Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А что случилось? — спросил я у него. — Опять в лабораторию вызывают?

— Рот закрой, — веско посоветовал он мне, — здоровее будешь.

Я и последовал его мудрому совету, потому что каждый кулак у этой горы мускулов был если и меньше моей головы, то ненамного. Он вывел меня на свежий воздух, но пошли мы не налево, к этому бетонному кубу имени Энрико Спалетти, а почему-то направо по асфальту, изрядно покореженному и разбитому. Дорожка эта закончилась еще одними железными воротами, в которые Дункан немедленно постучал. Ворота заскрипели и автоматически открылись, а мы с ним вдвоем оказались во внутреннем дворике красивого особнячка в колониальном испанском стиле.

Глава 17

Мазератти кватропорте

В переводе с итальянского кватропорте — это всего-то навсего «четыре двери», а не то, что вы вообразили. Но из вынесенного в заголовок названия чуда итальянского автопрома наверно понятно, что оно, чудо это, сыграет некую роль в сюжете, как это… как чеховское ружье, повешенное на стенку.

Оно, чудо, и сыграло, причем гораздо раньше третьего акта… после ужина меня выдернули на рандеву к первому лицу (ничего там особенного делать мне не пришлось, просто рассказывал, как живут пролетарии в Нижнереченске), там я и пересекся с товарищем первым помощником.

— Гараж? — сдвинул он брови, — а что, мысль богатая — когда тебе нечем заняться будет, осматривай его, сколько влезет, я распоряжусь.

— А что насчет завтра и Юрия Владимировича, — продолжил пытать его я, — неужели его сюда повезут на процедуры?

— Нет, конечно, — вздохнул Цуканов, — товарищ Андропов немного нетранспортабелен… поедешь в клинику на Мичуринском. А заодно и Миронова туда подтянут и эту… и Гаянэ тоже. В два часа уложишься?

— Постараюсь, Георгий Эмманилович, — вытянулся в струнку я, — уложиться в указанные партией сроки.

Он строго посмотрел на меня, ища насмешку, не обнаружил таковую и мановением руки отпустил меня на все четыре стороны, но я затормозил еще раз.

— А можно мне объединить эти два дела в одно? Осмотр содержимого гаража и поездку в город?

— Можно, — благосклонно кивнул он головой, — выбирай любой автомобиль, поедешь с Егором. Только ЗИЛы не трогай.

Почему нельзя было трогать эти длинные членовозы, я уж не стал выяснять, а просто нашел водителя Егора и сообщил ему о завтрашнем приключении. Он даже обрадовался.

— Съездим, почему нет, — весело ответил он, — а то сидишь тут неделями, как пень. Какую машину-то выбрал?

— А можно все посмотреть? — невольно вырвалась у меня фраза, популярная в 90-е годы.

— Можно, — кивнул он головой, — только уж не сегодня… я рано встаю — к семи подходи в гараж, до завтрака и решим все вопросы.

А наутро я предупредил Нину, чтобы подготовилась к поездке, а сам отправился в гараж к Егору… гаражом оказался длиннейший ряд стандартных для российских реалий боксов с металлическими воротами. Один бокс был открыт, там я и нашел искомого водителя генсека.

— Ааа, пришел, — сказал он, вытирая испачканные руки ветошью, — Цуканов мне уже дал ЦУ — выбирай авто, после завтрака стартуем на Мичуринский. Это вот Мерседес-500, спортивная модель.

— Нормальная тачила, — ответил я после небольшого осмотра агрегата, — а еще что есть?

Егор поочередно открыл все боксы, предъявив, так сказать, товар лицом. Я остановился у третьего по счету.

— Это что ли Мазератти? — спросил я, указывая на голубенькую спортивно выглядящую машину.

— Она самая, — подтвердил Егор, — подарок Пальмиро Тольятти. Модель не новая, конечно, середины 60-х годов, но смотрится все равно классно.

— Решено, едем на ней, — махнул рукой я, — надеюсь, она на ходу?

— Неделю назад выезжал, — пожал плечами Егор, — тогда на ходу была. А сейчас проверить надо, но думаю, вряд ли с ней что-то страшное случилось.

— Тогда встречаемся после завтрака и сразу выезжаем, — сказал я и вернулся к Нине.

Она глубоко погрузилась в занятия макияжем — зеркало в нашей комнатушке имелось, не в пол, конечно, но лицо разглядеть в нем было можно.

— После завтрака выезжаем, дорогая, — сказал я, — маршрут — до Мичуринского проспекта и назад.

— А свадебное платье? — напомнила она.

— А черт, — вырвалось у меня, — забыл совсем, извини. Напиши, что именно тебе надо и в скольки экземплярах — решим вопрос сегодня, крайний срок завтра.

— На чем поедем? — спросила она, — на черной Волге?

— А вот и нет, — отвечал я, — поедем на Мазератти Кватропорто, голубенького цвета.

— Это еще что такое? — не поняла она.

— Тебе понравится, — пообещал я, — машина итальянских плейбоев и королей дизайна.

— А откуда здесь такое авто? — попросила уточнений она.

— Понимаешь, в чем дело, золотко, — пустился в объяснения я, — у Леонида Ильича есть такая страсть к коллекционированию редких и дорогих моделей автомобилей. Кто-то марки собирает или монеты, встречаются даже любители наклеек от пивных бутылок и этикеток от спичечных коробков. А у нашего лидера вот такой пунктик есть, благо возможности позволяют… иностранные президенты и короли, с коими он встречается довольно часто, хорошо знают про это и периодически дарят ему что-нибудь действительно редкое. Эту вот Мазератти подарил ему руководитель итальянской компартии Тольятти, например.

— Это в честь которого город на Волге назвали? — спросила она.

— Да, самый он. А Кватропорте, если тебе интересно, стоит сейчас на рынке порядка ста тысяч долларов… если новый, конечно, подержанный дешевле.

— Ничего себе, — присвистнула Нина, — большие деньги. Он, наверно, и скорость приличную развивает.

— Да, говорят, что до 250 км/ч, разгон при этом до сотни за 7–8 секунд.

— И где у нас можно на такой скорости ездить? — задала она практичный вопрос.

— В теории нигде, — ответил я, — а на практике разное случается. Пойдем завтракать.

В Кватрополо этом внутри была, как это можно догадаться, сплошная кожа роскошного бордового цвета. Дорожный просвет составлял какие-то смешные 6 сантиметров, так что садясь в кресло, казалось, что проваливаешься до самой земли.

— Непривычно, — сообщила Нина, провалившись на переднее сиденье, — и страшновато. Егор, ты хотя бы до 250 км/ч не разгоняйся.

— Я постараюсь, — уклончиво ответил Егор, включая первую передачу — коробки-автоматы сюда начали ставить немного позже.

Народ на МКАДе таращился на нашу технику широко открытыми глазами, насколько я мог видеть в свое окошко. Ну еще бы, импортные автомобили в товарных количествах в СССР должны появиться лет через 7–8, на закате перестройки, а пока это такая же диковинка, как верблюд из зоопарка. Встретили парочку гаишных постов — у этих товарищей тоже отвисали челюсти при виде Мазератти. Даже попытки тормознуть нас никто не предпринял — разве что честь не отдавали.

— Ну как, нравится техника? — спросил Егор у Нины, обруливая очередной жигуленок по крайней полосе.

— Класс, — призналась она, — начинаю понимать итальянских королей дизайна.

— Каких королей? — недопонял он, и я счел нужным прояснить этот