Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

Иван непроизвольно встал, когда женщина решительно направилась к его столику. В голову пришла неприятная мысль, что, возможно, Марийка чего-то натворила в этом бутике и теперь ему предстоят разборки с хозяйкой заведения.

— Ну что, пошли? — голосом Марийки поинтересовалась дама.

Иван молча плюхнулся на стул, ущипнул себя за руку.

— Я буду называть тебя — царевна Лягушка! — наконец выдавил он.

— Почему лягушка?

— Есть такая русская сказка про счастливую любовь.

— Если про счастливую, ладно. Но мне все рано не нравится быть лягушкой. Я помню, видела их в детстве, такие скользкие и пучеглазые, в болоте живут. А правда, что в Цитадели могут шрам с лица убрать и ухо новое пришить? — неожиданно сменила тему девушка.

— Могут. Одному моему другу даже ногу пришили.

— И он теперь ходит?

— И даже не хромает! Вот закончим с соглашением и поедем в клинику. А сейчас давай такси вызывать, негоже леди пешком по пыли топать, да и опаздываем мы!

Компания у Бирюковых собралась довольно пестрая и многочисленная. Кого-то Иван знал хотя бы шапочно, кого-то видел впервые. Стараясь соответствовать новому имиджу свой спутницы, Забелин чинно поздоровался со всеми, обмениваясь по ходу рукопожатий парой нечего не значащих фраз. При этом его променад сопровождался недоуменными, а порой осуждающими и даже завистливыми взглядами окружающих. Марийку не узнали.

Заметив стайку детишек, окруживших девушку-аниматора, направился туда и вручил крафтовую куклу имениннице.

— Спасибо! Она очень красивая! — серьезным тоном заявила Светлана, бережно принимая подарок. — А как ее зовут?

— Не знаю. Назови ее сама. — Опыта общения с маленькими детьми у Забелина не было совсем.

— А как зовут твою жену? Она тоже очень красивая.

— Марийка.

— Красивое имя. Тебе нравится? Мне тоже, я буду тебя звать Марийкой, — заявила она кукле и убежала к детям.

— Спасибо. Замечательный подарок. Ты сам ее сделал?

Забелин обернулся, сзади стояла улыбающаяся Анастасия.

— Увы, нет. Я заказал ее одному мастеру из яров.

— Не возражаешь, если я покажу ее одному знакомому? Александр пытается наладить производство различных игрушек для детей, а это такой интересный образчик хавийского творчества.

— Конечно! Если что у меня и номер ай-ди мастера есть. Ой, совсем забыл о манерах! Знакомьтесь, это Марийка — моя невеста! А это Анастасия — мама Светланы.

— Знаешь, Иван, я, пожалуй, на время украду твою спутницу, познакомлю ее с нашим «женсоветом». А ты сходи, успокой мужиков, они уже головы сломали, гадая, с кем это ты пришел.

Женщины упорхнули в сад, а Забелин направился к фуршетным столам, подбирать себе напиток. Пива больше не хотелось, местный аналог колы ему не понравился. Иван предпочел бы охлажденное молоко ламы, или лоода, но здесь это пока недоступная экзотика. Заметив блюдо с нарезанным арбузом, соблазнился сочной ярко-красной мякотью. Вкус не разочаровал, и он, подхватив поднос с ломтиками, направился к отдыхавшей в беседке небольшой компании, в которой узнал Мальцева и Власова.

— Привет! Не помешаю? Угощайтесь!

— Зачетный подгон, но недостаточный. Колись, что за кралю ты с собой притащил. Почему я ничего не знаю? — глазки Федора азартно блестели.

— Федя, ты чего? Марийку не узнал? — делано удивился Иван. — Рот закрой, а то муха залетит!

— Тут нет мух! — на автомате отозвался Мальцев. — Если это Марийка, то кто с нами в коптере летел?

— Я знаю? Ладно, не делай такие большие глаза! Шучу, я только что сжег ее лягушачью шкурку. А если серьезно, то просто хороший косметолог и грамотный подбор одежды, и не капли магии.

— Просто косметолог? За час? Слушай, история про лягушачью шкурку и то достоверней выглядит!

— Добрый день, не помешаю? Александр, но все меня Стариком зовут. Я привык, — представился седеющий, но еще крепкий мужчина лет шестидесяти.

— Присаживайтесь! — предложил Власов, сдвигаясь в угол и освобождая место на скамейке. — Сергей, Федор, Иван, Петро и еще один Сергей.

— Спасибо! Приятно познакомится. Я собственно к Ивану с деловым предложением. Точнее даже с двумя. Можем здесь поговорить, или…

— Давайте здесь. Угощайтесь! — Забелин подвинул гостю поднос с арбузными дольками.

— Спасибо, но нет! — гостя заметно передернуло. — Я на эти чертовы арбузы даже смотреть не могу!

— Чым вам кавуны не дагадзили? В дзяцинстве абъелися? — полюбопытствовал белокурый хлопчик, представившийся Петром.

— О, земляк! С Минска? — искренне обрадовался Старик.

— Так, не! Я з Беластока.

— Так это ж в Польше?

— Таксама скажаш! Мы яшчэ в трыцаць дзевятым вызвалилися ад ляхав! Так што не так з кавунами?

— Долгая история. Но если вкратце, то я из-за них сюда угодил! Возил дочку на малую родину в Ставрополье. Ну, как водится, родня съехалась. Пир горой! Столы буквально ломились от изобилия: мясо разное, шашлыки, плов, салаты, пироги, различные соления… Ешь — не хочу, но нам с дочерью очень понравились солёные арбузы. Кисло-сладкие такие, они прямо во рту таяли. В селе теперь их засаливают в стеклянных банках, а раньше всегда в бочках. Правда, давно это было… Лучшая закуска ставропольских казаков! — Александр непроизвольно причмокнул губами. — Захотели с собой взять, маме отвезти в Минск, пусть тоже попробует. Вот и полез я за арбузами в погреб, старый дурень! Погреб прадедовский, такой основательный, с крутыми ступеньками, бетонным полом, округлым потолочным сводом, извёсткой обмазанный. В общем, спустился, взял с полки запыленную трёхлитровую банку с нарезанным кусками арбузом, а тут то ли ветер, то ли кто из гостей дверь в погреб закрыл. Темно стало, хоть глаз коли, а потом меня вдруг холодом обожгло, пол качнулся, и я на бок грохнулся. Думал землетрясение. Успел только слегка сгруппироваться, чтобы банку эту проклятую не разбить. Мягонько так приземлился прямо в песок. Думаю, что за чертовщина? Откуда столько песка насыпало? В темноте, не вставая, на карачках, пополз к лестнице, а нащупал дверь. Открыл и чуть не ослеп. Я в погреб вечером в саду спустился, а вышел в разгар дня посреди пустыни. Огляделся, а вокруг бескрайний тоскливый простор, ни следа жилья. Появилось острое желание хлопнуть себя ладонями по щекам и, подогнув колени, присесть, широко раскинув в стороны руки: Ку! Кин-Дза-Дза, блин… Со мной сюда целый стеллаж