Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

встречал. Колдун сидел, поджав под себя ноги и положив руки ладонями вверх на колени. Его глаза были открыты, но затянуты тусклой пленкой, погасившей голубой свет, который обычно горел в них.

Вульфрик подавил дрожь. Колдуны и в лучшие времена производили не самое приятное впечатление, но Зарнат стал еще более жутким с тех пор, как вернулся на «Морской клык». Вокруг него стояла аура силы, которую мог чувствовать даже Вульфрик. Стоило подойти к шаману слишком близко, и волосы на руках и затылке вставали дыбом. От курганина чувствовался ледяной холод и запах, похожий на запах воздуха перед грозой.

Зарнат предупреждал, что ему нужно будет подготовиться к ритуалу, сосредоточив огромные силы, подготовить свой дух к тому моменту, как они достигнут места назначения. В этом была и практическая цель, пояснил шаман. Магия, которую он призывал, должна была защитить северян от внимания эльфов и их фамильяров, скрыв «Морской клык» и всех, кто плыл на нем, даже от самой могущественной магии.

Хотя бы на какое-то время.

Шаман предупредил, что никто не должен прикасаться к нему до завершения ритуала. Даже легчайшее прикосновение разрушит мощь, проходящую через его тело, и тогда все приготовления пойдут прахом. Если это случится, предупредил Зарнат, понадобятся годы, прежде чем он сможет повторить ритуал. Вульфрик мрачно пообещал курганину, что его никто не потревожит, и дал знать своей команде, что человек, осквернивший шамана, умрет таким образом, что от этого стошнит даже Бога чумы Нургла.

Вульфрик оставил Зарната его медитациям. Пусть Шаман готовится так, как считает нужным. Его жизнь, как и жизнь Вульфрика, зависела от исхода ритуала.

Герой оглянулся на палубу «Морского клыка», затем перевел взгляд на Ормскаро. Огромная толпа собралась на заснеженных улицах, чтобы посмотреть на отплытие знаменитого корабля, но Вульфрик почти не обратил на них внимания, устремив взгляд на башню Ормфелла. Только он мог разглядеть крошечную фигурку, машущую ему оттуда, ее золотистые волосы развевал зимний ветер, проносясь над крепостью.

Вульфрик помахал в ответ, и вспыхнувшая надежда сокрушила все сомнения и страхи. На этот раз он вернется к ней с триумфом. И все чудовищные боги Севера не остановят его.

Маленькая хижина на холме, возвышавшемся над Ормскаро, оставалась безмолвной, когда «Морской клык» скользнул по ледяному фьорду и направился в море. Жилище старого земледельца, чье состояние было столь ничтожно, что лишь один раб возделывал его поле и единственная жена согревала его постель, редко тревожили обитатели города внизу. Внешний мир почти забыл одинокую ферму, куда можно было добраться только по узкой коварной тропинке вдоль отвесной скалы.

Пройдет еще много недель, прежде чем кто-нибудь задумается о старом земледельце и его семье, еще несколько недель, прежде чем кто-нибудь проявит достаточно любопытства, чтобы добраться до фермы. Когда это случится, люди обнаружат в холодной постели искалеченные тела старика и его жены. Труп раба будет лежать под скамьей в подполе хижины, с разорванной чудовищными зубами шеей.

К тому времени здесь не останется и следа ужасного маленького монстра, вырезавшего обитателей хижины. А пока «Морской клык» отплывает из Ормскаро, бормочущий бес остается единственным, кто шевелится в хижине. Он скачет по комнатам, и кровь капает с его клыков. Он безостановочно кружит вокруг хижины, хватая крыс и бегая за мышами, когда те осмеливаются высунуться из своих нор. Бес неустанно патрулирует лачугу, не ослабляя бдительности.

Только одно заставляет его время от времени останавливаться. Обходя хижину, бес задерживается возле очага, глядя на фигуру, сидящую в плетеном кресле. Бесконечный поток тарабарщины замолкает, и бес наклоняет свою отвратительную жабью голову, прислушиваясь к малейшему звуку, исходящему от сидящего в кресле человека. В конце концов бес решает, что нового приказа не будет. Демон снова разражается безумным хихиканьем и бормотанием и возобновляет движение.

Человек в кресле смотрит в холодный очаг, его глаза открыты, но ни на что не реагируют. Если бы не сосредоточенность, сковавшая его лицо, его можно было бы принять за еще один труп в этой хижине, но ни одно мертвое существо никогда не носило настолько злобной маски.

Туман рассеялся. «Морской клык» снова оказался в морях смертных. Новая команда прошла через ужас и выдержала испытание пограничным царством с ожесточенной стойкостью норсийских племен, и лишь трое поддались шепчущим стонам демонов, скрывающихся в тумане. Вопли тех, кто прыгнул в забортный туман и был пожран, закалили мужество оставшихся. Ничто так не укрепляет храбрость человека, как перспектива ужасной смерти из-за проявленной слабости.

Вульфрик смотрел поверх носа своего корабля. Мерцающий туман, окружавший драккар, вскоре сменился почти таким же густым серым туманом. Воин почувствовал ледяное покалывание вдоль позвоночника, когда его взгляд попытался пронзить завесу. Он вспомнил истории об этих берегах, рассказы о крошечных островках, которые эльфийский народ рассыпал в море, чтобы сбить с толку тех, кто решит причалить к их берегу. Они назывались Блуждающие острова — огромные волшебные скалы, которые не стояли на одном месте, как положено островам, а двигались вдоль северных берегов Альвхейма по собственной воле. Многие норсийские разбойники, считая себя лучшими воинами, чем Эрик Красный Топор, пытались проложить путь меж Блуждающих островов, но лишь потеряли корабли там, где по всем картам должно было быть открытое море, а вместо этого из тумана поднималась голая скала.

Вульфрик опасался, что подобная участь постигнет и «Морской клык». Испытать столь многое, зайти так далеко лишь затем, чтобы разбить свой корабль о колдовскую ловушку какого-то эльфийского мага, — это был бы жалкий конец его надежд и мечтаний.

— Проверь дно, — прорычал Вульфрик Арнгейрру.

Одноногий разбойник, прихрамывая, подошел к борту корабля и бросил в море веревку с грузом.

— Остальным приготовиться — отталкивайтесь от любых скал.

По команде Вульфрика команда взялась за весла, готовясь к угрозе столкновения с любым препятствием, которое может возникнуть из тумана.

Вульфрик смотрел на туман, клубящийся вокруг его корабля, почти желая, чтобы он утащил их обратно в призрачное пограничное царство. По крайней мере, там у него будет хоть какое-то представление о том, с чем он столкнулся. Мысли героя обратились к другим историям, которые он слышал об Альвхейме. Говорили, что вода вокруг запретного острова эльфийского народа кишит ужасными чудовищами. Моряки утверждали, что где-то у берегов Альвхейма находятся воды, куда приходит нереститься кракен. Другие говорили о бледнокожих мервирмах, огромных морских змеях, чьи кольца сокрушили драккары Красного Топора. Некоторые упоминали о мегалодоне, акуле такой огромной, что она охотится на китов. Третьи шептались о Черном Левиафане, морском чудовище столь гигантском, что оно могло