"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

меня это получалось! Саламандра же любила, когда я подбрасывал в воздух маленькие огненные шары, а она ловила их и проглатывала. Ундина и Гном были спокойнее, но и они находили радость в простых играх.

— Ты скучаешь по тем временам? — спросил я.

— Я скучаю по тебе, — ответил Широ, и его чёрные глаза посмотрели на меня с такой серьёзностью, что мне стало не по себе. — По настоящему тебе. А не по этому вечно занятому магу, у которого на всё есть время, кроме жизни.

Я молчал, обдумывая его слова. В комнате висела тишина, нарушаемая только далёкими звуками, где-то в тренировочном зале Гном методично разбивал каменные глыбы, а Сильф носилась по коридорам, поднимая маленькие вихри.

— Ты прав, — признал я наконец. — Я зашёл слишком далеко. Но я не могу просто взять и остановиться. Слишком многое поставлено на карту.

— Кто говорит об остановке? — Широ вспрыгнул на подоконник и уставился на меня. — Речь о балансе. Ты можешь учиться и жить одновременно. Это не взаимоисключающие вещи.

Я подошёл к окну и выглянул наружу. Внизу, у подножия холма, клубился утренний туман. Отсюда, с высоты, открывался вид на бескрайние леса, уходящие к горизонту. Красивый вид. Я почти забыл о нём.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как внутри что-то переключается. — Как я уже сказал, я попробую.

— Ну и славно, — кивнул он. — Может хоть теперь твои синяки под глазами исчезнут. Хотя… Я сильно в этом сомневаюсь. Так что делай, что хочешь. А я ещё не выспался… И хочу досмотреть свой сон.

Он спрыгнул с подоконника и забрался обратно на кровать, свернувшись клубочком. Через минуту его дыхание стало ровным, бельчонок снова уснул.

Я же оделся, привёл себя в порядок и вышел в коридор. И направился в кабинет Кроу.

Учитель сидел на своём обычном месте, перебирая какие-то бумаги. Ворон на спинке кресла каркнул, приветствуя меня. Кроу поднял голову, и его глаза внимательно оглядели меня с ног до головы.

— Выспался? — спросил он.

— Более чем, — ответил я, опускаясь в кресло напротив. — Учитель, я хочу поговорить.

Кроу отложил бумаги и откинулся на спинку кресла. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, но чем больше я смотрел, тем больше убеждался что не ошибся. Кроу выглядел куда более уставшим, чем год назад. Это было заметно. Вокруг глаз появились новые морщины, а в движениях сквозила какая-то неуловимая усталость.

— Слушаю, — коротко бросил он.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Последний год я работал над кое-чем новым. И теперь я готов его показать.

Кроу поднял бровь. В его глазах мелькнуло любопытство, то самое, живое, которое я так редко видел в последнее время.

— Идём в тренировочный зал, — коротко бросил он, поднимаясь с кресла.

Мы быстро проследовали до зала, где и замер. Глубоко вдохнул и закрыл глаза. Мана потекла по венам, собираясь в центре груди, пульсируя в такт сердцу. За год я научился чувствовать её каждой клеткой тела, каждой частицей сознания. Книга Данталиона дала мне понимание того, как магия работает на самом фундаментальном уровне. И теперь я мог делать то, что раньше казалось невозможным.

Я поднял руку. Передо мной стал быстро сплетаться сложнейший узор плетения, которое ещё не видел свет. И стоило мне его завершить, проверить и подать ману, как передо мной стал формироваться плотный тёмный шарик. Он пульсировал, рос, сжимаясь сам в себя, создавая точку, в которой не было ничего, и в то же время заключалась огромная сила. Гравитация.

Я разжал пальцы, и шар тьмы устремился в центр зала. Он завис в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, и я почувствовал, как всё в комнате начинает притягиваться к нему. Вся пыль, грязь и даже сам воздух потянулся в сторону этого маленького чёрного солнца.

Кроу замер. Его глаза расширились, на его лице проступило неподдельное изумление.

— Это… — начал он, но я не дал ему закончить.

Я сжал кулак, и гравитационный шар начал уплотняться. Его поле становилось сильнее, тяжелее. Даже сам камень начал дрожать, хотя был рассчитан на то, что ни одно заклинание не должено его повредить.

Но это был мой предел, я просто не мог наполнить это плетением большим количеством маны. Нет, не потому что у меня её не хватало. Просто не лезло. И с этой проблемой мне ещё предстояло разобраться.

Я разжал кулак. Шар распался, выпуская накопленную энергию в воздух, безвредно, но ощутимо. По кабинету прошла волна давления.

Кроу молчал. Долго. Очень долго. Я стоял, чувствуя, как мана постепенно возвращается ко мне.

— Гравитация, — наконец произнёс Кроу, и его голос звучал тише обычного. — Ты научился управлять гравитацией.

— Не в полной мере, — покачал я головой. — Пока это только начало. До полноценного контроля ещё далеко. Книга Данталиона дала мне теорию, а практика приходит медленно.

— Медленно? — Кроу усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки — только горькое восхищение. — Фауст, маги тратят десятилетия, чтобы приблизиться к пониманию того, что ты сделал за год. Гравитация — это не стихия. Это фундамент. Это то, на чём держится мироздание.

Он подошёл к тому месту, где только что парил мой шар. Провёл рукой по воздуху, будто пытаясь нащупать остатки моей магии.

— Я знал, что ты талантлив, — продолжил он, поворачиваясь ко мне. — Знал, что ты далеко пойдёшь. Но это… Уверен, ты принесёшь в мир магии ещё много нового. И это, по сути, в одиночку.

— Не совсем в одиночку, — возразил я. — Вы учили меня. Книга Данталиона расширила мои познания. Элементали помогали с практикой. И Широ… Широ не давал мне сойти с ума,