В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин

призадумается, вряд ли диверсы Старого мира так уж хорошо отпечатки подков расшифровывают, начнут гадать: под всадниками шли лошади или налегке? Хотя, конечно, среди врага и местные шмондюки имеются, те могут вызнать.

Кратко обсудили ситуацию с Уарликом, друг друга знали отлично, так что план был уже заранее практически готов. Ночной полударк ушел на свою позицию — в его линию обороны входила нижняя, подвальная часть «Двух Лап». Маловероятно, что диверсанты попытаются потайным ходом прорваться, хотя сведения о нем они наверняка имеют. Собственно, о том, что в замках непременно существуют тайные ходы, в Старом мире всем подряд известно: это у них в каждом кино показывают. Правда, «догадываться» и «найти» ход — категорически разные уровни познания секретов. Есть подозрения, что гости более напористо будут действовать. В общем, Уарлик внизу разберется. Он боец очень ночной во всех смыслах, ему всякие вспышки и слепящие взрывы противопоказаны. А во тьме подвалов он король.

…— Извини, сейф без тебя открыли. Немного неудобно получилось.

— Ерунда. Портрет? Шокировал? Он из будущего. Отец. Стесняется на стену вешать. Но вы-то? Маму и так. Знаете.

— Мы же ее реальную знаем. Привычную родственницу. А тут как-то иначе воспринимается. Волшебно и неожиданно.

— Да. Великая сила искусства, — Уарлик протер рукоять пистолета. — Это не столь глушитель. Как пламегаситель. Мне мама рассказывала. Нас выстрел сильно слепит. Меня даже больше. Наверное. Я не пробовал. Может, мне лучше. На стилет надеяться?

— Что я умного скажу? По обстоятельствам действуй. Откровенно говоря, взрослые малость перестраховывались «вам еще рано, да и вообще не очень нужно». А оно вот — нужно прям немедленно. У меня-то насчет револьверов тоже большие сомнения. Особенно по Ниночке.

— Двумя руками. Стволы держите. На удачу?

Стукнулись кулаками и Уарлик ушел готовить позицию.

Да, сложная ситуация, сил мало, растянуты, разведданные исчерпаны. Просто ждем.

Томительные минуты, весьма томительные. Гр жевал ломоть хлеба с колбаской, с одной стороны холодное, с другой аж жир капает — вот каким способом сестрица грела? А снег порхает все сильнее, погода, как и обещано, начинает портиться. На руку ли это обороняющимся или наоборот, опять же непонятно.

Гр стоял над воротами. Периметр стен, родные башни, небо с едва проглядывающими лунами, всё стало единым темно-белым пространством без границ и признаков жизни. С дозорной площадки не доносилось ни звука. И стремность, которая почти страх, но не такая позорная, наползала со всех сторон. Они уже здесь… где-то рядом, и тишина дурной знак…

Тьфу, Грей-Грей, ты вовсе ошалел? Ты дома, у тебя оружие, войско (пусть и крошечное), а ты о дурных знаках думаешь. Брось. Нормальная боевая ситуация. Ты к этому и готовился. Пусть и считалось, что попозже придется начать, но какая, ну ее к демонам, разница? Нормально.

Шорох…

Гр хоть и убедил себя что «нормально, нормальнее и не бывает», но все равно чуть не подпрыгнул.

Вообще-то это Цуцик отряхнулся. Сидел на стороне Надречной галерее, а тут ожил, снег с меха сбросил. Смотрит с выражением, левый клык скалит. Понятно.

Сначала Гр заметил на том берегу отблеск света, потом услышал чуждый неприятный звук.

— Гр, вон они! — отчетливо, словно стояли совсем рядом, сказали с башни. — Там машина, наверное.

Голос Ниночки был перепуганный. Гр подумалось, что у предбоевой стремности имеется много уровней, он-то сам лишь по нижнему прогулялся. Но стремность — это не страх. Немножко стрематься — нормально.

— Вижу-вижу. А Цуцик даже раньше услыхал, — успокоил Гр.

— А я ничего не слышу! — пискнули со двора. — Поскольку дисциплинированная и сижу на постовом месте.

— «На месте» — это в подвале.

— Не приколупывайся, братан. В подвале страшно. Что ж мне, «Осенним» нервы полоскать? Чо там у вас происходит-то?

— Только тронь джин! И не выхолаживай подвал! Самой же потом протапливать. А «что происходит» мы тебе обязательно скажем. Как только разглядим. И, Агата, не надо меня сейчас нервировать.

— Поняла.

Внизу во дворе слегка бухнула дверь.

На дальнем берегу, на опушке у дороги, заскользили призрачные лучи света. Звук отвратительного жужжания донесся явственнее. Выезжают. Понятно, не машина, она по такому снегу вряд ли пройдет, да и в Прыжок ее запихать трудно, Нина это с перепугу ляпнула. Это снегоход… или снегокат? Тьфу, забылось как правильно. Явно не один…

Выползали белые жуки к реке, вот приостановились, принюхиваясь… Но жужжат, не умолкают, видимо, заглохнуть бояться…

— Противник у брода! — почти во весь голос рявкнул Гр, беря заранее приготовленный веник, и обметая ложе эвфитона. — Четыре снегокатные машины, все с санями. Личного состава около двенадцати человек! Уточним позже. Противник действует нагло, демаскировать себя не боится. За что и поплатится. Готовимся к бою. Агатка, тетиву тащи!

От собственного рыка стало как-то спокойнее. Вроде, уверенно прозвучало, а? Цуцик, вроде, одобрил.

Топали сапожки, летела-спешила измученная неизвестностью сыщица. Размахивала плетеной тетивой и кружкой:

— Кипятка взяла! Может, кружку у шестерен эвфитона поставить? Прогреть?

— Мысль неплохая, но воздержимся. Механизм смазан «зимним» жиром, я проверил, ничего не промерзло. Поставь кружку в сторону и не обожгись. И глянь на брод, пока время есть, — разрешил Гр, закрепляя тетиву на штанные крючья.

Сыщица смотрела между зубцов — имелось у нее «приученное место» с подготовленной приступкой.

— Снегоходы! И ездят⁈ Натуральная техника и вся исправна⁈

— Похоже, не вся. Там один на буксире. Когда ехали, было заметно. Так, глянула?

— Впечатлена! — заверила сестрица. — Иду на пост, бдительно слушаю приказы. «Никаких глупостей и экспериментов», помню-помню.

— Прекрасно. Будешь внизу пробегать, глянь на дверь конюшни. Вдруг мы ее случайно прикрыли. Маневр Белесой нужно оставить, мало ли как сложится. Вообще напрасно она осталась, но что ж теперь…

— Сделаю!

— Да, и еще. Вот эти машины, они называются «снегоходы» или «снегокаты»? Случайно не помнишь?

— Что-то я сейчас не вспомню, братан, — призналась сыщица. — Да и какая к свиням собачьим, разница⁈

Цуцик неодобрительно рыкнул.

— Старинная присказка Старого мира, туда обращай все претензии! — оправдалась Агатка и побежала к лестнице.

Гр управился с тетивой и, оказалось, весьма вовремя. Противник начал движение. И вот тут гарнизон «Двух Лап» порядком охренел…

Разница технологий — вот она, наглядно и крайне неприятно.

Скатившись с пологого берега, снегоходы немыслимо быстро рванулись вперед. Жужжание двигателей разом превратилось в рев. Да, гнать по гладкому простору льда замерзшей реки, это