Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

А потом я провел второй урок, и тут уж классу «Б» не удалось задурить мне голову, и второй раз про продолжительность жизни в Средневековье я не рассказывал, а таки дал им письменное задание. Ничего — в следующий раз байки будем травить с этими, а хитрецы из восьмого «А» уже послезавтра напишут свою самостоялку… Пока они будут писать — я как раз тетради «бэшек» проверю: дурак я, что ли, с собой домой их таскать?

* * *

За Зборовскими заехала Наталья Кузьминична Пруткова лично. Похоже, что бы она там ни говорила про «невмешательство», семью перспективного кандидата провели по местному аналогу программы защиты свидетелей, точнее — по облегченному ее варианту. Санаторий, куда повезли соседку и мелких, располагался в опричнине, и там семья Жени точно была в безопасности. А сам журналист пока по моему настоянию прописался у меня в квартире. Ремонт-то раньше окончания выборов Зборовский точно не затеет…

Я даже показал ему тайник за бачком унитаза. Опрометчиво? Однако я и так играл ва-банк. К тому же я теперь был аристократом, а оружие хранилось у меня дома, так что никаких законов я не нарушал. Это была одна из неочевидных привилегий дворянского сословия: хранение и ношение оружия. Ну а как иначе? Условно: если аристократ проезжает по земской дороге из юридики в юридику — ему саблю и пистоль нужно телепортировать, что ли? Другой вопрос, что применять его, кроме как в случае необходимой самообороны, и даже демонстрировать — строго запрещалось, дабы не смущать умы обывателей.

В общем, Пруткова сидела за рулем, сжимала в зубах неприкуренную сигарету и корчила мне страшные рожи, чада у подъезда обняли своего грустного папашку, жена крепко поцеловала мужа. А потом броневик, посигналив клаксоном, укатил, и Зборовский сначала глубоко вздохнул, потом перекрестил их вслед и хлопнул меня по плечу:

— Спасибо, а? За мной не заржавеет!

— Покажешь им всем кузькину мать, а мы тебе поможем, — кивнул я. — Это и будет самая лучшая плата по счетам. Ты, главное, план готовь, чтобы когда Собрание изберут — сразу толкнуть пламенную речь с трибуны и убедить всех этих хороших дяденек и тетенек, что ты знаешь, что делаешь, и что именно тебя надо двигать в предводители.

— Да что вы заладили с этим планом? — цыкнул зубом Женек и пригладил руками волосы. — Сначала Шифер, потом Илидановна, Вождь еще этот безбашенный… Даже Кравченко! А еще — Рыбак приходил, представляешь? Он сказал: если я буду выдвигаться на пост предводителя, то он меня поддержит и пойдет со мной в управу, товарищем. Потому что нападать на кандидата в Земское Собрание — это уже край, и пора им всем показать эту как раз таки кузькину мать, как ты выразился…

— А вторым товарищем тогда кто будет? — Рыбак, конечно, дядька мутный, но — авторитетный. И слово свое держит, а это уже огромный плюс по нынешним временам… — Есть кто-то на примете?

— Так Илидановна, я ж говорю! Лучиэнь! Ну — Тинве ее фамилия, она директор гимназии! Тоже ко мне с этим планом пристала! Вынь да положь ей план, тогда она впишется… А он у меня давно здесь, — Зборовский постучал себя пальцем по виску. — Уже год как. Надо только на бумажке написать.

— Ну вот иди — и пиши, — пожал плечами я.

— Блин! — Он в отчаянье почесал голову. — Боюсь — не смогу. Я знаешь как из дому работаю всегда? Вокруг меня старшие пацаны носятся, воюют, на руках младшая сидит с погремушкой, по телефону теща звонит или главред, а на кухне супруга посудой звенит и радиоприемнику подпевает, телек орет — его среднийсмотрят, а я — пишу! И в редакции то же: то тюлень позвонит, то олень, то корреспонденцию принесут, то сигнализация сработает, то читатели жаловаться приходят… А в тишине — как писать?

— Слушай! — сказал я. — Приходи ко мне завтра в школу, во вторую смену. Сядешь за последней партой, поработаешь… У меня шестые и седьмые классы, четыре урока подряд, до полвосьмого. Тебе понравится, извращенец чертов!

* * *

Как ни тоскливо мне было использовать «Урсу» для того, чтобы добраться до Горыни по размытым дождем дорогам — дело того стоило. Мне нужны были деньги, и единственный более-менее доступный мне способ, напрямую не связанный с долгами и криминалом — это раскулачивание обитателей цокольного этажа. Я не рассчитывал на золото-брильянты, но вот старинное оружие, доспехи, украшения — это вполне. Жаль только, пацанов из поискового не дождался. Но и для них работы хватит, думаю…

Грешно грабить мертвых? Ага… Это тех, которые мирно лежат в своих могилах — тех грешно. А которые буянят, и воют, и спать не дают — тех не то что можно, а даже нужно! Еще и кремацию им устроить не мешает, прямо по месту окончательной регистрации граждан. Никаких угрызений совести я не испытывал по этому поводу… Да еще и Гошин травматичный опыт: он этих мертвяков в гробу видал. Многократно. И на малой пехотной лопатке вертел.

Пока «Урса» месила колесами осеннюю грязь, я утешал себя мантрами о том, что чистый внедорожник — позор хозяина, и что, в конце концов, у меня два вассала имеются — можно кого-нибудь из них нагрузить мойкой машины. Мечты-мечты! На сей раз в лесу меня никто не встретил и на крыльце усадьбы тоже: Табачников с Комиссаровым затаились в глубине дома, так что мне пришлось долго долбиться в закрытую на щеколду дверь, а потом — ходить вокруг особняка и заглядывать в окна.

Наконец в одном из ранее необжитых помещений я обнаружил двух бездельников, которые, сидя в наушниках, пялились в экраны ноутбуков, время от времени подскакивая и ругаясь на чем свет стоит. Они там в игрушки рубились!

— Эй, двое из ларца, одинаковых с лица! Что за беспредел⁈ — гаркнул я в открытую форточку.

Хоть вентиляцией озаботились, и то слава Богу, а то ведь знаем мы этих геймеров: кругом бардак, огрызки, недопитки и объедки, постель не застелена, носки в углу стоят, а воздух такой, что борщ можно из него варить… А они там в виртуальных мирах подвиги совершают!

— А! Что? Оба-на! Хозяин! Эй ты, шерстяная морда, хозяин в форточку орет!