Звездная Кровь. Экзарх IX - Алексей Рокотов

Глава 19

Бестелесным духом я воспарил над своим телом. Эмоции, что ещё секунду назад разрывали, исчезли. Остался лишь холодный рассудок и сухие наблюдения о происходящем вокруг.

Нириэль, что стояла позади и придерживала моё тело за плечо, выдернула полыхающий алым огнём клинок. Бережно подхватила под голову и медленно опустила труп на камни. Вернее то, что от него осталось. Целостность носителя оказалась значительно снижена.

Всё тело покрывали десятки глубоких ран. Скула распорота так, что видны зубы. На груди и боках не хватало значительных кусков мяса. Я без эмоций наблюдал, отмечая, что оно сохранило больше тридцати процентов, а значит, его можно использовать повторно.

Взгляд переместился в сторону. Там лежало ещё одна пустая оболочка. Деревянный Восходящий, он тоже мог стать вместилищем, если я того пожелаю. Стоит ли?

Нет, ответил я сам себе. Замена нецелесообразна.

Взор медленно прошёлся по залу, отмечая возможную опасность. Несколько недобитых червей всё ещё подавали признаки жизни. Восходящие из портальной команды уже занимались зачисткой пещеры от потенциальной опасности. Израненные, они двигались с трудом, но знали, что дело нужно закончить.

Особенно плохо выглядел краснокожий гигант. Кидо модели Сарисофор лишился половины броневых пластин. Рядом с ключицей торчал зазубренный острый обломок лапы червя. Похоже, достать его сразу не получилось, а сейчас лечение требовалось другим. Гигант передвигался боком, он явно испытывал боль.

Не лучше себя ощущали и остальные. Русоволосая Восходящая с небольшими заострёнными ушами и медной кожей открыла скрижаль и раз за разом использовала исцеление на краснокожей Восходящей. Та морщилась от боли и удерживала края раны на животе, чтобы те не разошлись окончательно.

Единственный, кто не получил ран и даже не выглядел уставшим — белокожий серебряный Восходящий. Сейчас он подошёл к телу, что служило моим вместилищем, и пристально смотрел на него, будто чего-то ожидая. С его губ сорвалось несколько слов в адрес Нириэль. Та ответила, но я не слышал, что именно. В том состоянии, в котором я находился, слуховой аппарат отсутствовал.

Мысленным усилием я заставил себя опуститься ниже и застыл возле группы из четырёх Восходящих с оливковыми глазами. Они смотрели на второе свободное тело, но взгляды всё время смещались в сторону Нириэль.

Гнев проступал на их лицах. Ладони то и дело соскальзывали к поясам, но тут же отдёргивались.

Чуть в стороне бесформенной горой плоти лежала туша Матери колонии червей. Из множества ран всё ещё сочилась кровь. Она медленно растекалась между камнями и уходила в недра Единства.

Мелькнула мысль, что пора возвращаться. Неспешно я поплыл в сторону привычного тела и влетел в него.

Переход оказался резким. Лихорадочный вздох приподнял грудь. До носа донеслось кислое зловоние, оно будто липло к открытым участкам кожи. Боли я не чувствовал, если не считать острого камня, что впился под лопатку. Раны заросли, тело казалось здоровым.

— С возвращением, — сказал Кайл, что нависал надо мной. Имя я вспомнил моментально.

— Прости, — извинилась Нира, что стояла на коленях возле меня и придерживала голову. — Иначе было нельзя, ты слишком глубоко нырнул. Прошли бы дни, прежде чем ты пришёл бы в норму.

Отвечать я не стал. Не потому, что злился на Ниру, что она дважды ударила меня в спину, чтобы убить. Не за то, что пронзила сердце. Нет. Её действия я понимал, более того, считал, что она поступила правильно. Меня нужно было остановить.

Я потерял контроль и не понимал, где союзники, а где враг. Аспект и не останавливался, накачивал меня силой, так что ситуация с каждой секундой становилась только хуже. Полупрозрачный силуэт, который мог видеть только я, кажется, не умел останавливаться. Он готов пожрать любую аниму, до которой способен дотянуться, выпить все силы живых созданий.

Не отвечал я по той причине, что во мне всё ещё чувствовались отголоски того безумия, что я испытал ещё несколько минут назад. В груди поселился ледяной осколок и не желал уходить. Тёплая ладонь Ниры накрыла это место. Она молчала и лишь смотрела в мои глаза, будто понимая, что я сейчас испытывал.

Выводы из происшедшего сделать нетрудно. Мой Аспект не просто высасывал силу из противников и передавал её мне. Он менял мою аниму. Временно? Навсегда? Ответа я не знал, но понял главное. Мне стоило опасаться своего Аспекта. И раньше я знал, что его нельзя использовать часто, лишь в критических ситуациях. В его описании имелась пометка о возможном изменении анима-рисунка. Сейчас же я ещё раз в этом убедился.

Яркой вспышкой в голове возник вопрос: погибшие⁈

Резко поднялся и чуть не упал на четвереньки. Холод в груди стал сильнее, будто внутренние органы накалывались на острые грани ледяного кристалла, пусть я и понимал, что внутри меня нет ничего инородного. Боль и слабость приходили из других источников.

— Погибшие? — выдохнул я и посмотрел вниз. Показалось, что вместе со словами изо рта вырвался сгусток холодного пара.

— Пятеро из копья Ветра и разведчик, — сказала Нира. — Портальная команда цела, если так можно сказать.

Портальщики пострадали сильно. Намного сильнее, чем обычно. Флами до сих пор не могла встать, Тха не прекращала использовать Заживление на ней. Костя и Наоки сидели на камнях спина к спине и пытались залатать себя самостоятельно.

С каждым я встретился взглядом, каждому постарался послать ободряющую улыбку или кивок. С Фэйтом хватило и молчаливого пересечения взглядами.

— Дважды живущий, — Ветер и четверо Восходящих пустынников из его копья оказались неподалёку. Похоже, оставшиеся выжившие. — Теперь у меня нет сомнений.

Впятером они опустились на колени и застыли, устремив взгляды в землю.

Хотелось сказать, что они ошиблись, но это уже не имело значения. Ветер и его люди не дураки, всё видели собственными глазами, теперь это невозможно было скрыть или отрицать. То, как мои люди спокойно приняли мою «смерть», ответило за меня.

— Вы выжили, пусть и не все, — я наконец нашёл в себе силы встать и распрямить плечи. — Вы заслужили место в Караване, если всё ещё хотите в него вступить.

Последнее вызывало сомнения. После того что они увидели, многие бы отказались идти за таким караванщиком. Потеря контроля над собой, превращение в бездушную машину. То, что мы небольшим составом сумели зачистить Гнездо и расправиться с Матерью, ничего не меняло. Золотой подвиг не отменял «золотого» безумия. Так что, если бы Ветер пошёл на попятную, мне не в чем было его упрекнуть. Его право. Взял