Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

(осм.) — Господин! Господин Хасан-паша, вы пришли спасти нас!

Я только разобрал имя Хасан.

Осман, явно высокородный, горячо обнял их. Судя по всему, это тот самый предводитель войска, которого я должен убить, чтобы наступление не состоялось. Я призвал в руку молот, и это не укрылось от взгляда османа.

(осм.) — Ты! — прорычал он. — Это всё твоя вина! Ты заплатишь за это здесь и сейчас! А потом я разделаюсь с теми, кого ты привёл!

Что он орал, я не знал. Но что-то мне подсказывало, что это не благодарность за спасение его наложниц.

С беззащитными и почти обнажёнными женщинами я не воюю. А вот он сам — враг.

Хасан двинулся мне навстречу, дав рукой сигнал своим бойцам, чтобы они не лезли. Я сделал то же самое, попросив Агнес приглядеть за Гошей, пока он приходит в себя.

Вдруг в здание прямо сквозь стены со всех стороны стали пробиваться ниндзя с красными глазами.

Похоже, снаружи никого не осталось. Что ж, значит, это сражение закончится здесь и сейчас. И не факт, что в мою пользу.

Глава 24

Третья стадия… То есть красные глаза, бледная, растрескавшаяся как старый пергамент кожа, увеличенные мышцы и рост — это всё третья стадия отравления розовым туманом? Ладно, первую я видел. Была ещё и вторая. А есть ли четвёртая?

Ворвавшиеся в наше убежище ниндзя-токсикоманы свирепо и жестоко расправились с элитными янычарами Хасана. Парни в серебряной броне даже пикнуть не успели, как их буквально разорвали в клочья. Некоторых ещё и погрызли.

Если у отравления и была четвёртая стадия, то вот она. Взволновал меня ещё и другой вопрос. Если гномы поделили превращения под действием розового подземного тумана на стадии, то не значит ли это, что они как следует изучили его? Ещё, может, и эксперименты ставили… А может, и вовсе сами его создали? Неудобных вопросов к кузнецу Торвальду у меня становилось всё больше.

Но их я задам потом. Пока же сделаю себе пометку в мысленном ежедневнике:

«Среда, 17 декабря. Крутить ноги Торвальду, пока не начнёт отвечать на вопросы».

Примерно так.

А сейчас надо разобраться с монстрами, взявшими нас в окружение.

Пыл Хасана, собиравшегося меня убить, от вида поверженных воинов поугас. Нас быстро взяли в кольцо, а мы обменялись короткими взглядами мужчин, оберегающих своих женщин и просто подопечных. После чего заняли круговую оборону. Две наложницы и Агнес встали в центре, оказавшись под защитой Альфачика, пришедшего в себя Гоши и нас с османским генералом. Ещё и Нахх в разодранном кимоно присоединилась к нам.

Испуганным голосом она произнесла:

— Я думать, они больше не хотеть меня насиловать. Они хотеть меня съесть… Живой я им не даться!

Я пожал плечами, ощутив, как она встала сбоку от меня.

Как будто нас будут спрашивать. Обезумевшие твари и правда плотоядно облизывались, глядя на нас. На всех. Их вожделение переросло все мыслимые границы, и своих жертв они хотели просто поглотить. В буквальном смысле.

Внезапно на нас плотным пологом опустилась тишина. Сперва в уши словно ваты набили, а затем начали пробиваться звуки. Треск пожаров, сбивчивое дыхание девушек и ровное Хасана. В ушах застучало сердце. Похоже, оставшиеся янычары либо погибли, либо бежали.

Словно по щелчку, безумцы одновременно набросились на нас. С рычанием, визгом и треском раздираемой ткани их костюмов распухшими мышцами. Первого подбежавшего врага я снёс молотом. Второго ударил топором, но он остановил зеленеющее лезвие рукой. Тогда я пнул его в живот, и он отлетел назад.

— Затыкайте им рты! — крикнул я остальным инструкцию, как убить ниндзя. Хотя вряд ли выживший осман меня понял.

К несчастью, это просто, когда такой противник один. А сейчас на нас нападало около трёх десятков человек. Непростая задача.

Альфачик мощной молнией отправил одного противника в полёт, другому вцепился в руку и мотнул головой в мою сторону. Намёк я сразу понял и приложил его молотом, вбив в бетонный пол. Следующим ударом топора должен был шею ему перерубить, но в итоге врага в очередной раз просто откинуло.

С другой стороны меня прикрывали Нахх и Гоша. Оживший паук ловко ускользал от атак, иногда забирался на потолок и оттуда плевался паутиной, закрывая глаза, рты, спутывая ноги. Это давало возможность главе клана Лунных цветов запускать свои лепестки, отталкивающие тварей.

Со спины сражался Хасан. Я видел его лишь мельком, когда во время боя случалось повернуться к нему лицом. Его золотые доспехи сияли причудливой вязью османских рун. Он орудовал сразу двумя саблями. К несчастью, они тоже не могли ранить врагов.

Из центра, где собрались девушки, Агнес прикрывала то одного, то другого. Она орудовала двумя пулемётами, длинными очередями сбивая атаки монстров с их траектории, отталкивая врагов и всячески им мешая.

А монстры атаковали без перерыва. Накатывали, как волны в бурю на маленький маяк. Откатывались обратно, будучи отброшенными нашим оружием, поднимались и вновь нападали, рыча и клацая зубами.

Здание в котором мы сражались, быстро превращалось в груду обломков. Вскоре, чтобы нас не завалило, пришлось отступить на улицу, где преимущества у нас не было совсем. Сражение затягивалось.

Топор и молот в моих руках пели, рассекая воздух и нанося сокрушительные удары. Барабанная дробь пулемётов Агнес отзывалась звоном в ушах. Грохотал гром и трещали разряды, когда Альфачик выпускал сноп искр в монстров, заставляя их танцевать под действием электрических разрядов. Струилась блестящая паутина Гоши.

Прозрачные лепестки Нахх врезались в её обезумевших соклановцев со звуком, с каким бьёт капель с крыши по листу жести. И последний вклад вносила замысловатая ругань османа. Я видел, как ему несколько раз отрывали конечности. Но вместо крови из обрубков стекал серебристый песок, и конечность вновь отрастала. Он подхватывал упавшее оружие и продолжал бой.

Победить силой против силы у нас не выходило. Слишком их было много, а нас мало. Альфачик уже начал хрипло дышать, паутина Гоши с каждой атакой становилась всё слабее, и противник всё легче разрывал путы. Агнес материлась, спешно забивая в пулемётную ленту патроны.

На востоке небо начало светлеть. Вместо палаточного города остались лишь тлеющие в сумерках угли. К первым лучам солнца всё будет кончено. Так или иначе.

В моей голове созрел план. Ну как план… Рисунок плана.

Выстрелами из револьвера отбросил сразу четверых врагов и прокричал: