Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Я хочу рассказать! Это важно! – Шурх переводил взгляд со Сныста на Элину и обратно.

– Отпусти меня, – бросил Сныст Рэйшену. – Ты же не думаешь, что я сделаю что-то дурное нашей… благодетельнице.

– Мне не нравится, как ты о ней говоришь, – голос Рэйшена был полон скрытой угрозы. – От тебя несёт… предательством.

Сныст немного помолчал. Наверное, собирался с мыслями.

– Хорошо. Я приношу извинения за необдуманные слова. Я просто слишком устал и…

Элина не стала ждать, пока Сныст достаточно унизит себя. Ей по-прежнему была нужна его помощь. Их обоих связывал негласный договор. Не стоит ссориться.

– Извинения принимаются. Мы все переживали за Шурха. И каждый из нас сделал, что мог. Рэйшен, отпусти Сныста.

* * *

Шурха почти испугала ссора вокруг него. Хорошо, что Мягкие Ручки остановила всех. Хитрая она, этого не отнимешь.

Поглаживание по голове оказалось очень приятным. Вдвойне приятно, что Шурх так и держал Элинину руку в своей. Руки у неё по-прежнему мягкие. Пусть Рэйшен немного позлится! А уж как они все удивятся, когда Шурх всё расскажет! Плохо, конечно, что он так глупо попался, но главное – он всех видел!

В забытьи Шурха мучили кошмары, где гравёр снова и снова приказывал убить его, а тяжёлый сапог с размаху влетал ему в висок. И Шурх надеялся, что, рассказав это, он избавится от этих видений и сможет спать, как и раньше, видя совсем другие сны.

– Их четверо, и главный у них – гравёр. Прости, Мягкие Ручки, они не называли друг друга по именам. Во дворе всё время торчит охранник, здоровый такой жлоб. Это он мне голову разбил…

Шурх говорил и говорил. Под конец он так устал, что еле ворочал языком. Наверное, наболтал много лишнего. Ну и пусть! Мягкие Ручки сама разберётся, что там лишнее, а что нет.

– Спасибо тебе, мой хороший. Ты всё очень внимательно рассмотрел, ты молодец, я в тебе не сомневалась…

И она обняла его! По-настоящему обняла, обеими руками! Шурх вначале удивился, а потом тоже обхватил Элину и прижался к ней всем телом, почувствовав через одеяло её мягкую тёплую грудь. И это оказалось ужасно приятно. Вот повезло Рэйшену, она его наверняка часто обнимает!

Они просидели так довольно долго. Шурх слышал, как вернулась девушка-лекарка, как Сныст и Рэйшен что-то шепнули друг другу. Глаза у него стали слипаться, но отпускать от себя Элину он не хотел.

– Мягкие Ручки, – шепнул он заплетающимся языком, – теперь мне не будут сниться страшные сны?

Элина мягко отстранилась от него. Шурху даже стало немного холодно.

– Какие сны? – одними губами спросила она.

– Во сне они снова и снова бьют меня… Вот бы избавиться от этого…

Шурх смотрел на Элину и видел, как в её тёмных, словно вишни, глазах плещется страх. Она тоже видит плохие сны? И в них её тоже бьют?

Элина моргнула, и Шурх успокоился. Такого быть не может, ему показалось!

– Обязательно пей лекарства, которые тебе Малена даёт. И сны уйдут, – Элина поправила одеяло, погладив Шурха по плечу. – Даю слово.

Когда она и Рэйшен уже уходили, Шурх вспомнил самое главное.

– Погоди, Мягкие Ручки, постой! Я же заслужил поцелуй, правда?

Она обернулась в дверях:

– Конечно, заслужил! Но не сегодня. Спи, набирайся сил. Я ещё приду.

Шурх послушался. И в этот раз сны его не тревожили.

* * *

Элина плелась в кабинет. Не то чтобы ей хотелось заниматься работой, но куда ещё идти? В спальню? Кто-нибудь обязательно придёт с вопросами и вытащит её прямо из кровати. Отчего-то вид исхудавшего подростка с обритой и перевязанной головой подкосил её больше, чем обыск в «Коралловом Цветке». Зачем она всё это делает? Чтобы мальчишек по-прежнему безнаказанно калечили на улицах? А других мальчишек, да и девчонок тоже, волокли в бордели?

Элина тяжело опустилась на свой стул и со вздохом вытянула ноги. Томори оторвал взгляд от своей писанины и поглядел на хозяйку. «Чего глядишь? Я даже тебя не сделала свободным».

Рэйшен уселся напротив Элины и подпёр голову кулаком.

– Устала, Эли?

– Не то чтобы устала…

– Ты расстроена? Надеюсь, это не из-за меня? Я же тебя не подвёл?

Элина слабо улыбнулась:

– Не подвёл. Я ведь уже говорила, что ты – лучший?

Прозвучало глупо, но другие слова никак не шли на ум, и сейчас Элина с Рэйшеном просто по-дурацки улыбались друг другу, не обращая внимания на постороннего зрителя.

– Ну, хоть сегодня ты можешь позволить себе отдых? Эли! Только не говори, что тебя ждёт работа!

– Но она меня и вправду ждёт… Ладно, совсем немного, ещё чуть-чуть, – и отдых.

– Лады, я тогда тебе арзы принесу! В белой чашке, как ты любишь.

Когда Рэйшен ушёл, Элина повернулась к Томори:

– Отложи то, что сейчас делаешь. Давай составим документ о передаче дома возле рыночной площади Снысту.

Элина смотрела, как зеленоватые глаза Томори становились круглыми как монеты.

– Дом? Снысту? Ты уверена?

– Абсолютно. У нас с ним есть кое-какие договорённости. И я считаю, что дом надо отдать ему прямо сейчас.

Томори овладел собой и сдержанно кивнул:

– Понимаю. После ранения мальчика.

* * *

Возле Элины стояла чашка с дымящейся арзой, Рэйшен растёкся по гладкой столешнице, подложив руки под голову. Он наблюдал, как Элина копается в каких-то пыльных бумагах, а Томори покорно пишет всю ту галиматью, что она диктует. Как у них не лопаются головы от этой чуши?

Элина отхлебнула горячего бодрящего напитка и благодарно улыбнулась Рэйшену. Можно было чудесно провести время вдвоём, а не вот это всё…

– Эли, отчего такая спешка? Зачем Снысту дом прямо сейчас? Потерпел бы он пару дней… Если ты из-за мальчишки, его всё равно пока нельзя тревожить, здесь ему лучше и безопаснее.

Элина подобралась, напомнив Рэйшену кошку перед прыжком. Он сдержал улыбку: ему нравилось, когда она так резко менялась, превращаясь то в ледяную статую, то в пылающую страстью женщину, то в хищницу, готовую схватить добычу.

– Не из-за мальчишки, вовсе нет. Я хочу сплавить отсюда Сныста. Мальчик останется здесь, пока не окрепнет, это само собой. А вот король воров, который случайно или намеренно слушает все разговоры и сидит с нашими людьми за одним столом…