Сталь и магия - Алексей Шумилов

Глава 22

Макс-Стэн. Приезд в Хорну. В гостях у Симона. Появление ламии

Телега тряслась, деревянные доски протестующе скрипели, преодолевая очередные мелкие ямы и колдобины. Стэн с уже пристегнутым к поясу мечом, сидел рядом с Симоном.

— Деревня у нас много сотен лет стоит. Тут жили наши деды, прадеды, их предки. Говорят, она стояла ещё до первой войны Светлых и Темных богов, — рассказывал сын старосты.

— Здесь всегда оживленный путь был, плодородные поля и место уж больно удобное, недалеко от моря, где сейчас Ниссент стоит. Вот люди и поселились тут, построили дома, засеяли рожь и пшеницу, начали скотину разводить. Жили по-разному, три раза Хорну сжигали дотла. Первый раз во время войны Светлых и Темных, нежить и нечисть тогда хорошо порезвились, а когда они ушли, оставшиеся люди из укрытий вышли, похоронили погибших, заново всё отстраивать начали. Второй раз, барон Левант, проиграл королевский суд, выгнал всех жителей из домов, спалил всё, поля пахотные, дома, и амбары с зерном, чтобы виконту Бельту, забравшему деревню, одно пепелище осталось. Барона потом нашли и повесили по приказу наместника, но восстанавливать все пришлось самим. Людей спасло то, что виконт снизошел к просьбам и на два года освободил от налогов, пока заново не отстроятся и не поднакопят запасов. Третий раз северяне, чуть было до Ниссента не дошли. Армию виконта разгромили, его самого, вместе с семьей прямо в замке, перед всем честным народом, зарубили топорами, как скотину на бойне. Эти воины из Вальдрейна вообще лютые были, здоровенные, высокие, мышцы огромные, силища так и прет. Дружинников виконта, как ребятенков малых раскидали, рыцарей одним ударом меча или топора вместе с доспехами с коней сшибали. А что с деревней сделали. Убивали всех, кто сопротивлялся, и старых, и малых, баб насильничали, оставшихся в живых в рабство угнали. Хорошо, много людей, при их приближении в леса подались, в землянках отсиживались, пока северяне не ушли. Несколько девок, которых они толпой оприходовали, бросили и хаты подпалили, люди еле успели их из огня вытащить. Потом детишки в Хорне родились, рослые, беловолосые, статные. Наш род, чего греха таить, так на свет появился. Несколько лет назад, думали, в четвертый раз Хорну спалят, когда имперские легионы на Брегонию двинулись, и Ниссент, город под протекторатом королевства, неожиданно в войне оказался. Хорошо, что все разрешилось. Первый киранский легион до нас не дошел, в десятке километров остановился, брегонцы стали имперскими вассалами, дань Мариусу платят. Ниссент от королевства отделился, формально объявил себя вольным городом, и сразу признал верховную власть императора. Рабов и бродяг, захваченных на улицах, регулярно в Карн отправляет, золото и товары шлет, чтобы не трогали.

За пригорком показались соломенные и дощатые крыши бревенчатых срубов. Из труб поднимались вверх и истаивали в небесной выси ленты серого дыма.

— Хорна, — улыбнулся Симон, заметив, что парень вглядывается в очертания домов. — Хвала Светлым богам, успели.

Деревня, огражденная деревянным частоколом, приближалась с каждой минутой. Из заборов и домов выглядывали любопытные, во дворе крупная женщина, не обращая внимания, на проезжающую веретеницу повозок, стирала одежду в корыте, натирая её травяным пучком.

Телеги разъехались по дворам. Гент, понукая и подгоняя поводьями, направил гнедого жеребца-тяжеловоза к большому двухэтажному дому, окруженному высоким забором.

Ворота открыл крепкий высокий мужчина лет сорока пяти, в длинной шевелюре цвета выгоревшего сена и такой же бороде уже виднелись отдельные нити седины.

Когда они заезжали на территорию, Стэн увидел на крыльце улыбающуюся дородную женщину, совсем молодую девушку и веснушчатого пацана лет десяти.

Гент приткнул телегу к забору, соскочил на землю:

— Стефан, я — домой. Вся задница в мозолях от повозки, отдохнуть с дороги хочу.

— Иди, — кивнул мужчина. — Деньги у Симона?

— Как всегда, — улыбнулся возница.

Симон слез с повозки. Стэн спрыгнул следом, не забыв прихватить свою котомку с едой.

Блондин повернулся к мужчине:

— Батя, я гостя привез. Гил просил, накормить, напоить, переночевать устроить. Утром, после завтрака, он дальше пойдет.

Цепкий взгляд мужчины пробежался по Стэну, задержался на мече.

— Воин? — спросил он.

— Скорее, путник, — улыбнулся парень. — Кое-что умею, но мало. Меч — подарок от друга, в дороге всякое может быть.

— Похвально, что не соврал, — одобрительно кивнул мужчина. — Я — Стефан, отец Симона, деревенский староста, глава семьи Клейнов. А тебя как звать?

Стэн, — представился парень.

— Проходи в дом, Стэн, — пригласил мужчина. — Мы всегда гостям рады. Я пока тут с сыном побеседую. Грета, Агнесса проводите гостя в гостиную и накрывайте на стол. Ужинать будем, заодно и со Стэном поговорим. Расскажет, как там дела в Ниссенте обстоят.

— Пойдем, — приветливо улыбнулась полная женщина. — Угощу тебя квасом и калачами. Посидишь, немного отдохнешь с дороги, пока мы будем стол накрывать.

В прихожей Грета кивнула на угол с развешенной на крючках одеждой.

— Можешь оставить здесь свой мешок и меч.

Стэн кивнул, повесил на свободное место котомку с едой. Затем отстегнул от пояса ножны и поставил меч в угол и двинулся следом за Гретой, ожидавшей его у входа в комнату.

В доме аппетитно пахло жареным мясом и свежей выпечкой. Парень чуть не захлебнулся слюной, только сейчас ощутив, как проголодался за время поездки.

Женщины провели его в большую комнату, усадили за большой стол и ушли, оставив парня с веснушчатым пацаном.

— Меня Григ зовут, — сообщил мальчишка, с любопытством глядя на гостя. — А тебя, Стэн, да?

— Да, — улыбнулся парень.

— У тебя меч такой здоровский, — восторженно заявил пацан. — Покажешь?

— Мечи детям не игрушка, — строго ответил Стэн. — Подержать рукоять и ножны в своих руках дам, но потом.

— Почему потом? — погрустнел Григ.

— Потому, что сейчас мы сидим за столом, а меч висит в прихожей, — терпеливо объяснил парень.

— Ну и ладно, — надулся мальчишка. — Зато у меня свой меч есть, деревянный, вот. Мне папка сделал. Ещё шлем, почти настоящий.

— Молодец у тебя папка, — похвалил Стэн и пацан расплылся в улыбке. — Стефан?

— Не, — мотнул головой мальчишка. — Стефан, то деда. Папка — Симон.

— Молодой у тебя папка, — улыбнулся парень. — Даже слишком.

— Обычный, — гордо сообщил парень. — Здесь все женятся, как семнадцать стукнуло. А чего долго ждать? Семью заводить надо.

— Верно, — задумчиво подтвердил Стэн. — Надо.

В комнату вошли Грета и Агнесс. Улыбнулись гостю, поставили перед ним кувшин с квасом и калачами, большую корзинку с порезанным на ломти караваем, тарелку с кусками домашней колбасы и опять удалились.

Через минуту в открытую дверь заглянула любопытная мордашка девочки лет пяти, с забавно торчащими в разные стороны желтыми косичками.

— Здлавствуйте, — застенчиво сказала кроха.

— Привет, — улыбнулся