Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Глава 11.2

Утро наступило слишком рано.

Мне вообще показалось, что я только закрыл глаза и погрузился в тревожную дрему, а снизу уже донеслась противная трель звонка. Сдавленно застонав, я засунул голову под подушку, чтобы хоть немного приглушить звук. Кого принесло? И зачем? Или у Карела дома всегда проходной двор? Я вспомнил про убитого накануне епископа и понял, по какому именно поводу к лорду Мертвецу могли заявиться ни свет ни заря. В соседней комнате послышалась грубая ругань в адрес звонивших, а потом приказ гнать ранних визитеров в шею.

Ненадолго все стихло, я уже почти расслабился и начал снова засыпать, как внизу хлопнула дверь, и раздался гневный крик:

— Киар, Триада тебя дери! Почему ты не реагируешь на вызов амулета?!

О нет... я узнал голос рыжего оборотня со шрамом на лице. Как его… Гарэйл, кажется? Тогда появлялись варианты. Перевертыш мог вломиться как по поводу обнаруженного трупа епископа, так и выяснить причины ареста своего родича.

Карел снова выругался, на этот раз совсем уж неприлично и более адресно. А затем, судя по громким шагам, пошел разбираться.

— Объяснись, Гарэйл! — прогремел гневный голос Киара. — Руджеро, что этот пес тебе сделал?

Я так резко подскочил с кровати, что запутался в длинных штанинах и едва не упал. Триада! Пожилой слуга, кажется, попытался не впустить раннего посетителя. Оборотень совсем спятил, если решил покалечить человека?! Я оценил крохи оставшейся магии и решил, что дальнейшее восстановление моего горла доверю естественной эльфийской регенерации. Руджеро сейчас наверняка требуется целитель.

Со второй попытки сообразив, какая тапочка левая, а какая правая, поспешил на первый этаж, где разгорался спор.

— Это я должен объясняться?! — кричал оборотень. — Сначала я узнаю, что мой кузен арестован по непонятным причинам и ко всему прочему лишен голоса. Арестован по твоему приказу, Киар! Затем мне докладывают об убийстве епископа, которое выглядит точь-в-точь как у Дебро! А ты даже по амулету не отвечаешь!

— Гарэйл, я лег меньше двух часов назад! А до этого последний раз нормально спал три дня назад! Вы не можете начать следствие без моего приказа? Не умеете самостоятельно работать? Или труп куда-то сбежит? Что же касается Вальтера...

Я скатился по лестнице, едва не потеряв тапки, и поспешил к пожилому слуге, который, сгорбившись в кресле, прижимал к груди неестественно вывернутую кисть.

На оборотня даже смотреть не стал.

— Что? — Голос перевертыша резко охрип. — Этот ночует у тебя?

Я нервно дернул ушами. В смысле «этот»?! Почему у всех какие-то проблемы с моим именем?

— Перелом со смещением, — присев на корточки перед Руджеро, я осмотрел поврежденную руку, — сейчас все исправим. Кости уже хрупкие: возраст, вам бы попить укрепляющих настоев...

— Кериэль, подожди, — Карел так резко успокоился, будто бы в нем что-то переключили, — у тебя после вчерашнего и магии не осталось, я приглашу целителя.

— Тут много и не требуется. — Я отмахнулся и быстро сплел золотистый узор вокруг поврежденного участка. Руджеро охнул от боли, когда кости вернулись в исходное положение. — Готово! Постарайся до полудня не шевелить кистью.

— Спасибо, господин Кериэль, — слабо улыбнулся слуга.

Фыркнув, я поднялся на ноги и грозно посмотрел на оборотня. Во всяком случае, попытался: мой встрепанный вид и одежда с чужого плеча так-то не способствовали созданию серьезного образа. Говорил я уже нормально. Голосовые связки за несколько часов восстановились, но горло еще болело.

— Даже не удивлен, — процедил я, — очевидно, в клане Ферко считается нормой беспричинно калечить людей и убивать тех, кто по различным причинам не пришелся вам по вкусу!

Глаза оборотня налились кровью, он низко зарычал, но я ждал этого. От любого упоминания рода в негативном контексте у перевертышей сносит крышу, для них семья — святое, а ее члены непогрешимы и идеальны. С одной стороны, меня всегда это восхищало, но с другой... закрывать глаза на очевидные проступки сородичей и оправдывать их в независимости от тяжести совершенного — мерзко.

— Он мешал мне пройти в дом! — заявил Гарэйл.

Может, Карел и успокоился, зато я не на шутку разозлился.

— Руджеро выполнял приказ своего господина! И не говори мне, что не мог обойти его без применения физической силы! Тебе просто хотелось отыграться на ком-то слабом! Как и твоему спятившему кузену, который вчера напал на меня!

— Что-то ты не выглядишь пострадавшим, эльф.

Врет! Я выгляжу как поднятый труп.

— Лорду Квэлле перерезали горло, — Карел придержал меня за локоть, будто боялся, что я кинусь на оборотня, — и он спасся чудом. Подробности ты узнаешь из отчета Мерджима, который был вызван в качестве эксперта. Что с епископом? С которым, кстати?

Гарэйл сделал несколько коротких вдохов, тоже пытаясь успокоиться и перейти к делу. Упоминание мастера смерти и проведенной экспертизы дали ему понять, что с наскока на арест кузена он не сможет повлиять. Зато окончательно испортить отношения с лордом Киаром — запросто.

— Его преосвященство — лорд Дангело Кестежу. Знаешь его, вредный такой старикан. Кардинал доверил ему подготовку к прощанию с Дебро. Тот и засиделся ночью, видимо, никак не мог придумать, что хорошего вспомнить и сказать об этом ублюдке. Слуги сначала побоялись беспокоить Кестежу, а потом, когда сообразили, что надо бы проверить господина, нашли уже остывшее тело. Сперва подумали, что старику время пришло с Триединым свидеться, но прибывший для констатации смерти дежурный целитель нашел следы отравления опием, который зачем-то развели в молоке, а потом и уже знакомые проколы — над кадыком и в уголках глаз.

Карел устало вздохнул, сообразив, что вернуться в кровать и хотя бы еще несколько часов поспать не удастся. Мне даже неловко стало, что не даю человеку отдохнуть нормально. Но кто же знал, что все так сложится?

— Я понял. Мне нужно собраться. Подождешь или пойдешь сразу на место?

У оборотня отлично читалось на лице, где и в каких позах он видел идею ждать Карела в моей компании.

— Пойду — погоняю парней, чтобы никого лишнего не пустили на место. Не задерживайся, Киар.

Перед Руджеро извиниться Гарэйл даже не подумал. Развернулся и был таков.

— Вот сволочь! Зачем он тебе только нужен? — в