Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

«Это хорошая земля», — решил Вульфрик, окидывая взглядом холмистую равнину Альвхейма. Все здесь было зеленым и ярким, в то время как зима сжимала Норску в ледяных когтях. Герой не знал, процветает ли этот остров из-за какого-то каприза широты или могущественная магия эльфийского народа удерживает разрушительную силу холода от берегов Альвхейма. Это не имело значения. Достаточно было увидеть своими глазами это заколдованное царство. На мгновение он даже забыл о мрачной цели, которая привела его сюда.

Равнины простирались обширными лугами с колышущейся травой, ее зеленое море прерывалось лишь редкими островками более темного оттенка — небольшими рощица ми и одинокими деревьями: огромными ясенями и дубами, более высокими и могучими, чем любое дерево, которое когда-либо видел Вульфрик. Дикие цветы всех цветов и форм дополняли красоту равнин. Северяне могли видеть ручей, прорезающий ландшафт, его воды были такими чистыми и прозрачными, что казались сделанными из стекла.

Равнину обступала горная гряда, сравнимая разве что с теми горами, где норсы охотились за ужасными йети. Склоны Кольцевых гор покрывали густые сосновые леса, их вершины терялись в облаках. Над видимыми вершинами мерцал ореол света, пульсирующий и потрескивающий эфирными энергиями. Вульфрик вспомнил о полярном сиянии, которое можно было видеть в северных небесах его родины, жутком проявлении грубой силы его богов.

Вульфрик отвернулся от гор и магического света их вершин. Внезапное напоминание о богах заставило его усомниться в задуманном. Он почти слышал голос Сигватра, предостерегающего его от противостояния проклятию, от вызова богам. То, что северное сияние повторилось здесь, в стране эльфов, заставило его вспомнить то, о чем когда-то говорил ему Агнарр. Всевидящие глаза богов были повсюду. Вопрос не в том, могут ли боги видеть поступки человека, а в том, захотят ли они видеть.

Захотят ли боги увидеть его сейчас, крадущимся по равнинам Альвхейма в поисках места, которое позволит ему снять проклятие? Не было ли это всего лишь жестокой игрой, которой забавлялись боги? В момент триумфа, когда он протянет руку к своей судьбе, не вырвут ли боги ее у него, как жестокий отец вырывает игрушку из рук ребенка? Неужели он зашел так далеко только для того, чтобы потерпеть неудачу?

Герой отвел взгляд, пряча сомнение, которое ворочалось в его груди, и всмотрелся в лица своих воинов. Он увидел в них страх и тревогу, пронизывающую сердце. Все они слышали сагу об Эрике Красном Топоре и ужасной гибели, которая постигла его флот. Они знали, как беспощаден эльфийский народ к захватчикам и как мало шансов спаслись от его гнева.

И все же эти сыновья Норски последовали за ним. Сарлы и берсонлинги, варги и грелинги, эслинги и беорнлинги, неважно, из какого племени, — все они последовали за ним. Они верили, что Вульфрик поведет их к славе, к победа достойным саг. Даже здесь, в сверхъестественном царстве эльфов, гордость и мужество не заставили бы их прятать лица. Они могли встретить свой удел и взглянуть в глаза смерти, даже когда она протянет к ним свои когти. Вульфрик восхищался их готовностью принять любую судьбу, но не разделял этой готовности. Он собирался обмануть свою судьбу, и, если ему придется использовать этих людей, пусть будет так.

— Где это место, где ты должен произнести заклинание? — спросил Вульфрик Зарната, повернувшись спиной к горам.

Шаман, казалось, поначалу не расслышал Вульфрика, обводя взглядом пейзаж, словно ошеломленный мирной красотой лугов. Однако, когда громадный воин сделал шаг в его сторону, Зарнат мгновенно насторожился и отпрянул, крепко сжимая руками плащ из тюленьего меха.

— Твое прикосновение осквернит меня! — предупредил шаман, и его голос перешел в крик. — Ритуал не подействует, если ты осквернишь меня!

— Ритуал подействует, — сказал Вульфрик. — Или ты никогда не станешь повелителем «Морского клыка». Твои кости останутся здесь, чтобы эльфийский народ мог их похоронить.

Зарнат нахмурился, услышав угрозу, но промолчал. Он знал, как опасно ослабло терпение Вульфрика по мере приближения к концу его поисков. С каждым вздохом герой становился все более подозрительным и нетерпеливым. На вершине утеса был момент, когда Зарнат думал, что Вульфрик попытается схватить его и бросить в море, решив, что шаман собрался перерезать веревку, когда достигнет вершины.

Шаман попытался улыбнуться, чтобы успокоить Вульфрика. Он указал тонкой рукой на одну из рощиц, усеивающих равнину.

— Там, — сказал Зарнат. — Я чувствую, что силу, которая мне нужна, я смогу черпать из этой рощи.

Вульфрик посмотрел на деревья, потом снова на шамана. Роща выглядела так же, как и любая другая группа деревьев, разбросанных по всему ландшафту.

— Ты уверен? — спросил он низким рычащим голосом.

Прежде чем курганин успел ответить, Джокулл крикнул, поднимая тревогу. Охотник указал рукой на что-то слева от Вульфрика и его людей. Все воины обратили взоры туда куда указывал Джокулл. Потребовалось всего мгновение чтобы узнать всадников, скачущих по лугам. Даже с такого расстояния северяне могли видеть стройные, полные силы тела лошадей и всадников. Солнечный свет мерцал на остриях их копий, отражаясь от полированных пластин посеребренных шлемов и доспехов. Проследив за их продвижением, люди увидели и строение, к которому приближались рыцари. Это было высокое, изящное здание, построенное из какого-то странного желтого мрамора. Казалось, дворец не столько поднимается из земли, сколько вытекает из нее, очертания его изящной архитектуры были созданы, чтобы слиться с красотой равнины.

— Эльфы, — проворчал Ньярворд, прикоснувшись к топору. Остальные воины испуганно зашептались и выхватили оружие.

— Они едут докладывать своим царям, — сказал Брондульф. — Мы должны вернуться на «Морской клык» прежде, чем они соберут против нас армию.

Вульфрик повернулся к испуганному хускарлу.

— Любой, кто попытается вернуться к морю, узнает, какова на вкус моя сталь.

Прекраснолицый хускарл смущенно опустил голову.

— Нам не нужно бояться, — настаивал Зарнат. — Моя магия скрывает нас от их глаз. Иначе они поймали бы нас на утесах и нашпиговали бы стрелами еще до того, как мы ступим в Ултуан.

— Колдовские чары защищают нас, — пробормотал Тьорви. — Я уже чувствую себя в полной безопасности.

— В безопасности или нет, — прорычал Вульфрик, — никто не уйдет отсюда, пока мы не сделаем то, ради чего пришли.

Герой вытащил из-за пояса оба меча и взмахнул ими над головой, чтобы придать убедительности своим словам.

— Веди нас, чародей, — сказал Вульфрик