Звездная Кровь. Экзарх IX - Алексей Рокотов

Преследовать я не стал. Близость к Матери щекотала нервы. Слышались щелчки жвал её имаго-стражей. Они напали, когда я оказался в следующем зале. Четверо серебряных червей спрыгнули на меня с потолка. Они считали, что сумеют застать меня врасплох? Зря. Биение их сердец я учуял за десятки метров до засады.

Огромные, почти трёх метров в высоту, на длинных ходильных конечностях с тремя парами длинных лап. Каждая заканчивалась метровым клинком. Они явно ожидали меня. А дальше я не понял, что произошло. Все четверо вспыхнули ярчайшим огнём, жар обжёг лицо. Из глубины туннеля блеснуло несколько белых продолговатых молний, что поразили стражей в грудь и головы. Под потолком взвилась вязь зелёного огня, что каждую секунду била по имаго-стражам.

На землю они свалились, уже вопя от боли, но не собирались отступать. Я бросился вперёд в полыхающий огонь. Он болью прокатился по телу, но это не имело значения. Враги тоже страдали от боли, а значит, станут лёгкой добычей. Ментальный крик лишь на секунду заставил зрение затуманиться.

Передо мной находился противник, что защищал огромную тушу Матери. Настолько огромную, что она протискивалась по туннелю с огромным трудом.

Я отсёк две из четырёх ходильных конечностей, дёрнул за лапу. Дождался, когда противник начнёт заваливаться. С хрустом и по самую рукоять вонзил Дым в грудь. Дёрнул вниз, а затем вверх, чтобы разделить противника на две практически равные части.

Оглянулся. Трое оставшихся стражей сражались с другими имаго. Похоже, другого вида, так как они были намного меньше, имели лишь две ходильные конечности. Оставлять врагов позади себя нельзя. Я двинулся к ним, но та же быстрая тень, что досаждала мне до этого, рванула мне наперерез и начала осыпать градом ударов. Она двигалась настолько быстро, что я не мог по ней попасть. Багровый огонь, что сопровождал её, не жалил, казалось, особь хотела лишь разозлить меня, отвести в сторону.

Мы медленно смещались, пока не оказались у Матери, что уже нацелилась на нас. Глаза полыхнули красным огнём, а следом пещеру расчертили два красных луча. Чего они касались, моментально вспыхивало. Камень плавился и взрывался шрапнелью. Полуметровые реки оранжевой лавы за несколько секунд расчертили весь зал. В основном они пытались поймать меня, приходилось изворачиваться, чтобы не попасть под это умение.

Багровую тень я потерял, она ускользнула неизвестно куда. Осталась лишь Матерь. И она не собиралась сдаваться. Алые лучи разрезали зал ещё раз. Оглушительный крик чуть не сбил с ног. В нём явно чувствовалась примесь силы. Она приказывала подчиниться, застыть, дать себя убить. Я ощущал эти команды, но не собирался им подчиняться. Она всего лишь Мать, не более, она не имеет права отдавать приказы мне!

Я метнулся мимо огромного кожистого родильного мешка, что размерами превосходил винтокрыл. Дым вскрыл его с лёгкостью, оставив огромную рану в несколько метров в длину. На пол хлынула река крови вместе с внутренностями.

Так не убить! Я должен добраться до той части, что закрыта хитином. Я это знал, но не мог подобраться близко. Хитиновые клинки мелькали настолько быстро, что подойти было практически невозможно. Алые лучи из глаз принуждали уклоняться.

Но и я оказался не один. Другие двуногие имаго, что до этого сражались со стражами, атаковали огромную Матерь, пока она сосредоточила все силы на мне.

Особенно выделялся один. Его хлыст казался живым, полыхал зелёным огнём и каждым ударом наносил глубокие раны. Огромный окровавленный зверь налетел на Матерь и вцепился пастью в бок. Огонь в районе её головы и груди с каждой секундой становился всё ярче.

Матерь же не обращала внимания ни на кого, кроме меня, будто увидев во мне конкурента за своё место. Она металась по пещере, огромные серпы рассекали камень, оставляли полуметровые борозды. Тварь оказалась невероятно сильной и быстрой. Быстрее и сильнее меня. Только имело ли это значение? Нет. Я хотел почувствовать привкус её крови на своём лице, и я это сделаю.

Мой клинок кромсал её конечности, отсекал от её тела увесистые куски, но добраться до жизненно важных органов не получалось. Приходилось довольствоваться тем, что отрубал огромные куски плоти. Но мне помогали! Пока она атаковала меня, каждую секунду на Матерь обрушивалось бессчетные удары. Чёрная кровь уже не лилась, она хлестала фонтанами из десятков мест. Движения золотого чудовища замедлялись. Невидимый остальным Аспект впился в грудь золотого монстра. Каждый ментальный удар на несколько секунд развоплощал его, но он тут же собирался вновь.

В какой-то момент я увидел свой шанс, Матерь настолько ослабла, что у меня появилось крошечное окно, и я бросился вперёд. Сначала на распоротое брюхо, затем выше, перепрыгнул на плечи. И тут же всадил клинок в макушку вытянутой головы. Дым вошёл в голову Матери с трудом, будто не хотел погружаться, брезговал.

Я навалился всем телом и всё-таки вогнал клинок, но тут же получил сокрушительный удар в грудь, что отбросил меня на десяток метров в сторону и впечатал в стену. Острый каменный шип пробил грудь и вышел с другой стороны.

— Хррр… — то ли прохрипел, то ли прорычал я. Боли практически не чувствовалось. Оттолкнулся руками от стены, чтобы снять себя с каменной пики, встал. К этому моменту Матерь уже погибла. Лежала и не шевелилась. Но у меня всё ещё оставались враги. Они стояли вокруг поверженной и переводили взгляд с неё на меня. Чем ближе я подходил к ним, тем быстрее они пятились назад. Они что-то кричали, но разве это имеет значение?

Шаг за шагом я приближался к ним. Из моей глотки доносилось рычание. Острие Дыма волочилось по камням. Поднять руку не получалось.

Убить! Я должен! Обязан! Пожрать!

Останавливаться я не собирался.

Острая боль в районе сердца заставила остановиться и опустить голову. Я увидел багровый клинок, что вышел из моей груди. Он светился, пульсировал зловещим светом, окрашенный моей кровью. Я попытался дёрнуть тело вперёд, но кто-то крепко сжал моё плечо и держал, не давал сдвинуться с места. Звериная ярость требовала расправиться с наглецом. Покарать.

Багровый глинок с шелестом вышел из груди, возле уха послышался чужой голос.

— «Прости, но так будет лучше для всех»

После этих слов клинок пробил мою грудь