С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

впереди власть буржуазии — глупо. Ибо ПОКА их время ещё не вышло, и мне не хватает опыта, чтобы дать прогноз, когда история закруглит этот виток и уйдёт на следующий. Сила, и исходящая от неё власть — это их общее, что отличает от остальной быдломассы крестьян, мещан и полупривилегированных, но в целом подлых купцов, и такие люди может и не подарок, но не способны на преступления, присущие элите мира Альтер эго. Это не хорошо и не плохо, просто этот мир реально застрял в средневековье, в отличие от карикатурных картонных книжных боярок, где клановый феодализм лишь внешняя шелуха во в целом развитом капиталистическом мире. Так вот, здесь РЕАЛЬНАЯ боярка, куда более бояристая, чем у девяноста девяти процентов тамошних жанровых авторов. И надо принять этот факт и не строить планов по социальному переобустройству мира — переобустраивалка у меня не доросла.

Итак, представительницы воинской касты неожиданно для меня дали жару. Бабахи со вспышками шли гораздо чаще, чем поражения плёночного щита, что развернула Маша. И сестрёнка сама была от этого в шоке, стояла, широко раскрыв глаза.

— У-у-у-ух!

— А-а-а-а-а!

— Так давай! Ещё!.. — со всех сторон болельщики кричали и орали. Массовый экстаз покруче фанов на футбольном стадионе мира Альтер-эго.

— Я тоже хочу, можно? — просяще запрыгала рядом Ксюша.

— А сможешь?

— А чего там мочь? — презрительно фыркнула она.

— Ну, так ты ж целитель. А тут боевые фигуры.

— Любая фигула может стать боевой в опытных луках! — озвучила она чьи-то адресованные к ней слова.

— Ну, тогда, иди… — А что ещё тут скажешь?

И она вышла. Взрослые тётки, уже понявшие, что в этом конкурсе-испытании им зачтётся победа, расступились и заулыбались, встали вокруг девочки полукругом.

— А теперь на линию огня выходит её царское высочество царевна Ксения! — заголосил оживший вдруг ведущий — этот конкурс позволил нам вести без помощи и подсказок, но сейчас подключился. И правильно, с чужими я раскован, а вот как объявить сестрёнку — спасовал.

Бурные овации, подбадривающие крики зрителей — Ксюшу тут все любят искренней и не поддающейся объяснению любовью:

— Давай! Давай!..

Сестрёнка встала, сощурила глазки. Катя Милославская, видимо, как самая старшая в нашей банде, взяла на себя роль главной и спросила:

— Готова?

Та кивнула. И Катя подкинула вверх достаточно большую фигуру, гораздо больше, чем кидали до этого — с бильярдный шар. Экран за спиной Кати сузился, стал по размеру раза в четыре меньше, но даже со стороны было видно, как налился яркостью — Маша тоже страховала возможные последствия атаки мелкой. Та напряглась, и выстрелила, смешно вскинув руки, как будто стреляла из самой руки, подобно трансформерам в старом мультике мира Альтер-эго. Её фигурка тоже была похожа на шарик от подшипника, но большого, с сантиметр в диаметре. Летела не быстро — далеко до исполнения профессионалов, но долетела и спокойно поразила стоящий на одном месте, без попыток маневрировать, шар Кати.

БУ-УМЦ! Красно-фиолетовый «бабах». Красиво! А, я это уже говорил.

— У-р-ра!

— У-р-ра!

— Молодец! — всеобщее ликование, и Ксюшу заобнимали все стоящие рядом суровые мадамы, включая и мать жениха. Любят у нас детей, что ни говори. И принцип, что чужих детей не бывает, у нас чтится, в отличие от.

Потом был конкурс среди мужчин. Которые, за неимением способности к магии, руками кидали мячики в корзины. Три корзины и пятнадцать мячиков должны были купить по нашему заказу ещё с пятницы и привезти сегодня сюда — так договорились. Тётка Настя встретила курьеров часа полтора назад и расплатилась. Что сказать по мужчинам — результат удовлетворительный. Лучше всех отстрелялся дед Никиты, гусар-вертолётчик — одиннадцать попаданий из полутора десятка, да и первые три были пристрелочными. Хуже всех — и тут молодняк. Сам новобрачный (ага, его же невесту выкупают — пусть и он лично участвует) попал семь раз, что немало, так как некоторые его дружки смогли не пролюбить мимо корзины всего по три-четыре раза, а егго дружбан, выливший мне вино на пиджак (чур-чур, пусть и дальше стирают) — всего два из пятнадцати! Вот где я не выдержал и позлорадствовал, и деваться дубине некуда было — сёстры бы ему неучастие не простили.

За парней и мужчин женские пять шестых зала болели громко, ибо это ИХ мужчины, но куда более лениво. Не мужчины в этом мире рулят, а значит и смысла им быть сильными и меткими в их глазах нет, а если у кого-то получается хорошо — это просто хобби. А не игра, связанная с эволюционным функционалом данного пола, как было до кометы, как есть в мире попаданца.

Эволюционные пляски друг перед другом под видом спорта — удел женщин? От этой мысли взгрустнулось, но ничего не поделаешь, таков мир, такова в нём жизнь.

…В общем, украденную невесту пришлось отдать, но никто не жалел — всем было весело. Но веселее всех, и я даже не знаю, в кавычках писать или нет, стало мне, когда, уже вернув пропажу, мы с Машей и мелкой шли к своему месту.

— Вот, держи, как просили. По вертолёту — сами сказали, у вас свой, претензии не принимаются. — Это Ольга Дмитриевна сунула мне в руку клочок бумаги и пошла дальше к своему столу. Я остановился и посмотрел, что это она дала… И так и застыл с отвиснутой челюстью.

— Что там? — нахмурилась, видя мою реакцию, Маша.

Протянул клочок ей. Ксюша не стала нас ждать и уже сама садилась на своё место, и ей было кому помогать — вокруг мелкой вилось много девчонок. Маша же, как и я до неё, застыла с раскрытым ртом.

— Саш, что это?

— Род Троекуровых принимает наше предложение, — пояснил я и улыбнулся. — Решили долго не думать, дали ответ сразу. Так что всё, что задумали, весь план — всё в силе.

— Мне кажется, это лучше держать у себя тебе. — Она отдала фантик мне назад. — Жжётся. С непривычки.

— Это… — Да как же ей сказать, чтобы сформулировать правильно? Ибо без жизненного опыта Альтер-эго глядя на фантик можно много чего надумать. — Маш, это не то, что задаток, а жест, символ. Их не нужно обналичивать или ни дай бог тратить. Это просто знак, что они готовы вложить куда больше, и такая сумма — мелочь на фоне будущих инвестиций. Но, впрочем, действительно, давай. Пусть лежат. — И я положил, за неимением отданного кому-то на чистку и забытого, пиджака, чек на двадцать миллионов английских фунтов стерлингов, в карман брюк.

Глава 10

Дела