Частная медицина - Ирина Нельсон

Лекарь быстро поднял кошелек и повернулся к Байгалу. Тот смотрел на него и тоже чуть не плакал. Я же готов был поклясться, что на лице лекаря отразилось искреннее сочувствие.

– Прости, брат, – вздохнул Байгал и закрыл глаза, вновь развалившись на лавке в позе умирающего лебедя. – Я втянул тебя в это. Господин, я прошу, если у него ничего не получится…

– Я откушу ему голову, если после его манипуляций ты умрешь, – ласковым голосом пообещал я. – Но, так и быть, нежно. В память о тебе.

Байгал заткнулся. Лекарь побледнел и приступил к работе с таким обреченным видом, словно я пообещал откусить ему голову при любом результате.

Пальцы со светящимися ногтями коснулись запястий, посчитали пульс, затем ткнули в солнечное сплетение, отчего Байгал жалобно охнул. Лекарь задумчиво поводил руками по его животу и растерянно пробормотал:

– Не понимаю…

– Что не так? – спросил я сразу. – Что с ним?

– Золотое ядро разрушено, ци иссякает, – пробормотал заклинатель, с каждой секундой он озадачивался всё больше. – Но нутро… Почему нутро…

– Что там с его нутром? – спросил я.

Лекарь вскинул голову и растерянно сказал:

– С ним всё хорошо! Почему с ним всё хорошо?

– Подробнее! – рявкнул я, не выдержав беспомощного лепета. – Что у него болит и почему?!

У бедняги подогнулись колени. Он уставился на меня огромными оленьими глазами, судорожно сглотнул и зачастил:

– Многие годы тело отступника жило за счет золотого ядра, Господин. Когда его золотое ядро было разрушено, он вновь начал есть пищу смертных. Это правильно, ведь телу неоткуда больше черпать жизнь. Но за долгие годы, как правило, нутро отвыкает от пищи смертных. Чем старше заклинатель…

– Это я и без тебя знаю! Что с ним сейчас происходит? Отвечай быстро, коротко и по делу!

– Он… голодный, – прошептал лекарь едва слышно и даже зажмурился.

– Я что?! – возмутился Байгал.

– Именно так называется состояние, при котором телу не хватает сил и запасов. Боль в животе, которую отступник чувствует, – это спазмы желудка, Господин Горных Недр, ему нужно больше питаться, – сказал лекарь.

– Мне не нужно больше питаться! – жарко возразил Байгал. – Я и так ем капусту!

Я вздохнул. Да, в словах лекаря действительно имелся смысл. Взрослому мужчине требовалось много еды, чтобы насытиться. А сегодня Байгал еще и нагрузку дал. Неудивительно, что его накрыл голодный обморок. Правда, жар выбивался из привычной картины… Лекарь упустил вялотекущее воспаление или же это был вариант нормы?

– Если вы позволите, – робко вмешался староста, до этого момента прикидывающийся ветошью. – Господин, моя жена приготовила чудесную похлебку из овса, капусты, лука и яйца. Есть еще тофу в сладком соусе…

– Тофу не надо, давайте похлебку, – кивнул я. – А кислая капуста у вас есть?

– Должна быть, должна, – закивал староста и быстро шмыгнул в глубину дома – помчался будить супругу.

– Я не бу… – начал было Байгал, но я так выразительно скрутил под его носом кулак, что он предпочел проглотить своё бессменное «я не буду это есть» на полуслове.

Спустя пару минут к нам вышла худенькая заморенная женщина, кутающаяся в наспех наброшенные одежды, разожгла огонь в очаге. Появились глиняные горшки и тарелочки. Стол постепенно заполнился едой, и по дому поплыли такие ароматы, от который мой собственный рот наполнился слюной.

– Сок от квашеной капусты налейте в отдельную чашу, смешайте с кипяченой водой один к одному, – велел я.

Женщина молчаливой и покорной тенью всё сделала. Лекарь тем временем аккуратно отступил к выходу и, почти неслышно прошептав слова прощания, выскользнул за дверь. Судя по топоту, он рванул от нас со всех ног. Байгал посмотрел ему вслед так тоскливо, что стало ясно – он бы тоже рванул от меня при первой же возможности, не будь я в его глазах великим и ужасным воплощением стихии. Этот человек упорно не хотел понимать, зачем была нужна еда, и съел он первую ложку с таким мученическим видом, словно это была эдакая оригинальная пытка.

– Сначала выпей капустный сок. Ешь немного, – предупредил я. – Медленно.

Но много Байгал и не съел бы, даже если бы захотел, потому что за время праноедения его желудок усох и стал маленьким, как у котенка. Чаша едва опустела наполовину – а она и так была небольшой – когда он вздохнул и отложил ложку, осоловело моргая.

– Живот не болит? – спросил я.

– Нет, – еле ворочая языком, выговорил Байгал и широко зевнул. – Спать хочу… Почему я хочу спать? Я же не хотел…

– Потому что у тебя заряд кончается, – проворчал я и помог подняться.

Хозяйка, по-прежнему молча, отвела нас в крохотную комнатушку с постелями. Байгал хотел сразу лечь, но я заставил его сначала посидеть полчаса, за что опять был обозван жестоким и бессердечным. Впрочем, ругался Байгал уже вяло, без огонька, скорее по привычке.

Когда он лег, то уснул сразу же, едва его голова коснулась подушки.

Я же промаялся полночи без сна, чутко прислушиваясь к его дыханию – бешено боялся, что нежный живот не выдержит такой внезапной нагрузки.

«Зря ты отпустил лекаря. Пригодился бы. А теперь его не найдешь – убежал уже. Почти со всеми деньгами, между прочим. Сорок пять монет за самый очевидный в мире диагноз – еще никому так не везло», – цинично заметил внутренний голос.

Глава 18

Неожиданно, но остальное путешествие до Ногона прошло без лишних приключений. Ну не считать же приключением столкновение с целой толпой лесных демонов, которые были настолько увлечены своим брачным сезоном, что не обратили на нас никакого внимания? Про землетрясение, о котором я успел предупредить, заметив колебания кисточек на пологе стоявшей на обочине повозки, и вспоминать скучно. Правда, Байгал опять впечатлился мощью «Господина Горных Недр». Октай попытался донести до него истинное положение вещей, но этот дятел ничуть не поверил. И Унура, кстати, тоже! Честное слово, убил бы! Почему во всех мирах у всех моих спутников насчет меня складывался совершенно левый образ, абсолютно далекий от реальности, за который все цеплялись до победного конца?! Один-единственный нормальный человек попался – Октай.

Перед тем как идти в Ногон, мы переночевали в совершенно шикарном месте – постоялом дворе принца Чана.

– Вообще-то, принцем он был семьдесят лет назад. Сейчас он император и зовут его Алдар. Он начал строить постоялые дворы еще будучи принцем, название закрепилось, вот их так до сих пор и называют, – проинформировал меня Октай, когда мы зашли внутрь. – Поздней весной, в пору посевов они одни из немногих