Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Размер не главное, Агни, — хмыкнул я, шлёпнув её по попке, соблазнительно обтянутой кожей комбинезона.

— Тебе ли такое говорить? — хитро сощурилась она, уколов взглядом мой пах.

Вскоре грузовик проезжал мимо поворота на воздушную пристань. Он поехал дальше, поднимая тучу серебристой в лунном свете пыли, а мы спрыгнули и углубились в густой лес из дубов и буков.

Миновали лес и подобрались к сетчатому забору, который опоясывал воздушную пристань.

«Маш», — позвал я дриаду, которая следила за нами с воздуха. — «А полковник Дрёмин, случаем, не знает османский язык?»

«Случаем знает», — удивлённо отозвалась она.

Ещё бы разведчик и не знал османский. Его бы ко мне иначе не приставили.

«Мне нужно перевести одну фразу…»

* * *

Проникнуть на воздушную пристань оказалось легко. Она находилась далеко от границы с Российской империей и от боевых действий, кипевших там. Поэтому местная охрана скучала, играя в нарды в маленькой сторожке у въезда.

Я же порвал сетку забора лезвием топора, и мы пересекли пустое пространство до ближайшего грузового лифта. Змеиный пояс скрыл нас от чужих глаз, и наш отряд спрятался внутри — среди нагромождений ящиков и грузовых контейнеров. Только пушистый хвост Альфачика торчал в проходе. Пришлось слегка наступить, чтобы прибрал своё мохнатое сокровище.

Потные и измождённые грузчики занесли ещё несколько ящиков, закрыли решётку лифта, и большая кабина, дёрнувшись, поползла вверх. Всего таких было четыре. По одному на каждую сторону толстого основания пристани.

Ушли вниз верхушки деревьев, и мы оказались на высоте сотни метров. Лифт поднялся сразу на плоскую платформу. Всюду горели огни, сновали люди, громоздились грузы и работали балки грузовых кранов. Они ползали по широким рельсам, как краны в порту, и подхватывали тяжёлые контейнеры, подвозя их на специальные движущиеся грузовые платформы.

Пока мы поднимались, я вскрыл ножом один из ящиков. Как и думал, внутри лежали артиллерийские снаряды. Хорошо, что со мной была Агнес и пространственное кольцо с ворованным вооружением осман. Она мигом сварганила заряд с часовым механизмом.

— На сколько поставить? — спросила она, пока грузчики цепляли к стропам крана контейнер.

— Четверть часа.

— Всего-то? А мы успеем?

— Когда нужно, я умею быть очень быстрым.

Агнес опасливо покосилась на меня.

— Что-то тебя сегодня прорвало на двусмысленные фразочки. Меня это пугает…

Я промолчал, лишь хищно улыбнувшись в ответ.

Что поделать? Настроение хорошее!

Заряд заложен, а теперь пора двигать к нашему будущему дирижаблику. Дриада подсказала нужный момент, и мы нырнули за проплывавший мимо контейнер, подвешенный к металлическому брюху передвижного крана. Он шёл не туда, куда нам надо. На середине пути нырнули за другой. Нас чуть не заметил машинист в кабине — у неё был прозрачный пол. Я вовремя задействовал змеиный пояс, и осман с глупым выражением лица уставился в сторону.

Финишная прямая проходила по пространству без укрытий. Это был широкий мостик с бортами их железных прутьев. Он вёл к опущенному трапу дирижабля. Спрятались за ящиками, и я накачал в змеиный пояс максимум маны — сколько он мог вместить. Дождались, когда мимо пройдут два османа с сигаретами и густыми спутанными бородами. Когда они исчезли за углом большой цистерны с топливом, мы рванули вперёд.

«Сейчас! Сейчас!» — азартно кричала в моей голове дриада. И немного запоздало.

Первой по трапу вбежала Агнес, за ней Гоша и Альфачик. Последним я. Задержался, рубя топором швартовы. Лишившись их, дирижабль сразу поплыл в сторону от пристани. Трап съехал с площадки, и мне пришлось прыгнуть, чтобы попасть на борт. Кубарем влетел внутрь, отчего пол гондолы жалобно скрипнул.

Внутри оказалось на удивление просторно для такого маленького дирижабля, но на осмотр мы не стали тратить времени, сразу направившись на капитанский мостик. Он оказался под стать воздушному судну. Небольшой, но в то же время с высоким потолком и широкими проходами между рабочими местами команды. Полукругом тянулись окна, за которыми собралась ночная тьма. Из всей команды здесь мы нашли всего одного османа. Он сидел на кресле, перед которым находились две панели с приборами с кучей стрелок и круглый штурвал между ними.

Щуплый и невысокий осман с хитрыми глазами испуганно уставился на нас. Он был одет в простую рубаху светло-бежевого цвета, тёмные штаны и чёрные сапоги. На поясе кобура с пистолетом и ножны с простым кинжалом.

Я направил на него пистолет, а подбежавшая Агнес сняла с него пояс с оружием. Осман поднял руки вверх, но покосился на коробочку рации. Она лежала на панели слева, а вниз змеёй тянулся шнур.

(осм.) — Борт номер тридцать семь сорок два! Борт номер тридцать семь сорок два! — сквозь шипение прорвался мужской голос. — Во имя Аллаха, что у вас там происходит? Почему отвязались швартовы? Борт номер тридцать семь сорок два!

Чтобы у османа было меньше соблазнов сообщить о нас, я подошёл к нему и приставил к виску ствол револьвера. Собственно, дуло моего револьвера было размером с его висок. На международном языке этот жест означал «делай, что говорю, или твоя башка разлетится на мелкие кусочки».

(осм.) — Если думаешь, что я не понимаю по-османски, у меня для тебя плохие новости! — сказал я фразу, которой научили Дрёмин и Маша.

Осман сглотнул и кивнул. Качнув револьвером, я указал вперёд. Осман сел и взял в руки штурвал.

(осм.) — Борт номер тридцать семь сорок два! Шайтан вас побери! Кто дал разрешение на вылет? — разрывалась рация.

Осман покосился на неё, а я встал рядом, не сводя с него револьвера.

— А если он нас не туда заведёт? — спросила Агнес, глядя в одно из окон.

Дирижабль пока ещё плыл боком, и была видна удаляющаяся воздушная пристань. Люди на ней суетились, загружая боеприпасы в один из гигантов.

— Не заведёт, если жить хочет, — отвечал я.

— Всё равно я ему не доверяю. Может, лучше я сяду за штурвал?

— А ты умеешь управлять дирижаблем? — удивился, отвлекаясь от османа на Агнес.

— Не сложнее, чем самолётом! — весело болтала ногами гоблинша, сев на одно из кресел сбоку.

— Если не ошибаюсь, — прищурился я, — твой последний полёт на самолёте закончился крушением. Знаешь, в мои планы не входит ещё и крушение дирижабля. Одно такое мы еле пережили под Питером, если помнишь.

— О-о-о! — засверкала глазами зелёная мелочь.