Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Так-так, — Цуканов задумчиво покрутил с руках пачку Родопи, — а что у нее за командировка тут обозначилась? Цель-то какая?

— Я в детали не вникал, — пожал плечами я, — слышал краем уха, что она оформляет какой-то груз на таможне в адрес нашего института.

— Ясно, — задумчиво пробормотал помощник, хотя невооруженным глазом было видно, что ясно ему в этом вопросе не очень много. — Давай так, Петя, договоримся — ты в нашей команде человек новый и неопытный, поэтому все свои шаги согласовывай сначала со мной, а потом уже делай…

— Какие шаги, Георгий? — сделал я непонимающее лицо, — по лечению Леонида Ильича что ли?

— Нет, эти дела ты уж на себя бери, раз назвался народным целителем, — ответил Цуканов, — я про то, что не укладывается в рамки лечения… — и он тут же счел нужным пояснить свои слова, — если вдруг речь зайдет о чем-то постороннем… о государственных проблемах в том числе… ты инициативы особо не проявляй, а сначала посоветуйся со старшими товарищами. Я ясно выразился?

— Предельно, — честно ответил я, прямо взглянув в его глаза, — яснее не бывает — буду согласовывать все свои слова и поступки, не относящиеся к лечебным вопросам.

— Ну и молодец, — прямо-таки расцвел помощник, — я не сомневался, что ты все поймешь правильно. Теперь вот что… — он вытащил из ящика стола пару листочков формата А4 и положил их перед собой, — мне поручено курировать тебя по всем вопросам, не относящимся к лечению Леонида Ильича.

— Это к каким, если не секрет? — включил дурачка я, так-то понятно было, к каким.

— Юрий Владимирович и Андрей Александрович идут в пункте под номером один, — пояснил он мне. — В настоящее время составляется график посещений.

— И еще дочка врача с Мичуринского, — подсказал я, — пообещал дитяте конфетку, нехорошо обманывать…

— Ладно, — поморщился Цуканов, но добавил еще одну строчку в первый пункт, — и дочка, как ее… Гаянэ что ли.

— Гаянэ, точно.

— С этим пунктом все, завтра от 10 до 12 часов утра разбираешься с этим людьми, и моя личная к тебе просьба — сделай так, чтобы больше таких встреч не понадобилось, — сказал он, задумчиво покрутив ручку в руках, хорошую, кстати, ручку, очень похожую на Паркер.

— Я постараюсь, Георгий, — отвечал я, — но твердо обещать не могу, сами знаете, организм человека штука очень тонкая и сложная…

— Переходим к следующему… что это у тебя там за идея с концертом к дню чекиста?

— Эхмм… — я чуть не подавился — вон как широко распространились круги по воде от той нашей беседы в гримерке театра сатиры, — вообще-то сначала предполагался концерт к другой дате, к дню милиции…

— Все участники концерта к дню милиции давным-давно утверждены и согласованы, — строго посмотрел он на меня, — там нет ни Миронова, ни Ширвиндта.

— Так это другой концерт должен быть, — нашелся я, — милиционеров у нас в стране много, что ж, разве они не достойны двух концертов на свой день?

— Наверно достойны, — смешался на секунду Цуканов, — хорошо, я тебя понял… тем более, что Галина Леонидовна и ее супруг поддержали эту идею… сделаем так — завтра между обедом и ужином у тебя четыре часа на встречи и согласования по этому вопросу… хватит?

— Вообще-то там работы непочатый край, — смело бросился я в атаку, — с этими концертами, всего только и делов, что начать и кончить. Если б мне выделили какого-то дельного зама, разбирающегося в этих темах, тогда наверно да, дело пошло бы быстрее.

— Выделим, — скупо пообещал Цуканов, — Юрий Владимирович, насколько я знаю, кого-то прислать обещал. А кроме того я и от себя лично добавлю человека.

Он встал, прошелся туда-сюда, задернул зачем-то шторы на окне, потом опять сел и продолжил.

— Пункт третий, твои электронные игрушки…

— Вы и об этом знаете? — удивился я.

— На том и держимся, — ухмыльнулся он, — на информации о значимых процессах вокруг.

Я только успел возгордиться, что мои дела в значимые выделили, как он зачитал детали по этому пункту.

— Минэлектронмаш и Минвнешторг ознакомились с твоим проектом…

— И что сказали?

— Радикально противоположные вещи, — заявил Цуканов, — они сказали. Электронщики камня на камня на этой безделушке не оставили… вот характерный пассаж из их ответа «Представленный образец не несет в себе никаких новых идей, является слепой калькой с не самых лучших зарубежных образцов и не может быть рекомендован для тиражирования».

— Сильно, — искренне возмутился я, — а второе ведомство с этим, получается, не согласилось?

— Быстро суть ухватил, — похвалил меня он, — внешторговцы вот что прислали «После существенных доработок и приведения образца к нормативным требованиям имеет смысл выпустить небольшую партию соответствующих изделий в целях представления на ближайших выставках в Федеративной республике Германии и Франции».

— Ну а вы лично, какую сторону склонны поддержать? — довольно нахально справился я у Цуканова, — электронщиков или внешторговцев?

— Я тоже поиграл в эту игру, как уж ее…

— Тетрис, — помог ему я.

— Да-да, в него… захватывает, скажу без утайки. Мой внук, кстати, утащил у меня это устройство и потом всю ночь играл, пока я не отобрал у него. Так что я за внедрение. Я так понимаю, что потребуется твое деятельное участие и в этом вопросе, но это не первоочередная задача. Наши министерства быстро работать не умеют — когда от них поступит запрос, тогда и отреагируем. А пока у тебя кроме Леонида Ильича на повестке дня строго Юрий Владимирович и Андрей Александрович…

— Вас понял, — четко доложил я, — разрешите выполнять?

— Подожди, — притормозил он меня, — еще один маленький вопросик…

— Да-да, я внимательно слушаю, — уселся я обратно на стул.

— Этот твой бывший коллега по институту, — начал Цуканов и замялся.

— Семен Наумыч что ли? — помог я ему, других коллег я вроде бы в Москве не встречал.

— Да, самый он — Гинденбург который… так вот, лично я бы тебе порекомендовал воздержаться от каких-либо контактов с ним.

— А почему? — сделал я непонимающие глаза, — человек вроде приличный, в нашем институте большую должность занимал.

— Без объяснения причин, — продолжил Цуканов, — просто держись от него подальше…

— На этой территории, — сделал я уточнение, — за высоким забором с колючкой по верху мне это будет несложно.

— Но ты же будешь выезжать в город… вот на этих выездах и не контактируй со своим Гинденбургом, здоровее будешь, — предельно откровенно пояснил он мою судьбу.

— Все понятно, — вздохнул я, — не буду. Теперь можно идти?

— Иди, конечно, — отпустил он меня, — через десять минут ужин — не задерживайся, а то может ничего не достаться.

— А что насчет свадьбы? — вспомнил я этот пункт, — Леонид Ильич лично мне обещал, что все будет сделано в течение 2–3 дней…

— Насчет свадьбы, — порылся Цуканов в своих записках, — у меня ничего не