Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI - Яр Красногоров

у меня, то срочно делитесь им с каждым гражданином! Улыбкой, танцем, комплиментом — неважно, всё из этого работает! А поможет в этом нам зажигательная песня от Bee Gees — Stayin' Alive!

— Че за херня⁈ — воскликнул я, подорвавшись с кровати.

Моя персона вынырнула в коридор в поисках источника звука. Моему примеру последовал каждый житель вагона, кто, ровно как и я, был шокирован происходящим! А судя по тому, что выглянули в коридор абсолютно все, подобное было в новинку. Переглянувшись с такими же растерянными соседями, я нашел источник звука. Им являлись колонки под потолком, из которых уже доносилось въевшееся в подкорку: «ha, ha, ha, ha, stayin» alive'.

Надо было видеть лица людей в этот момент. Непонимание и даже испуг сменились искренним удивлением, затем смехом, и вот уже задорное настроение витало по вагону. Никто из нас не мог остаться равнодушным к столь позитивному нововведению.

Несколько девчонок и какой-то паренек выскочили в центр прохода и на глазах у всех стали танцевать знаменитый в свое время танец из старого фильма про Человека-паука.

Те из нас, кто не знал движений, смотрели на это, открыв рты и хлопая в ладоши как завороженные. Этот момент казался чем-то фантастическим и даже волшебным. Звуки музыки, как торнадо, подхватили наш вагончик и унесли его из Канзаса прямо в волшебную страну Оз, куда в свое время попала героиня Изумрудного города.

— Ха, ха, ха, стэйн элайв, стэйн элайв! — вполне с русским акцентом подпел диктор Трегубыч, убавляя громкость песни. — Прекрасная песня на «Сопротивлении» этим прекрасным утром. Надеюсь, мы не сильно вас напугали. Сегодня первый день нашей работы в стенах Цитадели, и я попросил председателя, чтобы это событие стало неожиданным для всех. Хотелось, чтобы каждый из вас запомнил начало радиовещания, а сделать это можно, только если его начало будет неожиданным и фееричным и позитивным! А поможет нам в этом следующий трек от короля регги — Боба Марли с его вечным хитом Tree little birds! — из колонок раздалось позитивное: «Don't worry about a thing».

От количества солнечных улыбок в вагоне можно было загореть, как в солярии. Впрочем, я бы не удивился, если подобный салон совсем скоро откроется в стенах Цитадели. Такого приподнятого настроения у меня не было с тех самых пор, как привычный мир приказал долго жить.

Весело пританцовывая, я вместе с остальными отправился выполнять утренние процедуры, после чего в невероятном состоянии отправился собирать свои вещи.

Из таковых у меня были лишь мыльно-рыльные, да зарядный блочок с проводом. Сборы заняли каких-то три минуты, и у меня был практически час до построения. Сложив свой скарб в целлофановый пакет, я отправился на улицу.

Обстановка во внутреннем дворе была ровно такой же, как и в вагоне. Динамики на столбе посреди площади продолжали трещать голосом диктора, рассказывавшего о том, что теперь в Цитадели срочно требуются музыканты, так как репертуар в его плей-листе будет весьма ограничен старыми треками, а послушать новинки всегда хочется.

— Тем более, дорогие наши радиослушатели! — не замолкал Трегубыч. — Что первый музыкант в Цитадели обязательно попадет в топ чартов и сразу же на первое место, так как будет единственным. Подать заявку на участие в музыкальной жизни нашего государства можно прямо сейчас в приложении «Предложения»!

Я прошел мимо кофейни и подошел к окну раздачи завтрака, встав в короткую очередь. Двигалась она очень быстро, так что уже через минуту я стоял напротив окна, из которого так и веяло теплым воздухом со всевозможными запахами, от которых текли слюни и сводило живот.

— Код, — требовательно произнес мужчина внутри окошка.

— Что, простите? — спросил я, прильнув к белому подоконнику, прикрученному к ларьку вместо барной стойки.

Изнутри на меня уставился лысый мужчина средних лет в белом поварском кителе. Он несколько секунд молча смотрел на меня, нахмурив черные брови.

— Аааа, новичок, я тебя не признал сразу! — его грозное лицо тут же распрямилось, и он широко улыбнулся. — Давай сюда свой наруч.

Я неловко ответил кривой улыбкой и, закатав рукав, продемонстрировал свой смартнаруч.

— Вот, вот тут, смотри, — он ткнул на крохотное окошко внизу экрана с изображением qr-кода, оставив на нем жирный отпечаток. Появился мой личный код, и он навел на него камеру своего рабочего телефона, после чего положил его на полку рядом с окошком. — У тебя четверка, понятно. Катя, дай порцию четвертой нормы.

Я убрал руку, стерев отпечаток о штанину так, чтобы повар этого не увидел:

— Афигеть заморочки, а можно спросить, нафига так вообще усложнять?

Мужчина повернулся к плите и стал там что-то колдовать:

— Какие же это заморочки, новичок? В продовольствии порядок нужен не хуже, чем в аптеке.

— Ага, понятно, — единственное, что нашлось у меня ответить.

В окошко вынырнула рыжеволосая, конопатая девушка с бумажным свитком в одной и пластиковым стаканчиком в другой руке. Коротко улыбнувшись, она передала мой завтрак и тут же схватилась за телефон, чтобы отсканировать код человека, стоявшего за мной. Я отошел в сторону, заняв место за столиком, за которым можно кушать только стоя.

На завтрак была лепешка из овсяной каши с изюмом и какой-то компот. Я принялся жадно поглощать свою порцию, пока она ещё была горячей. Но рука сама замерла в воздухе, а рот остался открытым, когда я увидел, что мужику, получавшему порцию после меня, выдали манную кашу с маслом, несколько яиц и кофе.

Нахмурившись, я снова оценивающе посмотрел на свой завтрак и на завтраки людей, окружавших меня. Практически у всех были такие же порции, как и у меня, но кто-то уже доедал ту «слоновью» пайку, как у мужика. Памятуя прежние уроки, я не стал открыто выражать свое возмущение в толпу.

— Эй, пссс, — обратился я к женщине рядом. — Простите, что отвлекаю. Я тут новенький. Подскажите пожалуйста, а почему у некоторых людей порции разные?

— Ой, а я вас вчера по телевизору видела! — женщина всплеснула руками, затем быстро вытерла губы салфеткой. — А у вас какая норма?

Я вспомнил слова повара про норму и вполголоса продолжил:

— Четвертая, вроде, так повар сказал. Но я думал, он имеет в виду рубеж, а тот парень, — мой палец сделал круг на груди, где на куртке имелась вышивка римской цифры четыре, — тоже из нашего рубежа.

— Молодой человек, — снисходительно улыбнулась женщина, — норма питания не зависит от рубежа, она зависит от рода деятельности. Чем тяжелее физическая работа, тем больше калорий в еде. Только и всего.

Я хмыкнул:

— А если работа связана с тем, что приходится активно думать,