С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

младшей сестрёнкой. — Кажется, я непроизвольно умилился. — И начал искать развлечение для ума, так как физические нагрузки ещё долго были под запретом. И так получилось, попал в архив, но не простой, а СЕМЕЙНЫЙ, — выделил это слово. — Архив династии. Где, считалось, валялся всякий бумажный хлам, который засекречен, так, как касается нашей родни, жившей и сто, и двести, и триста лет назад, но абсолютно никому не нужный. Типа дневников и записных книг разных царевен и деловых календарей с заметками цариц. Например, — снова пришла улётная мысль «обелить» классические вещи типа Баха, Моцарта, Вагнера или Вивальди, которые буду «рожать», ибо совершенно точно не хочу слыть композитором таких эпических произведений. Мой удел — рок, попса, на худой конец евродэнс, коий буду реализовывать в первую очередь. — Например, там были НОТЫ!!! — А это слово я не просто выделил, а воскликнул, подавшись вперёд. — Очень интересные ноты. Царевна Агафья, младшая дочь Софьи Великой, — снова импровизация, ибо никто не проверит, — путешествовала по Европе, даже жила какое-то время в Париже и Вене, и всю жизнь собирала произведения разных немецких музыкантов и композиторов. Не всё сохранилось хорошо, но то, что я разобрал — шедевры, однозначно!

Боярыни к моему восторгу остались равнодушны, но сама мысль о семейном архиве Годуновых их зацепила.

— Я не буду описывать всё, что нашёл, но там были и вещи, которым менее пятидесяти лет. То есть остались они со времён моей бабки, Ирины Третьей, и прабабки, Ксении Пятой. И вот там-то я откопал то, что МОЖЕТ, подчеркну это слово, только МОЖЕТ сделать лично меня очень богатым и счастливым. Ибо повторюсь, мама не захотела этим заниматься, и отдала на откуп нам с сестрой; как выкрутим, как сможем — так и наше. А также возможность разбогатеть есть у всех, кто будет участвовать в проекте с нами.

— Алмазы, — снова встрял в мой монолог отец рода.

— Да. Там есть данные о том, где их искать. Не точка на карте, попотеть придётся, но это совсем не масштабы всей Сибири. Их поисками занимался некий род… Вот тут я не буду приводить подробности, остановлюсь на том, что это были серьёзные люди с амбициями, которые хотели провернуть всё в тайне, чтобы ни с кем не делиться. Но у них не получилось остаться на плаву — их «прикрыли». По совсем другим причинам, не связанным с геологией, разведкой и добычей, но они к тому моменту успели ликвидировать исполнителей, и информация не ушла «налево». Вот Ольга Дмитриевна — геолог, скажите, насколько сложно уничтожить членов геологической партии после возвращения? — обратился я к докурившей трубку сеньоре.

— Да элементарно! — ответила та. Женщина ближе к сорока на вид, на лице отпечаток ума — такой присущ профессорам, доцентам, завкафедрам и учёным. — И очень легко оформить всё как несчастный случай. Пароход, там, на Енисее перевернулся, авария автотранспорта — самобег слетел с дороги в кювет или с моста… Это я сейчас привела реальные устранения, из своей жизни, и слава богу, не мы их организовывали — нам не было нужды.

То есть, была б нужда — и Троекуровы бы так поступили. Но осуждать их за это нет смысла.

— Во-от! А я всё думал, может завирают? Может это сложно? У меня ж нет опыта жизни, и тем более тайных операций. — Слова для боярынь, те, ожидаемо, покровительственно заулыбались.

— Но вы меня успокоили. — Снова всех оглядел. — Значит, раз могли — то они это сделали, ибо никто в стране эту информацию пока не слышал — я заезжал с мамой в Соляной приказ, навёл некие справки. От тех людей остались координаты месторождений. Их несколько, сколько — информация под грифом, царица, как уже сказал, разрешила мне озвучить два. Первое — железо, судя по комментариям на полях, очень крупное месторождение, с очень богатыми рудами. И не на Урале, где Макар телят не гонял, где всю инфраструктуру нужно строить в условиях тайги и гор, а у нас под боком, Курская магнитная аномалия.

— Глубоко! — покачала головой Ольга Дмитриевна. — Там очень глубоко, Александр Карлович. Да, там полно железа, но было б ближе к поверхности — в тех местах наши бояре бы уже паслись, разрабатывали. Нерентабельно.

— Почему? — мило, как ребёнку, улыбался я.

— Саш, слишком глубокая шахта, это… Ты не понимаешь затрат на её функционирование, — подалась боярыня вперёд, объясняя, словно воспитательница малолетке, почему идёт дождь. — Там глубина залегания не менее ста метров должна быть. А это подвод воздуха, охлаждение и удаление воды, метана и пыли. И ещё всякая ерунда в эксплуатации всегда всплывает. Это кроме того, что проход там делать — повесишься, и опоры совсем не такие, как на глубине метров в сорок.

— А если карьер? — предложил я.

Завкафедры геологии фыркнула.

— Это ж какое месторождение должно быть, чтоб карьер окупился⁈

— Достаточное! — отрезал я и сверкнул глазами — прений не потерплю. Да — да. Нет — значит других искать буду.

— Допустим, — поняла по моим глазам настрой Ольга Дмитриевна и сдала назад. — Допустим. Мы ведь вначале организуем партии, которые всё вокруг пробурят, исследуют. И если информация подтвердится, всплывёт второй вопрос — земля. Там она плодородная, ценная.

— Выкупим, — безальтернативно утвердил я.

— А сможем? Не переоценивай нас, Александр Карлович, — покачала она головой. — Да, мы занимаемся добычей. Небольшого количества полиметаллических руд, мизер в масштабах страны. Да, среди них попадаются редкозёмы, и многое другое, и стоит это сильно дороже железа — в разы, а иногда и на порядки. Вот только высокая стоимость не компенсирует низкие объёмы. Мы — не потянем.

— А для кого я говорил про коалицию? — приторно улыбнулся я. — Нам нужно будет создать консорциум. Большой, мощный, сильный.

— Обсуждаемо! — прекратила прения глава рода, зыркнув на кузину, пока та снова не начала «разбивать в пух и прах» мои аргументы. — Саш, обсуждаемо. Дальше что?

— Дальше… Железо — это не цель. — Покачал головой. — И стране, и маме от него ни холодно, ни жарко. У нас оно есть и в Кривом Роге, и на Урале, и в Сибири — полно! Железо это способ проверить, правда ли, что координатам можно верить?

— Так, может, там изначально записана не соответствующая истине туфта, и мы теряем время, пока наши дети внизу предаются веселью? — снова встрял Геннадий Петрович.

— Гена!.. — тяжко вздохнула глава рода, но я не смутился.

— Я вам пока не говорил, уважаемые, но одни координаты сработали. В одной из указанных точек УЖЕ нашли кое-что.

— Кое-что именно? — подалась вперёд Елена Павловна, и глаза её загорелись.

— Нефть. Под