Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

поставками от производителя Тахриб одобрил влет. Оказывается, он и сам о подобном подумывал. В последнюю свою поездку в Цитадель он набрел на киоск с выпущенной Александром продукцией и даже кое-что купил в подарок детям, но магазин был без продавца, с автоматической кассой. Так что договариваться о поставках было не с кем, а потом как-то забылось. Но вот платить посреднику, а тем более давать ему процент с продаж, как это обещал Александр, прижимистый малак не хотел ни в какую.

— Не понимаю, Хиван, за что я тебе платить должен? За то, что ты мне дашь номер телефона? Ха! Я через неделю все равно в Цитадель собирался. Потрачу пять минут и сам узнаю номер хозяина завода. Вот если бы ты мог мне гарантировать эксклюзивное право на торговлю игрушками, тогда можно было бы говорить о вознаграждении! Если нужны деньги, ты мне свой мотоцикл продай, я хорошую цену могу дать. Надумаешь, обращайся. И не забудь за обед заплатить!

Пришлось скрепя зубами соглашаться. Вот же жмот! Иван так расстроился от сорвавшихся планов на пополнение собственного бюджета, что даже не стал с ним обсуждать открытие производства игрушечных кукол. С Тахриба станется и здесь бортануть автора идеи. Нет уж, лучше он производство в Сабти наладит. Там, похоже, свой резчик по кости не хуже. Кто-то же вырезал подаренный названным отцом нож? А туловища для куклы любая фодлей[62] сделать может! Сгонять, что ли, прямо сейчас? Иван бросил взгляд на датчик заряда батареи. Восемьдесят шесть процентов, нормально. Часа за два доберется, час там, два обратно. Нормально. Если не рассиживаться, то до темноты как раз успеет вернуться. По-хорошему, нужно бы в посольство заскочить предупредить, но это потеря времени. Так можно и не успеть до темноты. А, ладно, что с ним может случиться днем на центральной трассе?

Иван вскочил на «Арго» и понесся в Сабти, строя грандиозные планы и наслаждаясь встречным ветром и свободой. Долетел как на крыльях часа за полтора. А вот быстро уехать не получилось. Вначале выяснилось, что Гурай вместе с женой и все син-дэр еще на поле и вернутся к вечеру. Потом угробил кучу времени, уговаривая местного резчика отложить свои дела и сделать лицо и руки для куклы. Потом выяснилось, что подходящей кости для этого у резчика нет, а те что висят в каждом загоне для скота — обереги, и трогать их нельзя. Блин, ну что за день такой не удачный? Хоть бери и отправляйся охотиться на раптора, вот только времени на это совсем нет. К счастью, выручила Марта. Увидев мечущегося по галкаде Ивана и узнав причину беспокойства, она сжалилась и вынесла подходящий коготь.

— Держи. Сыну на оберег готовила, но до этого еще есть время, так что успеешь вернуть.

23

Назад выехал, несмотря на все уговоры, когда солнце уже коснулось вершины Хребта. Утешал себя тем, что двадцать километров до трассы он успеет посветлу проскочить, а на трассе можно и с фарами ехать. Дорога как скатерть! Ничего, доберется. Главное дело выгорело! Причем и родному койсу дополнительный заработок обеспечил, и перспективы латания собственных финансовых дыр появились. В боковой сумке уютно устроились целых три образчика продукции. Куклы, пожалуй, даже лучше той первой, подаренной Светлане, получились. Особенно удачной оказалась идея резать из кости руки целиком, а не только кисти. А после того, как по совету Ивана, резчик сделал шарниры в локтях, вышло не хуже хваленой куклы Барби!

Наконец выскочил на трассу, врубил дальний свет и, пригнувшись к рулю, выкрутил рукоятку газа до упора. Ветер весело засвистел в ушах, прорываясь в щели тактического шлема. Эх, до полного кайфа не хватает привычного рокота мотора! Темнеет в Мире Цитадели быстро. Вот вроде только что солнце окончательно спряталось в горах, а уже темно как ночью, и весь мир сузился до короткого конуса света пляшущего перед мотоциклом. Завораживающее зрелище! Вроде и степь кругом, деревья — редкие гости, а кажется, будто за полосой света стоит сплошная стена из вековых елей, настолько осязаема граница света и тьмы.

Представляя себя болидом, прорезающим бездну космоса, Забелин успел пролететь около трети пути, когда в свет фар неожиданно выскочил сайгак и заметался впереди, шарахаясь от стен темноты. Вот глупая скотина! Иван немного сбавил скорость и попытался объехать справа испуганное животное, но одновременно с этим сайгак резко подпрыгнул вверх, одновременно шарахнувшись в сторону от стены темноты, резко приблизившейся слева. Забелина как катапультой вышвырнуло из седла. Короткий полет в темноту и болезненный удар о землю, мгновенно выключивший сознание неудачливого байкера.

Из блаженства беспамятства его вырвала резкая боль в левой икроножной мышце. Иван вскрикнул, открыл глаза, точнее, попытался это сделать. Что-то мешало. Ресница склеились и никак не хотели разлепляться. Боль вновь обожгла ту же ногу, но чуть ниже. Он рывком перевернулся на спину и попытался сесть, одновременно оттирая левой рукой глаза от присохшей корочки, правой рефлекторно потянулся к кобуре. Повернуться и разлепить глаза удалось, а вот остальное не очень, помешала резкая боль в груди, похоже, сломаны ребра, да и с рукой проблемы — едва слушается. Плохо! Все это пронеслось в голове Забелина, пока он разглядывал в неверном свете разгорающегося утра некрупного обнаглевшего варана, твердо решившего позавтракать его ногой.

— А ну, пошел! — попытался крикнуть Иван, но вместо этого выплюнул комок грязи вперемешку с кровью и болезненно закашлялся.

Варан отскочил, испугавшись кашля, но убедившись, что кроме шума от жертвы никакой угрозы не исходит, вновь попытался урвать кусок человеческого мяса. Пришлось напрячься. Кое-как достав пистолет левой рукой, он дважды выстрелил в обнаглевшую ящерицу-переростка. Попал. Варан подпрыгнул, попытался укусить себя за обожженный бок, а потом юркнул в ближайшие кусты.

Так, с самой острой, точнее острозубой, проблемой разобрался! Забелин откинулся на спину, расслабился, насколько позволяла боль, и постарался проанализировать последствия аварии. Пошевелил ногами, норма, значит, позвоночник цел. Саднят колени и бедра, левая стопа болит, похоже на растяжение, но это мелочи. Левая рука тоже в порядке, если не считать содранной кожи, а вот с правой беда, не слушается. Кажется, ключица сломана и с кистью что-то неладное, опухла сильно и не гнется. Теперь голова. Шлема нет, слетел при падении, но свою роль выполнил. Череп цел, только ссадина с правой стороны. Крови натекло много, но не смертельно. Подташнивает и голова слегка кружится — явно сотрясение. А вот грудине досталось, сломано ребро и, похоже, не одно. Повреждено