Жемчужина драконьего рода - Анна Щербина

Она выглядела пугающе: откинулась на спинку стула, прикрыв глаза, и казалось, что даже дыхание дается ей с трудом. Я искренне не понимал, как она еще не потеряла сознание. После того проклятого артефакта и чудовищного магического истощения любой другой человек уже давно бы слег, но она… она продолжала тянуть на себе этот груз, будто ничего не случилось.

— Хватит сверлить меня взглядом, — проворчала она, не открывая глаз. — Переходи к делу. Я держусь на одном чистом упрямстве, ясно?

Она лениво погладила Череп, покоившийся у нее на коленях, и я невольно усмехнулся: даже на грани обморока она оставалась собой. Но она была права — время не ждало. Я придвинул стул, сел напротив и начал подробно рассказывать обо всем, что произошло после нашего перемещения в академию. Корделия слушала молча, не перебивая ни на секунду.

— Значит, Совет! — она резко выпрямилась и вскочила, не заметив, как сбросила с колен свое умертвие.

— Мы все умрем! — взвизгнул Череп, кувыркаясь в воздухе.

— Угомонись! Ты и так мертв, не до тебя сейчас! — отмахнулась Корделия и принялась нервно мерить кабинет шагами.

— Бессердечная! — обиженно фыркнул артефакт и, обидевшись, улетел на самый верх шкафа.

Корделия резко развернулась ко мне:

— Следовало догадаться! Это их рук дело — так они заметают следы после событий в крепости Эйяфьядлайёкюдль. Я для них как кость в горле, и теперь я почти уверена, что бунты в империи драконов — тоже их работа.

— Что думаешь делать? — спросил я, и от её взгляда мне стало не по себе. В нем читалась такая решимость, что воздух в комнате стал тяжелым.

— Тянуть нельзя. Если они поймут, что провалились, то первым делом ударят по Динаре. Ты со мной?

Она еще и спрашивает…

Я поднялся со стула, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Вопрос Корделии был формальностью, данью вежливости, которую она отдавала даже в моменты предельного напряжения. Она знала ответ еще до того, как я открыл рот.

— Даже не сомневайся, — ответил я, чеканя каждое слово. — Если они думают, что могут использовать Динару как пешку в своей грязной игре, значит, они еще не поняли, с кем связались.

Корделия остановилась посреди кабинета. Её пальцы, все еще подрагивающие от остаточного магического истощения, сжались в кулаки. Она выглядела как натянутая струна, готовая лопнуть в любую секунду, но в её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас полыхал настоящий пожар.

— Совет привык действовать чужими руками, — прошептала она, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Они прячутся за протоколами, за печатями и за спинами своих марионеток. Но если мы ударим первыми, если выбьем почву у них из-под ног до того, как они успеют перегруппироваться…

Она подошла к массивному дубовому столу, заваленному свитками, и резким движением смахнула в сторону стопку отчетов. Под ними обнаружилась карта империи, испещренная пометками, сделанными чернилами, которые светились в полумраке кабинета слабым, болезненным светом.

— Череп! — рявкнула она, не оборачиваясь.

Сверху, с пыльной полки шкафа, донеслось недовольное ворчание, сопровождаемое тихим стуком костей о дерево. Череп, все еще дуясь, медленно спланировал вниз и завис в воздухе, окутанный серым дымком.

— Чего тебе, тиранша? — проскрипел он, но в его пустых глазницах уже вспыхнули огоньки, готовые к работе.

— Мне нужны архивы по трагедии случившейся в крепости Эйяфьядлайёкюдль. Все, что можно найти о той ночи. И проверь каналы связи Совета. Если они готовят удар, они должны были оставить след!

— Это самоубийство, — пробормотал Череп, но уже начал стремительно вращаться, собирая вокруг себя магические потоки. — Но, признаться, мне нравится этот план. В нем есть нотка безумия, которая мне по душе.

Корделия перевела взгляд на меня. Её лицо, бледное и осунувшееся, вдруг приобрело ту жесткость, которая когда-то сделала её легендой в узких кругах. Она знала, что каждый шаг сейчас — это хождение по лезвию бритвы, но отступать было некуда. Динара была её единственной слабостью, и именно поэтому Совет совершил свою главную ошибку: они заставили Корделию перестать играть по правилам.

— Мы не просто нападем! — сказала она, и в её голосе прозвучал стальной лязг. — Мы заставим их самих молить о пощаде, когда правда о крепости выйдет наружу. Готовься. Сегодня ночью мы начинаем охоту.

Динара…

Утро настало неожиданно, и не потому, что меня разбудил стандартный сигнал будильника академии. Это моей сковороде не спалось в предрассветное время. Она начала нервно жужжать у меня над ухом, наполняя комнату запахом перегретого металла и легким озоновым привкусом. На мое ворчание ей было глубоко плевать — она лишь прибавила оборотов, заставив дребезжать стакан с водой на прикроватной тумбочке. Делать было нечего, зная вредный характер ожившей утвари, она не успокоится пока я не встану. Да и стало любопытно, чего это она разбушевалась? Чихнула от попавшей пыли в нос и поспешила встать, так как это вредина решила поджарить мои пяточки.

Сон как рукой сняло, стоило первой искре лизнуть кожу. Я подскочила на кровати, едва не свалившись с другой стороны, и в сердцах запустила в наглую посудину подушкой. Сковорода, разумеется, даже не шелохнулась — лишь издевательски звякнула, когда мягкий снаряд врезался в её раскаленное дно.

— Ты совсем страх потеряла? — прошипела я, натягивая штаны.

В ответ эта железная бестия издала звук, подозрительно похожий на довольное урчание, и, плавно спланировав в сторону ванной, начала выписывать в воздухе круги. Она явно что-то задумала. Обычно такая активность означала либо визит незваных гостей, либо то, что она задумала какую-то пакость.

Я поплелась следом, потирая ноющую пятку и проклиная тот день, когда случайно ее оживила. В ванной сковорода не давала мне сосредоточиться: она вибрировала, как заведенная, а когда я замешкалась у зеркала, начала настойчиво подталкивать меня в спину, а затем и вовсе чувствительно приложилась по пятой точке, выпроваживая в коридор. Похоже, времени на сборы у меня не осталось.

— Ну что ты уже задумала? — в ответ послышался возмущенный треск. — Да иду я, иду! — проворчала, выходя на улицу, да так и замерла на пороге.

Дейран разговаривал с Дейканом и моими напарниками, явно давя какие-то указания. Поначалу я даже залюбовалась своим демоном,