Смотритель маяка 4 - Артём Град

токарь. Небо за окном затягивало тучами, воздух становился тяжелым и душным, но ни капли дождя, ни грозы не было. Мы смеялись, вспоминая первое пиво Мирель, первую жареную рыбу и лимоны.

— Кстати, тунец, которого ты поймала, все еще заморожен. Попробуем?

— Он еще спрашивает! Конечно!

Я вышел на облачный маяк в погреб. На краю гнезда, стоял аист, пробуя порывы ветра. Детеныш выглядывал возле длинных родительских ног.

— Летел бы ты отсюда, приятель. Ночью будет неспокойно…

Взяв длинный багор, я вышел на балкон галереи, забрался на перила и стал тыкать огромное гнездо.

— Эй! Вон! Улетай! — кричал я, и угрожающе махал рукой. Но птица стояла смиренно, и смотрела на меня, словно знала неоспоримо больше.

— Да что с тобой! Погубишь мелкого! Проваливай! — последний толчок пришелся под ветке, на которой стояла красная когтистая нога. Гигант одернулся, недовольно взмахнул крыльями несколько раз.

— Ну, давай же! Пшел! — мои крики и грубые атаки на гнездо заставили пищать аистенка. Это стало для родителя последней каплей, и он поднялся в воздух, увлекая за собой отпрыска. Который, хоть и не так проворно, но выбрался из гнезда и, подхваченный теплым потоком, полетел вслед за матерью.

— Эх, по-свински, Владимир Иваныч… а что поделать.

Я спустился, захватил из погреба и тунца, масло и вернулся на кухню.

— Что- то случилось?

— Птиц гонял, чтобы не попали под огонь. — тунец размораживался, а я наполнял углем топку и готовил порталы к открытию. — А где Боцман? Боооцмаан!

Через минуту, зевая и потягиваясь, на кухню спустился наш одноглазый кот. Он вопросительно посмотрел, словно я оторвал его от важных дел.

— Дружище, пойдешь к Екатерине? Там уже есть кошки, две красотки, тебе понравится.

Боцман неожиданно замяукал и ощетинился.

— Чего это с ним? — сказала Мирель

— Кажется, ему не понравился вопрос. — я присел рядом с котом и погладил его по шелковистой спине — Серьезно, старик, я не хочу, чтобы ты пострадал…

— Может, закрыть его на нижнем маяке? — предложила русалка

— Отличная идея. Боцман, мы нашли выход!

Кот подошел к Мирель и цапнул её за ногу.

— Ай! Боцман! Что с ним? — вскрикнула девушка

— Сам не понимаю. — я смотрел в янтарный глаз, пытаясь понять своего напарника — Ты не хочешь уходить?

Боцман подошел и лапой тронул меня за колено. Затем медленно моргнул.

— Сражаться будешь? — в ответ кот мяукнул. — Кажется, он принял решение.

— Он смелый — сказала русалка, — Не хочет бросать тебя.

— Или свой маяк. — тут же последовал кошачий укус — Ау! Боцман!

— Все таки тебя — Мирель засмеялась

На сковороде зашипел стейк тунца. Перед этим я промокнул его бумагой, влага мешает образоваться корочке, и щедро посыпал крупной солью прямо перед жаркой. Полторы минуты, и золотиста ароматная корочка схватила розовое мясо.

— Мм, я уже отвыкла от сырой еды. Не представляю, как пробую её снова.

Я улыбнулся, выкладывая стейк на тарелку:

— А ты не пробуй.

Мирель посмотрела мне в глаза, сощурилась. На её губах появилась легкая и хитрая улыбка.

После еды я решил сходить к Тьяго и поделиться открытием. Мирель занялась обходом маяка по моей просьбе.

— Выходит, Марсель тебя боится? — заключил Тьяго

— Эка ты вывернул. Но я точно для него, как заноза в заднице.

— Эх, черт бы с тобой, отдать бы тебя Марселю. Но он же и за нами придет. — крякнул смотритель.

— Не ворчи, как там у тебя дела?

Испанец вынес из маяка свой длинный моток толстой веревки:

— Смотри, что сделал!

Веревка представляла собой подобие хлыста. На конце закреплен черный кристалл с сильно просмоленными волокнами.

— Я вырос на ферме. Мой отец был известным матадором. Так что с хлыстом я управлюсь. Эту дрянь и близко не подпущу.

— А не сгорит? — я разглядывал конец веревки.

— Неет! Там такой слой, что крышу покрыть можно!

— Серьезная штука! Хвалю за подготовку. Еще вот таких наделай, разработка Бенжамина — я протянул ему маленькую гранату. — Работы будет много, сам понимаешь.

Я развернулся и направился к порталу.

— Не забудь про зеленый кулон! Не дай его сорвать. А если случится, имей в кармане запасной камень!

— Владимир! — окликнул меня смотритель. — Сегодня?

Оглядев напоследок небо, я кивнул и скрылся в окне.

— Теперь ты — я обратился к Мирель, которая игралась с котом — Тебе пора уходить.

Мои слова прозвучали громом для девушки. Она выпустила кота и уставилась на меня.

— Нет, не пора.

— Уходи, Мирель, это не твоя война.

— Ты ударился головой? Я никуда не пойду.

— Мирель, ты будешь мешать!

— Что ты хочешь сказать? Я помогаю

— Нет, ты постоянно мешаешь! Я спасал тебя от викингов, от Марко, от пиратов! Вечно рискую жизнью из-за тебя.

В глазах русалки появился блеск.

— Ты… ты же это не серьезно?

— Это похоже на шутку? Проваливай! Мне некогда нянчиться с ребенком!

Слеза стекла по щеке девушки:

— Ты… такой же, как отец… чудовище.

Она развернулась и бросилась вниз по лестнице. Еще через секунду в гроте хлюпнула вода. Я остался один.

В тишине маяка вновь обрели яркость шум волн и скрип ставней. Не было смеха, не было острых шуток, и отчетливо пахло смертью. Но так было нужно.

Я поплелся в фонарную. Проходя через кабинет, обратил внимание на пианино. Черный гигант стоял в тени, едва задетый светом луны. Я открыл крышку и костяные клавиши.

Соль — ми — до… нажал я ноты одну за другой.

Ка — пи — таан… отозвалось в памяти…

Еще раз Соль — ми — доо, соль — ми — до, нажимал я, а сам мычал

«Ка — пи — тан, ка — пи — тан, улыбнитесь…»

Песенка выдавила натянутую улыбку. Она пробивала окружающую тяжесть искрой оптимизма, как луч маяка рассекал ночную мглу.

— Только смелым покоряются моря, Володя.

Крышка слегка стукнула на клавиатуре, вернув черный корпус снова в непроглядную тень. Я поднялся в фонарную. Мирель на радаре удалялась от маяка.

— Молодец, девочка… уходи.

Я вышел на галерею, и поймал на щеку первую каплю. Следом вдалеке, разломив небо, вспыхнула гроза, коснувшись земли. Через пару секунд до маяка докатилась звуковая волна грома, от которой завибрировали стекла…

— Ну вот и началось — я сжал в руке грозовой кристалл. — Пора открывать порталы.

Как только я сделал шаг в комнату, передо мной появилось огромное зеркало, из которого вылетел человек. Лезвие ножа блеснуло в свете луча.

Глава 24

Лезвие ножа пролетело возле моей шеи, но скользнуло по груди, оставив глубокий порез. Глаза вспыхнули зеленым, запустилась регенерация.

— Ублюдок! — разъяренный