Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Враг был повержен, и я бросился к Гоше. Восемь глаз уставились на меня, подошла Агнес и невесть как распутавшаяся Нахх. Следом за ними неуверенно подошли две наложницы. В пылу сражения они почти лишились своей так называемой одежды. Но даже вид их едва одетых тел не смог отвлечь меня от паука. Выглядел он так себе. Я влил в его пасть сразу несколько целебных зелий, и по блеску в глазах понял, что Гоше сразу полегчало. Да и я смог вздохнуть с облегчением. Но на его восстановление не было времени. Придётся тащить на себе, чтобы спастись.

Бороться с оставшейся кодлой токсикоманов-убийц сил у нас явно не хватит. Да и исправная машина за время боя превратилась в бесполезные куски металла.

Что делать, я пока не знал. Вариант был всего один. Прорываться с боем и дальше, надеясь, что османов осталось достаточно, чтобы отвлечь на себя япошек. Я поднял с пола разбросанное оружие и вернул его в кольцо.

Но не успел я взвалить Гошу на спину, как в дыру, проделанную громилой, ворвался отряд элитных янычар в серебряных доспехах. Правда, отряд выглядел помятым. Возглавлял их высокий осман в золотой броне.

(осм.) — Завалите вход! — кричал он. — Нам нужно продержаться до подхода танков!

Не знаю, что он кричал, но после часть янычар бросилась заваливать дыру всем, что попадалось под руки, пока остальные отстреливались всем, чем можно: пулями, дротиками, стрелами и даже огненными шарами. Накачанным покрасневшим туманом, как стероидами, ниндзя было всё равно. Но баррикада смогла их задержать. Тогда янычары, не обращая внимания на меня и моих друзей, поспешили завалить вторую дыру, уже которую я проделал.

А вот их предводитель заметил нас. Его взгляд скользнул по мне и остановился на наложницах, которые прятались за моей спиной. Он их узнал. Как и они его. И девушки с визгом побежали к нему.

(осм.) — Господин! Господин Хасан-паша, вы пришли спасти нас!

Я только разобрал имя Хасан.

Осман, явно высокородный, горячо обнял их. Судя по всему, это тот самый предводитель войска, которого я должен убить, чтобы наступление не состоялось. Я призвал в руку молот, и это не укрылось от взгляда османа.

(осм.) — Ты! — прорычал он. — Это всё твоя вина! Ты заплатишь за это здесь и сейчас! А потом я разделаюсь с теми, кого ты привёл!

Что он орал, я не знал. Но что-то мне подсказывало, что это не благодарность за спасение его наложниц.

С беззащитными и почти обнажёнными женщинами я не воюю. А вот он сам — враг.

Хасан двинулся мне навстречу, дав рукой сигнал своим бойцам, чтобы они не лезли. Я сделал то же самое, попросив Агнес приглядеть за Гошей, пока он приходит в себя.

Вдруг в здание прямо сквозь стены со всех стороны стали пробиваться ниндзя с красными глазами.

Похоже, снаружи никого не осталось. Что ж, значит, это сражение закончится здесь и сейчас. И не факт, что в мою пользу.

Глава 24

Третья стадия… То есть красные глаза, бледная, растрескавшаяся как старый пергамент кожа, увеличенные мышцы и рост — это всё третья стадия отравления розовым туманом? Ладно, первую я видел. Была ещё и вторая. А есть ли четвёртая?

Ворвавшиеся в наше убежище ниндзя-токсикоманы свирепо и жестоко расправились с элитными янычарами Хасана. Парни в серебряной броне даже пикнуть не успели, как их буквально разорвали в клочья. Некоторых ещё и погрызли.

Если у отравления и была четвёртая стадия, то вот она. Взволновал меня ещё и другой вопрос. Если гномы поделили превращения под действием розового подземного тумана на стадии, то не значит ли это, что они как следует изучили его? Ещё, может, и эксперименты ставили… А может, и вовсе сами его создали? Неудобных вопросов к кузнецу Торвальду у меня становилось всё больше.

Но их я задам потом. Пока же сделаю себе пометку в мысленном ежедневнике:

«Среда, 17 декабря. Крутить ноги Торвальду, пока не начнёт отвечать на вопросы».

Примерно так.

А сейчас надо разобраться с монстрами, взявшими нас в окружение.

Пыл Хасана, собиравшегося меня убить, от вида поверженных воинов поугас. Нас быстро взяли в кольцо, а мы обменялись короткими взглядами мужчин, оберегающих своих женщин и просто подопечных. После чего заняли круговую оборону. Две наложницы и Агнес встали в центре, оказавшись под защитой Альфачика, пришедшего в себя Гоши и нас с османским генералом. Ещё и Нахх в разодранном кимоно присоединилась к нам.

Испуганным голосом она произнесла:

— Я думать, они больше не хотеть меня насиловать. Они хотеть меня съесть… Живой я им не даться!

Я пожал плечами, ощутив, как она встала сбоку от меня.

Как будто нас будут спрашивать. Обезумевшие твари и правда плотоядно облизывались, глядя на нас. На всех. Их вожделение переросло все мыслимые границы, и своих жертв они хотели просто поглотить. В буквальном смысле.

Внезапно на нас плотным пологом опустилась тишина. Сперва в уши словно ваты набили, а затем начали пробиваться звуки. Треск пожаров, сбивчивое дыхание девушек и ровное Хасана. В ушах застучало сердце. Похоже, оставшиеся янычары либо погибли, либо бежали.

Словно по щелчку, безумцы одновременно набросились на нас. С рычанием, визгом и треском раздираемой ткани их костюмов распухшими мышцами. Первого подбежавшего врага я снёс молотом. Второго ударил топором, но он остановил зеленеющее лезвие рукой. Тогда я пнул его в живот, и он отлетел назад.

— Затыкайте им рты! — крикнул я остальным инструкцию, как убить ниндзя. Хотя вряд ли выживший осман меня понял.

К несчастью, это просто, когда такой противник один. А сейчас на нас нападало около трёх десятков человек. Непростая задача.

Альфачик мощной молнией отправил одного противника в полёт, другому вцепился в руку и мотнул головой в мою сторону. Намёк я сразу понял и приложил его молотом, вбив в бетонный пол. Следующим ударом топора должен был шею ему перерубить, но в итоге врага в очередной раз просто откинуло.

С другой стороны меня прикрывали Нахх и Гоша. Оживший паук ловко ускользал от атак, иногда забирался на потолок и оттуда плевался паутиной, закрывая глаза, рты, спутывая ноги. Это давало возможность главе клана Лунных цветов запускать свои лепестки, отталкивающие тварей.

Со спины сражался Хасан. Я видел его лишь мельком, когда во время боя случалось повернуться к нему лицом.