Жемчужина драконьего рода - Анна Щербина

— Мы не можем оставить его здесь, — тихо сказала она, голос дрогнул, но слова прозвучали твёрдо. — Сартин — часть нашей семьи, и мы должны помочь ему выжить.

Мне было жаль ее, она столько пережила, еще и это. Но ее голос даже не дрогнул, я восхищалась ее стойкостью. Она крепче сжала руку отца, и я почувствовала, как её решимость передаётся мне, словно невидимая нить, связывающая нас всех в этом миге. Дейкан передал Сартина еще одному маминому побратиму. В его глазах была боль, но он так же, как и мама старался не показать этому. Я плохо знаю Керка, он был на дальней границе все это время. Но сейчас был рядом с отцом в трудное для нас время.

Взгляд мамы стал твёрдым, несмотря на усталость и боль, и в нём читалась непоколебимая вера в то, что мы справимся. Она прижалась к папиной груди и что-то шепнула ему на ухо, он кинул на меня нечитаемый взгляд и медленно кивнул.

— Дейран, забирай ребят и Динару с Эржином в академию! — я открыла рот, что начать спорить, но споткнулась о серьезный взгляд отца. — У вас еще не закончены магические игры. И если мне не изменяет память! Ректор на свободе!

Слова отца ударили по мне, как пощечина, отрезвляя быстрее, чем любая магия. Я хотела возразить, сказать, что не оставлю их здесь, в этой кровавой пыли, когда враг еще не повержен окончательно, но в его глазах я увидела не просто приказ — я увидела мольбу. Мольбу защитить то, что у них осталось, пока они сами будут довершать начатое.

— Иди, — тихо добавила мама.

Она не смотрела на меня, её взгляд был прикован к Сартину, которого Керк уже укладывал на импровизированные носилки. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Эржин, стоявший рядом, молча положил руку мне на плечо. Его присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться на крик. Он понимал: спорить с ними сейчас — значит обесценить их жертву.

— Хорошо, — пообещал Дейран, подходя ближе.

Его лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и у отца. Он коротко кивнул родителям, признавая их авторитет, и жестом позвал нас за собой. Я в последний раз обернулась. Отец уже поднялся в полный рост, его фигура казалась монолитной скалой на фоне заходящего солнца.

Мама, пошатнувшись, сделала шаг в сторону Сартина, и я увидела, как она приложила ладонь к его груди, запуская сканирующее заклинание. Я знала, что даже магия смерти может лечить, но никогда не видела этого в действии, моих знаний было пока не достаточно для этого. Мы развернулись и зашагали прочь, продираясь сквозь густой туман пепла. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух вокруг стал вязким, пропитанным остатками чужой силы. В голове пульсировала одна мысль: ректор. Тот, кто дергал за ниточки, тот, кто превратил нашу жизнь в череду кошмаров, всё еще был там, в безопасности академии, ожидая своего часа.

— Ты слышала отца, — тихо сказал Эржин, когда мы вышли на тропу, ведущую к границе магического купола. — Мы должны закончить это.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня, на месте ледяного ужаса, начинает разгораться холодная, расчетливая ярость. Если они доверили нам этот фронт, значит, мы справимся.

Дейран взмахнул рукой, открывая нам путь сквозь тени. Впереди показались шпили академии, пронзающие небо, как острые клыки. Игры продолжались, но для нас они превратились в охоту. И я знала: ректор еще не знает, что его главная ошибка была не в том, что он нас недооценил, а в том, что он позволил нам выжить.

Глава 24

Нас ждали. Тяжелые кованые ворота с протяжным скрежетом поползли в стороны, открывая проход. Наша компания выглядела, мягко говоря, вызывающе: четверо драконов и четверо демонов, вернувшихся с «прогулки».

В обычное время такая делегация никого бы не удивила, но сейчас… Наш вид говорил сам за себя. Одежда превратилась в лохмотья, пропитанные кроваво-бурыми разводами и серым пеплом. Но страшнее всего были наши лица: мы не выглядели как жертвы или проигравшие. На губах играли пугающе довольные, почти хищные улыбки. Студенты, еще секунду назад глазевшие на нас с любопытством, попятились, освобождая нам путь.

— Что здесь происходит? — голос ректора разрезал тишину, как лезвие.

Толпа зевак мгновенно расступилась, открывая прямой обзор. Я видела, как изменилось лицо Тимириона син Гвуара. Его уверенность испарилась, сменившись плохо скрываемым замешательством, а когда он встретился с нашими взглядами, то невольно отступил на шаг.

— Ректор Тимирион син Гвуар! — мой голос прозвучал неестественно спокойно в наступившей тишине. Он нервно сглотнул. — К сожалению, наша битва закончилась ничьей, — ректор оглянулся, ища поддержки у толпы, но та лишь замерла в нерешительности. — Думаю, нам стоит обсудить с вами реванш, — я растянула губы в еще более широкой, почти безумной улыбке. — И, пожалуй, лучше сделать это без лишних свидетелей.

Тимирион попытался выпрямиться, восстановить привычную маску невозмутимости, но его пальцы, судорожно сжавшие край мантии, выдали его с головой. Он был хищником, привыкшим загонять добычу в угол, но сейчас он впервые осознал, что сам оказался в клетке с теми, кто научился перегрызать прутья.

— Вы... ты не должна была вернуться, — прошептал он, и в этом шепоте слышался не столько гнев, сколько первобытный страх. — Это невозможно! В крепости... он должен был поглотить тебя.

Дейран сделал шаг вперед, и от его движения по мостовой пробежала трещина. Темная магия, еще не успевшая до конца испариться с его кожи, зазмеилась по камням, заставляя студентов в ужасе отступать назад. — Мы принесли вам подарок, — отозвался Дейран, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался эхом в груди каждого присутствующего. Он разжал кулак, и на ладони, среди запекшейся крови, вспыхнул тусклый, пульсирующий артефакт — осколок того самого сердца, которую Тимирион так жаждал заполучить. И когда только успел его поднять? Ректор побледнел, его глаза расширились, а дыхание стало прерывистым. Он понял: мы не просто выжили, мы уничтожили его сообщников.

— Пойдемте, — я сделала