Кодекс Магических Зверей 5 - Павел Шимуро

В луже у её ног с блаженным видом плескался маленький серый зверёк размером с откормленную морскую свинку. Он колотил передними лапками по воде с такой радостью, будто всю жизнь мечтал об этом, а старуха своей руганью только мешала ему наслаждаться.

— Бабка-то добрая, — за спиной раздался тихий голос. — Она каждый день этого парня ругает, а под конец всегда пирожок в карман суёт.

Я хмыкнул и зашагал дальше.

Рынок встретил привычным гамом. Быстро обойдя знакомые прилавки, я приобрел ингредиенты для сотни порций корма и захватил немного лакомств для поощрения зверей после тренировки: Кроху мяса, а Люмину пару морковок покрупнее. На всё потратил две серебряные и двадцать медных марок.

Когда выбрался из толпы, солнце уже наполовину утонуло за крышами, а тени в переулках вытянулись, как ленивые кошки, занимающие удобное место на ночлег.

Подойдя к лавке, медленно потянул дверь, боясь разбудить Ларка, если тот успел уснуть, но зря старался.

Переступив порог, я дошёл до сворки во двор, и, спустив ранец и мешки с одеждой на землю, скрестил руки на груди.

Дядя до сих пор сидел на табурете на улице, только теперь его нос напоминал спелый помидор, лоб лоснился, а на скулах играл розовый румянец.

— Доброго вечера, — спокойно сказал я. — Не хочу читать нотации, но…

— Вот и хорошо, — отозвался Ларк, не открывая глаз. — Молчи дальше.

— А я ведь предупреждал, — вздохнул я, всматриваясь в его обгоревшее лицо.

— Угу, — он слегка поморщился.

— Завтра лицо будет нещадно гореть и ныть.

Дядя приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

— Племяш, — задумчиво произнёс он, — ты сейчас похож на старого вредного деда.

Я вздохнул и присел на корточки рядом с Брумишем. Бронебрус шевельнул ухом, поднял голову и, окинув взглядом красное лицо хозяина, устало фыркнул.

— Видишь, даже он на моей стороне, — подметил я.

— Брумиш всегда на стороне того, кто его кормит, — отрезал Ларк.

— Дядь.

— А?

— Я тебе сейчас влажную тряпицу принесу.

— Тащи, — он махнул рукой. — И прекращай бубнить. Я, на минуточку, долгое время провёл в пещере без солнца. Дай мне погреться, а?

Я хмыкнул, поднялся, сходил за тряпицей и направился к колодцу. Опустив ведро, зачерпнул воду, вытянул его, намочил чистую ткань и отжал её. Затем вернулся к табурету и аккуратно приложил тряпицу к лицу Ларка.

Дядя зашипел, как кот, на которого плеснули водой, но не дёрнулся.

— Холодная, зараза.

Брумиш на секунду взглянул на хозяина, оценил процесс и, видимо, решив, что его мучают за дело, безразлично уткнулся носом в лапы.

Я отнес мешки с одеждой и обувью в коридор, на обратном пути подхватил ранец и направился в лабораторию. Переступив порог, увидел, что на столе ровными рядами лежали сорок шариков корма. Я подошёл поближе, пытаясь понять, что именно мне показалось странным в этой раскладке, как вдруг меня осенило — они были одинаковыми, будто сошли с конвейера!

— Молодец, парень, — пробормотал я.

Затем тридцать пять порций обогатил маной, в две добавил обольститель, после чего отнёс готовый корм в погреб.

Расставив по каменным нишам купленные на рынке ингредиенты и готовые порции, я бережно, чтобы случайно не открыть, вынул из ранца шкатулку.

Однако, прежде чем откинуть крышку, постоял посреди погреба и медленно сделал круг вокруг себя, прикидывая, где расположить ледяной камень. Выбрав, как мне показалось, лучшее место, подошёл к нему и приоткрыл шкатулку.

Из щели тут же повалила лёгкая морозная дымка, медленно оседая на пол. Уже через минуту по лицу пробежал холодок, а спустя две всё подземное хранилище заполнилось прохладой.

— Ну ничего ж себе, — сказал я вслух.

Положив шкатулку в нишу, обмотал ладонь несколькими слоями тряпок, полностью открыл крышку и, схватив камень, быстро опустил его рядом с ларцом.

Ну что, наконец-то у меня появился собственный холодильник! А еще очень интересная шкатулка, которая может пригодиться в Лесу.

Я спрятал её обратно в ранец и напоследок осмотрел погреб, который стремительно становился холодным.

— Ляпота, — пробормотал я, прихватил бобы с мясом и полез наверх.

Вернувшись в лавку, оставил ранец в коридоре, а шкатулку отнес на склад. Затем разжёг очаг, подогрел в котелке еду, разложил её по двум мискам и поставил на стол.

Ларк, почувствовав аппетитный аромат, перебрался на кухню, поддерживая ладонью тряпицу.

— Снимай уже, — сказал я.

— Не командуй больным человеком, — проворчал он, но влажную ткань всё-таки убрал.

Мы сели друг напротив друга и принялись за еду.

— Слушай, — буркнул Ларк, не отрывая глаза от миски. — Я понял, в кого ты такой ворчун.

— Ну давай, удиви меня, — хмыкнул я.

— В мать пошёл.

Я остановил ложку на полпути ко рту. Дядя приподнял голову и, увидев мою реакцию, тихонько усмехнулся.

— Она тоже всех воспитывала, — спокойно добавил он. — Меня в особенности.

— Что-то слабо верится, — скептически ответил я, продолжив есть.

— А ты поверь. Я как-то весной припёрся в лавку простуженный, в одной рубахе, так она заставила меня раздеться, обтёрла, укутала в три одеяла и неделю из постели не выпускала. А ещё всё время попрекала, что я не мужик, а взрослый болван.

Я лишь улыбнулся, ведь даже не знал эту женщину. Несколько минут мы молча ели. С соседнего двора донёсся стук закрываемых ставен, где-то неподалёку с грохотом проехала телега. Закат уже медленно сползал по стене.

Когда миски опустели, я заварил чай, купленный на рынке. Разлил ароматный напиток по двум глиняным кружкам и только собрался сесть, как со стороны двери донесся стук.

Чертыхнувшись, подошёл к створке.

— Кто там? — спросил я.

— За кормом, — ответил знакомый голос.

Я отодвинул засов и отворил дверь. На пороге стоял представитель Миры.

— Минуту, — произнес я.

Спустившись в погреб, почувствовал приятный прохладный воздух. Подошел к каменным нишам, переложил в мешок сорок порций корма и вернулся к двери.

Мужчина, как всегда, всё проверил, отсчитал девять серебряных марок, положил их мне в ладонь, кивнул на прощание и ушёл.

Вернувшись на кухню, подбросил в очаг колотые дрова, опустился на табурет и отпил из кружки. Чай оказался хорошим, без кислинки.

— Дядь, — сказал я, сделав очередной глоток.

— Что?

— Утром я уйду на тренировку к Хольцу.

Ларк хмыкнул.

— Иди, иди, — отозвался он, не глядя. — Только зверей не загоняй, и еду из погреба достань, а то я оттуда не выйду.

— Договорились.

Я помолчал, поставил кружку на стол и вспомнил про обновки.

— А, и ещё кое-что, — добавил я как бы между прочим и на минуту вышел в коридор.

Вернулся с ранцем и опустил его на табурет рядом с Ларком.

— Что там?

— Открывай и смотри, —