Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Поистратились. Снова Ветер с предложением влез. Мол, не дело разведке так подставляться. К западу отходить нужно, а там из леса в степь выйти и схорониться, надеясь только на то, что после прочесысания леса немцы уедут.

Разведчики отползли поглубже в лес и, поднявшись во весь рост, бегом понеслись в сторону реки. Зидьковка — речка мелкая, переправиться, а дальше степь… Только от линии фронта все дальше отходят, а с теми сведениями, что сейчас у них на руках, им бы наоборот поторопиться.

Как ни странно, получилось отсидеться, а к вечеру в лес вернулись и снова к железной дороге вышли, теперь их время наступило. Карпенко отправил вперед старшину.

Крутиков, пригнувшись, прокрался к ближайшим кустам. Было едва видно, как он осмотрелся по сторонам, присел, а потом и вовсе прилег на траву. Время шло, а старшина лишь в сторону от кустов отполз и вроде как затаился.

— Чего он там медлит? — озвучил невысказанный Карпенко вопрос Чернобров.

Взводный уже принял решение выходить из леса.

— Чернобров, бери Паничкина…

— Стоп! — остановил его Ветер. — Он возвращается.

Точно. Снова пригибаясь, движется к ним. Войдя под деревья, выпрямился в рост. Запыхался, выдохнул:

— Мины!

Твою ж дивизию! Это что, солдаты не просто лес прочесали, а еще и пространство до «железки» заминировали? Сюрприз оставили. А чистых минеров у Карпенко нет. И что?

— Я пойду, — не спросил, а утверждающе произнес Ветер.

— Сможешь?

Усмехнулся.

— Сапер ошибается один раз.

— Может, обойдем?

— Вряд ли получится, опять на полицаев нарвемся. Пойду. Ожидайте.

А что еще остается делать?

По следам старшины прошел к кусту, присел. Темновато, но работать, проход делать, все равно на ощупь придется. Так что все штатно. Вместо щупа использовал НР, с ним запросто проход в минном поле средней плотности постановок сделать без особого труда можно, естественно, при соответствующей подготовке. Мины немецкие, противопехотные. Саперы «осчастливили» точечным стандартом установок. Конфигурация как в допотопных учебниках. Не слишком усердствуя, клинком вспарывал землю.

Ших, ших, ших. Цок!

Есть. Отвалил свежий пласт дерна. Отгреб рыхлую землю. Оп! Если память не изменяет, Sprengmine 35. Осколочная, кругового поражения, выпрыгивающая мина нажимного действия. Простая и надежная как молоток. Наступишь, заденешь, выпрыгивает на метр-полтора и… пишите письма! В клочья порвет. Вывернув взрыватель, разрядил боеприпас.

Ших, ших, ших. Цок!

Итак, это действительно было точечное минное поле. Фронтальная и тыловая линии закладки в цепочку. Промежуточная — змейкой.

Ших, ших, ших. Цок!

Фух! Холодная струйка пота стекала по хребтине. Вспотел малость, но это от неудобств и стараний тишину не нарушить. Никаких сюрпризов. Вот и насыпь, проход проделан, пора возвращаться, но что-то мешает спокойно уйти назад. И это всего лишь мысль. Его выпестованная, вскормленная в войнах и командировках чуйка молчит, как партизан на допросе у следователя гестапо. А вот если чисто на опыте опереться, он сам бы…

Стараясь не зашуршать щебнем, прополз, лег на шпалу, прижавшись к металлу рельса. Осмотрелся. Вон в тех кустах очень может быть соглядатай, ведь недаром же их у деревни через овраг не пропустили. Выждал. Дождался, когда туча затянет ночное светило, сделал рывок. Трава заглушила приземление на другой стороне полотна. Есть! Теперь по дуге обойти стремное место и выйти в тыл.

Тихий шепот разобрал уже вблизи природной засады. Двое. Значит, простые соглядатаи. В пистолете как раз два патрона осталось, потом им хоть орехи коли. Таращиться в темень смысла не было, подползать ближе — опасно. Поэтому, встав на колено, закрыл глаза и, на вытянутых руках выставив перед собой ствол, выстрелил на звук и источник чесночно-табачного запаха.

Ф-фурх! Ф-фурх!

Отбросив парабеллум и в одно касание выдернув нож, рванул к кустам. Вот они! Попал, однако. Кто-то еще пытался дернуться и стонать, но затих. Правка все же понадобилась.

Действительно, их только двое. Две винтовки, два вещмешка, подхватив которые, направился к проделанному проходу, в своих размышлениях приходя к выводу. Разведчиков пасут, но готовы пропустить в Будковский лес. Значит, там что-то намечается, но им все равно через «железку» в любом случае переходить придется, уж слишком жарко в Студенковском лесу стало, да и лес больше на запущенный парк похож.

Вернувшись, не заходя в лес, позвал:

— Выступаем. Пристраивайтесь ко мне за спину и двигайтесь след в след.

Так и пошли. Старшина Крутиков, Карпенко, несший рацию, а замыкал шествие Чернобров, на закорках тащивший раненного в ногу связиста. Как поступят преследователи, ясно. Сейчас, когда темно, даже если уничтоженный пикет обнаружат, разбираться не станут, до утра все оставят. Вот только можно быть уверенными, что в Будковский лес со стороны передовой уже подтянуты необходимые силы правопорядка, и уж они-то находятся во взведенном состоянии. Ответственный за проведение операции наверняка давно назначен.

На топокарте этот лес напоминает расплющенную кляксу зеленого цвета. В натуре, да еще и по ночной поре, эта чаща с соседним лесом ничего общего не имела. То ли так на самом деле, то ли потому что ночь, Будковский лес казался сомкнутым частыми карандашами деревьев. А еще заросли, вымахавшие выше человеческого роста. Куда ни глянь, мрак кромешный. Куда ни ступи, либо в ветвях запутаешься, либо на пень налетишь. Тишины в темноте нет, одна сплошная, чуть различимая какофония шелестящих звуков. После получаса такой муки в составе каравана хромых, косых городских недотеп на ум Каретникова наползла подспудная мысль: «Вернуться обратно». Остановился, ощущая запаленное дыхание ребят. Высказал командиру перспективу дальнейшего пути:

— За ночь мы лес вряд ли пройдем.

— Что, десяток километров не осилим?

— Не-а! Мало того, нам на тропы выходить нужно. По тропам и идти. Только чтоб не было мучительно больно, если вдруг нас ожидают, предлагаю растянуться по тропе. Я иду передовым дозором. Ты, командир, идешь в замыкании. Остальные растянуты по дистанции.

Согласился Карпенко. Чувствовал, что вымотавшись, какими они бойцами будут? Ветер вывел их на тропу и по ней повел на юго-восток. Относительно встречи с немцами все было под вопросом. А вот полчища комаров на маршруте, слетевшихся на запах пота и немытых тел, дали о себе знать сразу. У-у! Фашисты пернатые! Креста на вас нет! Но в целом передвигаться стало существенно легче. Резвей пошли, но Каретников мог положиться только на слух и обоняние, а оно его не подвело. Унюхал запах костерка и чего-то съестного на нем. Притормозил, дождался задних.

— Что? — спросил Карпенко, переводя дух.

— Впереди кто-то на костре жрачку готовит.

Принюхались все, включая раненого Паничкина. Жрать хотелось неимоверно.

— Точно!

— Проверю. Здесь ждите.

— Давай.

Дмитрия не слишком волновала предстоящая встреча с русскими разведчиками. Главное,