Газлайтер - Григорий Володин

Блохастый замечает меня и бессильно тявкает, забившись в угол. Мгновенно беру кудряша под ментальный контроль, но не тут-то было, мои щупы соскальзывают. Причем в щенке явно сидит чужая сущность. Этот лохматик — одержимый!

— Интересненько! — произношу я.

А щенок между тем отважно бросается в свой последний бой. Он прыгает на мой ботинок и отчаянно грызет шнурок. За шкирку поднимаю маленького собакена и телепатические сканирую его. Пытаюсь просто подключиться к сущности, без насильственных действий. Ага, получилось. Прочитываю память.

Необычно. Внутри щенка никакой не Демон, а аномальный зверь, причем бестелесный. Призраки всё-таки существуют! Ну, почти.

Это очень непростой зверь. Он может создавать некие теневые карманы, в которых обычно и прятался от французских телепатов. Не знаю пока точно что это, но сейчас из-за страха зверек не может сконцентрироваться и нырнуть в карман.

Лохматый продолжает дрожать, как осиновый лист, и умоляюще скулить.

— Спи, малыш, — я выключаю оба сознания, и щенок вместе с гостем засыпают. Потом решу, что с ним делать. Именно с ним, а не с ними. Сознания щенка и зверя давным-давно срослись, и теперь они неделимое целое.

Через гарнитуру в моем ухе вдруг связываются гвардейцы.

— Мегамозг, военные на КПП объявили тревогу! Говорят, что на них напали одержимые! Прием!

Я удивленно смотрю на заснувшего щенка.

— Мохнатыш, кто еще сидел в твоем теневом кармане?

* * *

Друзья, какое имя дадим этому мохнато-теневому чуду?

Глава 20

Ночная охота

Думай, Даня, думай. Как лучше поступить?

Известно как — самому встретить угрозу.

— Крупень. Скажи военным, чтобы они отступали. Если одержимые рвутся в усадьбу, то пускай. Я их встречу. Прием.

— Мегамозг, принял. Сейчас свяжусь. Прием.

Ага, а мне надо подготовиться к битве, а именно сплавить этого посапывающего кудряша.

— Крупень, где капрал Бонт? Прием.

— Мегамозг, Бонт ушел на КПП. Прием.

Это хорошо. От камер я заслонюсь Тьмой, а вот попадаться на глаза живым солдатикам точно не стоит.

Осторожно положив мохнатого соню себе на предплечье и прижав к груди, чтобы случайно не полоснуть его когтями, я выбегаю к картежу. Гвардейцы со Змейкой удивленно смотрят на своего рогатого господина с демонскими пурпурными глазами и ламповым щенком в руках.

— Завтррррак, фака, — облизывается на песика Змейка.

— Не угадала, чешуйка, — я прохожу мимо нее к старшему гвардейцу.

— Шеф, откуда собака? — удивляется Крупень, подозрительно вглядываясь в пушистую моську. — Вы же за Демоном ходили…

— Это и есть наш «Демон», — усмехаюсь и протягиваю ему комок шерсти. — На, бери!

Гвардеец в ужасе отшатывается.

— А он не загрызет меня?

— Ты его зубы видел? — фыркаю. — Ему только соску грызть.

Крупень продолжает мяться. Чувствую легкое раздражение, и это моментально отдается в лицах гвардейцев. Мои эманации неслабо на них давят — вон как взбледнули! Демонская способка, чтоб ее. Надо бы утихомирить свой эмоциональный фон, а то еще в обморок попадают. Так-то не должны — щиты ведь, — но кто его знает.

— Ладно-ладно, — Крупень торопится забрать дрожащими руками щенка. Ну и сразу же сплавить другому гвардейцу, тот быстрее уносит пёсулю на вытянутых руках, словно бомбу, к машине.

— Что по одержимым? — деловито спрашиваю.

— Военные послушались, — отчитывается Крупень. — Десять одержимых пропущены. Как сообщил капрал, они несутся прямо в центр периметра.

— Тогда они уже должны добежать до дома…

Яростный вой раздается со стороны зарослей. Вот и прибыли гости. Быстро велю Змейке запрыгнуть в бронемобиль и не высовываться. Я не боюсь за Горгону, она бы справилась с одержимым, только потом пришлось бы собирать того по кусочкам. Ну не умеет Змейка брать в плен, ну не дано ей. Она умеет только в фарш. А я всё же надеюсь спасти этих бедолаг, которым не повезло попасть в плен чужеродным тварям.

Гвардейцы достают сеткометы с громобоями, и мы двигаемся в лес. Долго не бродим — огромный чернокожий мавр сам выпрыгивает на нас. Глаза закатились, из рта брызжет зеленая пена. Руки обросли звериными черными когтями. Судя по рабочему комбинезону с лейблом, это один из строителей элитного района. Далеко же дотянулись соседи мохнатого проказника. Аж через весь лесопарк перелетели. А сюда зачем прибежали? Сейчас свалим и узнаем.

На одержимого не действует телепатическое программирование. Приходится шарахнуть пси-гранатой. Мавр с ором падает на землю, тут же гвардейцы, спустив курки, скручивают его парой сеток и включают на пару секунд электрический ток — чисто для оглушения. Следом я быстро приближаюсь и, охватив голову мавра когтистыми руками, пускаю пси-нити. Это очень тонкие конструкты, которые нужны только для создания контакта с разумом устойчивой к телепатии жертвы.

Связь налажена, и теперь я без труда развеиваю в ментальную пыль чужеродного гостя. Не просто уничтожаю, но и сканирую его поверхностную память, чтобы понять цель.

— Ого, — удивленно выпрямляюсь.

— Что такое, шеф? — спрашивают гвардейцы.

— Эти пенорылые прибежали за собакеном, — поясняю. — Они его чуют. Поэтому патрулируем вокруг кортежа и ловим чертей на живца.

Пара гвардейцев уносят вырубленного мавра к машинам, а мы продолжаем патрулировать участок вокруг машин. Еще два раза с деревьев прыгают одержимые — лысый старик и мужчина в костюме. Действуем по той же схеме — пси-граната, сети, ток, тактильный контакт и полнейшая аннигиляция. Сейчас уже понятно, за кем одержимые гоняются, и я не тороплюсь с расправой, а забираю побольше памяти у непонятных тварей.

У собакена, кстати, я уже скачал немного воспоминаний. И сейчас у меня сложилась картинка происходящего.

Мда, захватывающая жизнь у пёсы. Зверь, что слился с ним, успел натворить дел в ином мире. А конкретно — своровать полсотни камушек-ядер из замка тамошнего черного властелина. Потом зверь через Аномалию попал в Европу и вселился в щенка рода Герци. Вместе с ядрами он устроился в теневом кармане, воровал еду с кухни и радовался жизни. Но камушки оказались не простые — в них живут мертвые слуги черного властелина. «Назгулы» сразу возненавидели своего похитителя. В течение десятков лет то один, то другой камушек ломался, и освобожденный «назгул» вселялся в ближайшего человека без щитов. Так и родилась молва о Демоне.

Сейчас же освободились все оставшиеся «назгулы». Просто из-за моих эманаций пушистый тузик чересчур