Студент: Долгопа - LikanTrop

— Не лезь, Тяпа. — Журик кивнул на телефонный аппарат, стоящий возле стола на деревянной лакированной тумбочке, накрытой скатертью. — Иди звони, пацанчик. И знай: пока Митяй сюда не зайдет — ты отсюда не выйдешь.

В комнате повисла тишина. Жук сидел набычившись. Нет, подставить друга он не боялся, не такой Митяй и дурак, чтобы ехать ночью к смотрящему, которого боксер сильно не любил, в одиночку. Просто неудобно было снова становится источником проблем. Тем более в последнее время Митяй задолбал Женю нравоучениями — «не ходи к Тяпе! Не ходи к Тяпе». Жука это злило. А еще больше его злило то, что друг детства постепенно все чаще серьезные дела доверял Соколу, нежели ему, считай брату.

— Давай звони уже, фраерок. Не дури, — снова подал голос Журик, которому откровенно надоело ждать, — не зарывай себя в еще большую жопу, которую не вывезешь.

— Хрен с ним, — оскалился зло Жук, встал на ноги и пробурчал тихонько себе под нос, — смотри теперь сам вывези.

— А может все-таки не стоит… — влез было в разговор встревоженный Тяпа, глядя как Жук подходит к телефону, но Никита договорить ему не дал:

— Саша, я же тебя не учу как тебе твои дела решать? Вот и ты лучше водки нам налей, — вежливо попросил Журик. Но в темных глазах его явственно читалось раздражение и угроза.

В это время где-то в Лобне, на квартире у Олега Митяева

В трешке Олега громко играл телевизор, в который поставили кассету с записью иностранного концерта. Мощные рокерские запилы перекрывали мужские голоса и веселые женские визги. Впрочем, то, что происходило на его кухне и в зале, Олега волновало мало. Пьяный в дымину боксер стоял на кровати на коленях со спущенными спортивками и драл раком какую-то девку, чей лакированный хохолок покачивался в такт толчкам, а из горла раздавались тихие, страстные стоны. Именно за этим процессом их застал Сокол, который ввалился в темную комнату, впуская внутрь вместе с собой полоску электрического света из коридора и гвалт голосов вперемешку с музыкой.

— Митяй, там Жук звонил! — громко объявил Сокол, ничуть не стесняясь увиденного зрелища.

— Жук? Ой! — испуганно пискнула девушка, а Митяй лишь ускорился и наконец, громко застонав, упал на бок кровати. Отдышался, натянул штаны и наконец спросил:

— И чё ему нахер надо?

— Да хер его знает нна. Просит тебя приехать к Тяпе в дом срочно. Базарит, что без тебя его не отпускают нна. И голос такой был, типа непонятный, — пожал плечами парень и весело покосился на сползшую с кровати пьяную девчонку, которая силилась натянуть на себя фиолетовые лосины.

— Не отпускают, мля? Ща мля отпустят, — Митяй поднялся на ноги, зло рыкнул себе под нос, слегка покачнувшись, подошел к олимпийке и, достав из-под нее револьвер, откинул в сторону барабан, проверил заряжен ли, а потом защелкнул обратно. — Давай пацанов поднимай. Звони, нахуй, всем, пусть сюда подъезжают! Как там Студент базарил? В городе должен быть один хозяин, в натуре!

Сорок минут спустя

К дому Тяпы одна за одной, светя перед собой фарами, подъехали сразу пять набитых битком машин. Тачки остановились, захлопали двери.

— «Копейку» туда закинь! — скомандовал кто-то, когда оказалось, что дверь в воротах заперта.

Сказано — сделано. Двое крепких парней взялись руки друг друга в замок и играючи закинули на ворота тщедушное тело. Пацан крутнул головой, убедившись, что во дворе нет никакой угрозы, и, перекинув ногу, спрыгнул с другой стороны. А через пару секунд калитка открылась.

— Пошли! — скомандовал Митяй, шире распахивая дверь и по-хозяйски идя по двору, держа в руках револьвер.

Дверь дома распахнулась, и наружу, в телогрейке и шапке-ушанке, выкатился встревоженный Михалыч.

— Вы чо тут устроили? — угрожающе приподнял палку в руке мужик, но Митяй слушать его не стал — просто слегка приподнял оружие и, не долго думая, выстрелил в ногу.

— О! Прямо в колено! — похвалил выстрел Олега Сокол.

— Да я, бля, в ботинок метил, — заржал Митяй, отпихивая в сторону лежащего и стонущего мужика, держащегося за ногу, после чего всей дружной компанией под тридцать человек они завалились в дом, — Который сука день душа горела, как шмальнуть из него хотел, — на ходу доверительно сказал товарищу боксер, любовно погладив револьвер, — Пацаны, пиздите всех, кого встретите! — громко крикнул Олег и пьяно рассмеялся.

Часть спортсменов разбрелась по дому, оттуда куда они заходили тут же раздавались крики и звуки драки, а основная масса проследовала за своим лидером, который пнул закрытую дверь в зал и вошел внутрь.

— Ну чо, Тяпа! Звал, мля, меня? — улыбаясь, пьяными глазами, обвел комнату боксер, отметив слегка сбледнувшего с лица хозяина дома, обернувшегося на стуле ко входу Жука и трех незнакомых мужчин.

— Ковырялку сюда давай! — скомандовал Олег Бульбашу и навел на него ствол. Тот покосился на Журика, но выкидуху отбросил.

— Ну чо, примолкли, мля? Кто тут хотел со мной говорить? — снова посмотрел на мужчин Митяй.

— Я, — Журик лениво и даже вальяжно поднялся на ноги, оперся руками о столешницу и посмотрел прямо в глаза Митяя. — Волыну убери, фраер. Тут люди сидят.

— Да мне пох@й. Ты кто такой и чо хотел? — спросил Олег, продолжая держать в руке оружие.

— Я кто? Я Вор, погремуха Журик. И хотел я узнать: где Хромой и что с нашим грузом, который был в фуре, которую ты угнал?

— Ты типа думаешь, ты меня напугал, что ли, тем, что ты Вор? Ну вор — иди воруй! — пошутил Митяй, и ребята за его спиной заржали. — А где Хромой — ты у Хромого спрашивай. У меня его нет, — картинно похлопал по карманам куртки Митяй, вызвав новый приступ хохота.

— Слышь, фраер, ты вообще берега попутал, да я… — договорить Журику Митяй не дал.

Ловко и резко для своего состояния боксер перегнулся через стол и со всего маху зарядил рукояткой револьвера в лицо Вора, отправляя его под стол в полный нокаут. Белая столовая скатерть жадно впитала в себя россыпь кровавых брызг, которые фонтаном брызнули после удара по лицу уголовника.

— Это, млядь, ты попутал! Приезжать в мой, сука, город и права качать! — бешеными глазами посмотрел