С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

Кроме охраняющих пропажу Ань и княжон все наши встали в линию, напротив них более значительная линия из защитниц. Наши будут запускать вверх фигуры, тоже слабые, ибо ни дай бог, а защитницы должны их своей магией сбить. Вот такая простая ковбойская забава, Дикий Запад рулит. И нет, не я придумал — местная развлекуха, сестрёнка продавила в качестве испытания:

— Саш, ну и что, что примитив, зато знаешь, как будет весело⁈ А ещё они все почти курицы косорукие… Будут. Особенно из дворянского сословия, на сборы никогда не ездившие. Знаешь, как классно будет их в дерьмо макнуть?

Разве можно с таким аргументом спорить?

— Три! Два! Один… Начали! — скомандовал я. Я — ведущий, ибо мальчик и не могу колдовать, а испытание исключительно для магов. За спинами наших девчонок на высоте до трёх метров полыхнуло огненное полотно Машкиной фигуры. Смотрелось красиво, но, зная её силы — так себе щит. Скорее тонкая плёнка для улавливания слабосилков, даже мой обычный огнешарик пролетит его насквозь. Зато большая, промазать мимо трудно, и фиг кто такую из присутствующих поставит.

Девочки правила соблюдали и пулялись очень и очень слабыми фигурками, по величине примерно с подшипниковый шарик, и это самые крупные. Наши запускали вверх мишени из шариков чуть побольше, с пинг-понговые, а претендентки старательно пытались их сбить. Наши усложняли задачу, водили шары в стороны, уводили в последний момент из под огня (если успевали); мишени дёргались левее, правее, выше, ниже. Но попадали испытуемые достаточно часто, и в этом случае шары взрывались, и это было красиво. Маша стояла сзади всех, и я видел, как пот катился градом с её лба. Пусть и маленьких, но очень много попаданий в её плёночный щит, девчонки мазали безбожно, а держать защиту надо. Она сильна, да, вот только с концентрацией у сестрёнки проблемы, и она никогда это не скрывала. Маша не видела, как сзади неё встали и взялись за руки аж восемь боярынь, включая главу службы безопасности рода Троекуровых, и не стоит их ей показывать, дабы не расстроить недоверием к её способностям.

А какой гвалт и ор стояли в зале — это что-то! Права сестрёнка оказалась, аншлаг полнейший. Три сотни болельщиц, все активно жестикулируют и кричат, подбадривая кого-то из своих, но чаще наоборот.

— Глафира, дурында, поправку выше бери!

— Танька, мазила! Тебя с таким косоглазием в армию не возьмут!

— Настька, Верка, курицы косые! В шарик с двадцати метров попасть не можете! А ещё сёстры! Стыд на мои седины!

И в таком духе. При попаданиях, а там визуализация с эффектным солнышком взрыва и хлопком, все дружно радовались, как дети — будто это они, каждая из них, болельщиц, попала. Но пока процент попаданий оставлял желать лучшего.

Рядом со мной стояла и прыгала на месте от счастья Ксюша. Участвовать ей пока запретил, сказал, это забава для взрослых, а она здесь на случай, если кто-то промахнётся и кого-то ранит. Что она — самая важная в обеспечении конкурса, без неё такие вещи затевать опасно. Прониклась.

— Стоп-стоп-стоп! — остановил я действо, когда увидел, что Маша держится из последних сил. Вышел вперёд перед строем — как бы по технике безопасности не айс, но получилось без накладок, в меня никто стрелять не пытался. — Все фигуры деактивировать!

Народ воззрился на меня.

— Как наблюдавший за вашей меткостью со стороны, констатирую. Девочки, с вами в бой я не пойду!

— У-у-у-у-у! — Всеобщая эмоция. Разочарование. Но отнюдь не в мой адрес — правоту моих слов подавляющее большинство болельщиц поддержала.

— Потому, что это будет мой последний бой, — продолжал я сыпать на раны соль. — Нужно вам ещё тренироваться, и не отлынивать. Вот мои сёстры, даже взрослые, даже очень занятая Оля, каждую неделю несколько часов на тренировки тратят, находят время. И вам не зазорно.

Снова «У-у-у-у», но уже тише. Оля в стране авторитет. Да и вообще наша семья авторитет, ибо смотрю, как живут и как тренируются другие… Никакой строгости, на расслабоне все. Без регламента, в чьей семье как заведено, а заводят в своих семьях традиции в большинстве такие же халявщики. Романовская, вон, не самая слабая одарённая, выдержавшая атаку двух княжон, запыхалась при беге вокруг крепости! Эти вот курицы попасть в малоподвижный шарик не могут, хотя половина из них боярского сословия, как и мы. Кто им мешает? Тогда, как вспомню Женьку, как она подобные фигуры мечет… Два из трёх она по мишени бы засандалила — точно! А и все то три из четырёх. И это не отягощённая долгом и работой на семью и государство Евгения.

— А значит, раз вы не можете защитить свою сестру и подругу, ВАМ мы её не отдадим! — констатировал я, и сразу продолжил, ибо начал наливаться децибелами гул. — Но! У вас есть второй шанс, вторая попытка, второе испытание! Не сможете — оставим Алину себе. Будет нам с Машей кофе варить, тапочки носить и пятки чесать.

Смех. Ага, про тапочки и пятки — здорово придумано! Особенно если учесть боярское девочки происхождение.

— Но теперь на ристалище вызываются те, кто делом доказал, что стоит что-то в этой жизни, — продолжал спасать ситуацию я. — А именно старшие сёстры и мамы. И ввиду низких показателей сестёр, особенно приветствуются те, кто отдал часть жизни военной службе и готов показать этим косым курицам, как надо! Уважаемые, кто готов поделиться опытом?

Испытание повторилось, но теперь на линии стрелков стояли не ссыкухи, а десяток (всего десять, и нам хватит) поголовно служивших как дворянок, так и представительниц боярского сословия. Как со стороны жениха, так и невесты присутствовали гости из разных сословий и разных семей, и сейчас критерий был один — государыневы люди. И глядя на то, как тётки, большинство которых друг друга видит в первый раз, работают вместе, СЛАЖЕНО, загоняя шарики на цель командой с распределёнными ролями, я понял ещё одну вещь. Пусть боярское и дворянское сословия в нашей стране пока ещё отличаются сильно, но и те и те — каста. Воинская каста, которая по праву сильного управляет этой страной. Это не изнеженные уроды-аристократики времён Луи Шестнадцатого и Николая Второго, умеющие лишь паразитировать на податном населении; это на самом деле правящая элита, правящая заслужено, и бороться с этой элитой, дескать, время вашего исторического феодального строя прошло, и