Я закрыл кладовку, повернул ключ. В кармане зазвенели два неисправных стартера. Завтра нужно будет составить список, что в кладовке есть, что нужно докупить. Но это уже завтра.

Я покурил на крыльце, здороваясь с проходящими мимо меня жильцами, вернулся в свою комнату, закрыл дверь. Вечер медленно спускался на город за окном. Шум улицы — гул трамваев, редкие голоса — доносился приглушенно. Расстелил на кровати казенное белье — жестковатое, пахнущее прачечной. Разложил свои немногочисленные пожитки: зубную щетку, порошок, мыло и полотенце на тумбочку, робу повесил в шифоньер. Чемоданчик с инструментом пристроил под кроватью. Сев на стул, я долго смотрел в окно на темнеющий двор. Да, я без документов, без прошлого, без возможности вернуться. Но я в родном городе, при социализме, жив, сыт и даже при деле. Это даже не «неплохо», это почти отлично. Можно спать спокойно.

Я выключил свет. Сквозь тонкие стены доносился приглушенный разговор соседей сверху, чей-то приглушенный смех, звуки радио. Жизнь текла своим чередом. Я повернулся на левый бок и закрыл глаза.

***

Подъем, умывание, бритье подаренным в больнице станком. Ну и утренний перекур, куда без него курильщику с моим стажем. После перекура отправился в столовую. Запах выпечки и какао встретил меня прямо у двери. Тамара Павловна, приглядывающая за раздачей, приветственно махнула рукой. — Девочки! — громко сказала она стоящей на раздаче поварихе и женщине, сидящей за кассой в конце линии раздачи. — Это наш новый электрик, Константин Александрович!

Я раскланялся в румяными «девочками», нагрузил поднос тарелкой гречневой каши с маслом, парой оладьев с густым повидлом и стаканом чая и потащил его на свободный стол. Денег с меня опять же на кассе не попросили, кассирша просто махнула рукой — дескать, проходите! — и я окончательно понял, что если с моей стороны не будет косяков, то питанием я обеспечен. И это было замечательно!

Я ел не спеша, наслаждаясь вкусом и относительной тишиной — основная масса милиционеров уже убыла на службу. Убрав поднос я поискал глазами заведующую. Та, казалось, только и ждала, когда я закончу завтрак. Она махнула рукой, приглашая меня присесть за свободный стол.

— Спасибо за завтрак, Тамара Павловна. Очень вкусно, оладушки просто мастерски напекли, — начала я. — Вы вчера говорили про проблемы с электрикой на кухне. Чем конкретно я могу помочь?

Она вздохнула.

— Конкретно — электромясорубка наша. То работает, то нет. Просто беда с ней, мы уже перестали изделия из фарша ставить в меню, а мужчины, — она махнула рукой, — хотят котлет! И вытяжка над плитой — гудит, а тяги никакой! Дым стоит столбом, когда жарим, да и пар нужно как-то удалять. И жарко! Трудно работать в такой обстановке, мы же в цоколе, окно не откроешь. Вытяжка очень нужна, сейчас это первоочередное.

— Понял. Без котлет мужчинам трудно, — серьезно сказал я. — Мясорубку гоняли на разных скоростях?

— Пробовали. На первой еле крутится, на второй — вообще встает. Мастера вызывали, тот поковырялся, сказал — двигатель слабый, надо менять. А где его взять, новый двигатель? Не поставляют.

— А вытяжка просто гудит или еще и искрит?

— При включении бывает, что искрит выключатель. И запах горелой изоляции иногда бывает.

Я кивнул, мысленно составляя план работ. Скорее всего, в мясорубке износились щетки или контакты на переключателе скоростей. С вытяжкой сложнее — проблемы с электродвигателем, пусковым реле, контактами… да что угодно.

— Обязательно разберусь, посмотрю, что нужно сделать. Только с утра отъеду, справку оформлю, ее Свиридову сегодня нужно отдать, а потом сразу к вам, — пообещал я. — После обеда займусь. Сначала вытяжку посмотрю, с ней, думаю, быстрее разберусь. А потом и мясорубку вашу реанимируем.

— Хорошо, Константин Александрович, буду ждать.

Я допил чай, закурил сигарету на лавочке у входа, глядя на двор общежития. Солнце уже припекало, асфальт блестел после утренней поливки. Мир вокруг казался удивительно стабильным и понятным. Ремонт, обед, работа. Никаких порталов, никаких прыжков во времени. Обычная трудовая жизнь.

Ровно в десять, как и было обещано, во двор въехал знакомый «бобик». Никаноров открыл переднюю пассажирскую дверь, собираясь выйти, но заметил меня и махнул рукой, подзывая к себе.

— Константин Александрович! Садитесь, поедемте. Оформлять будем.

Я потушил окурок, поправил куртку и направился к машине.

— Временную справку сделаем сегодня, — сказал Никаноров, когда машина тронулась. — Фото нам нужно будет сделать в Управлении, я уже договорился, ну а потом в паспортном столе заполним форму и выдадим.

— Спасибо, Николай Алексеевич, — ответил я, глядя в окно на уплывающие назад пятиэтажки. Это его «нам» радовало. — А почему фото не в ателье?

— Ну так нам же быстро нужно, верно? — улыбнулся он. — За полчаса и снимут, и напечатают, и снимки подсушат. А в ателье, в лучшем случае, к вечеру будет готово, а то и завтра. А я обещал Свиридову, что справка будет сегодня. Поэтому и насчет фото договорился, и насчет справки для «потерпевшего». Вы же потерпевший, Константин Александрович?

— Спасибо вам, — еще раз сказал я, покачав головой. Ну надо же, все у него по полочкам, все предусмотрел. Молодец он. Уважаю людей, которые и слово держат, и к человеку с добром.

— Не за что, — он улыбнулся. — Бумаги это у нас просто, а вот с людьми… Вы же не подведете мое доверие?

— Не подведу, — спокойно ответил я. — Не имею привычки подводить людей, особенно хороших.

Машина выехала на широкий проспект, залитый солнцем. Я откинулся на сиденье, готовясь к новой бюрократической волоките. Двигаемся шаг за шагом. Сначала справка, потом работа. А там — посмотрим.

Когда мы подъехали к УВД и вышли из машины, Сивидов, видимо, заметил что-то, сильно его удивившее. Он даже приостановился на секунду, но потом махнул рукой и продолжил шагать к крыльцу. Я на ходу тоже повернул голову в ту сторону, куда он смотрел, но