Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

понимания. Он показал, что готов защищать Фирнадан, наш город и наш народ. Это первый крючок. Второй же — комендант Тольбус Логвуд. Несмотря на то, что он упорно не хочет менять свою должность, его навыки в тактике, стратегии и знании местности поражают. А уж если Логвуд объединится с Изеном… месть точно найдёт своё применение. Я тебя обнадёжил, старый друг?

Следующие шесть шагов Гюнтер прошёл молча. Впереди раскинулась площадь перед воротами за?мка.

— Логвуд — мужик умный, — наконец произнёс он. — А паренёк, конечно, жару задал!.. Теперь я спокоен, сэр, — его голос звучал глубоко и умиротворённо. — Теперь я спокоен.

Трисейн коснулся своего фамильного артефакта. По телу на миг прошла тонкая тёмная рябь.

— Враги окружили площадь. Войдём? — посмотрел он на своего спутника.

— Да, полковник, с превеликим удовольствием!

Четыре сотни защитников Фирнадана без колебаний вышли на открытое пространство. Тут же все прилегающие улицы, в том числе и та, по которой они пришли, заполонили отряды имперцев, причём не перебежчиков, а регуляров. Среди них были сионы, инсурии и маги. Вся элита. Солдат возглавлял лично граф Моргрим, чьё суровое лицо мрачно осматривало людей, которых ему предстояло убить.

На крышах появились стрелки, направляя на противников ружья, а сотни воинов, которые лежали перед вратами за?мка, прикидываясь мёртвыми, быстро поднялись, потрясая оружием.

Рядом с Трисейном хмыкнул Гюнтер:

— Изумительно, — голос его отдавал толикой презрения.

Смешок полковника слышали все, кто стоял рядом.

— Граф считает себя очень умным, друг мой, — пояснил он.

— А нас благородными глупцами, — закивал Гюнтер.

— Но мы ведь именно такие, верно? — улыбнулся Финкол.

Гюнтер высоко поднял меч и торжествующе взревел. Размахивая оружием над головой, он завертелся на месте в пляске презрения к смерти. Защитники Фирнадана сгрудились вокруг Трисейна и приготовились принять свой последний бой посреди за?мковой площади. Старый солдат остался снаружи построения, продолжая вращаться, реветь и размахивать клинком высоко над головой.

Пять тысяч имперцев и сам граф удивлённо (а кто и испуганно) смотрели на старого ветерана, впавшего в безумие, не веря своим глазам, поражённые его дикой, животной пляской на мостовой. С беззвучным рычанием Тэдрех встряхнулся и поднял руку в изукрашенной рунами белой перчатке.

И резко опустил.

Площадь оглушили ружейные выстрелы, когда полторы тысячи солдат одновременно нажали на спусковой крючок.

Пули впились в панцирную «черепаху», строй последних защитников Фирнадана. Клубы пороха заволокли пространство вокруг. Раненые бойцы шатались, сгибались, падали друг на друга. Гюнтер, имеющий пару десятков окровавленных дыр в теле, завершил ещё один круг в ореоле капель крови и рухнул. Вопящей стеной имперская пехота хлынула на площадь, но разбилась о вновь сомкнутый строй выживших воинов городского гарнизона, которые с трудом пытались закрыть прорехи в рядах. Но враги мгновенно сломили строй солдат, разорвав его на части. Битва превратилась в бойню.

Не замечая множества пулевых ран благодаря своему артефакту, полковник Трисейн ещё держался, а клинок в его руках был обагрён кровью противника. Он раз за разом обрушивал остро отточенную сталь, собирая кровавую жатву. В левой руке был зажат мушкет, который он уже разрядил и теперь использовал скорее в качестве тяжёлой колотушки.

В следующий миг пики пронзили его со всех сторон и приподняли над землёй. Рука с мечом опустилась, напоследок перерубила пару копий и остановилась среди корчащихся тел. Подошедший инсурий обрушил огромный топор на левое плечо Финкола — кровь хлынула фонтаном, рука, сжимающая мушкет, упала наземь, судорожно сгибаясь в локте, будто оторванная лапка насекомого.

Полковник, поддерживаемый артефактом, стал крениться направо. Ещё больше копий впилось в его тело. Хватка на мече не ослабла. Окровавленный клинок продолжал бить и рубить вокруг. Воздух пронзили крики.

Подошли сионы с короткими тяжёлыми палашами. Они начали буквально разделывать нанизанное на пики тело. Внутренности Трисейна, намотанные на кончик клинка, развернулись змеёй из его живота. Ещё один топор опустился на голову мужчины, разбив тяжёлый зачарованный шлем, лицо и череп офицера. Рука отпустила меч, который упал на брусчатку, моментально затоптанный тысячами ног.

Труп, который был когда-то полковником Первой армии Фирнадана, ещё несколько мгновений шатался, затем медленно опустился на колени, спина согнулась — пугало, пронзённое дюжиной пик и бессчётными пулями.

В мрачной тени за?мка на коленях стоял и уже не шевелился мертвец. Артефакт погас, едва уловимая тёмная рябь оставила его тело.

Имперцы медленно отходили от него — их боевой задор сменило что-то молчаливое и пугающее. Они смотрели на изуродованное нечто, что было Трисейном… Лично граф Моргрим подошёл ближе и отдал ему честь. В момент этого действа, на краткий миг имперскому аристократу показалось, будто бы три светящихся силуэта подхватили блеснувшую искру, а потом пропали. Все вместе.

— Триединый бы вас побрал, — поражённо пробормотал Тэдрех и резко осенил себя знаком Хореса.

Остальные продолжили молчаливо стоять.

Хлынул дождь. Беспросветный. Водянистая кровь покрыла чёрный кожаный доспех стоящего на коленях мертвеца, тускло поблёскивая багрянцем на его железных стяжках.

* * *

Когда я в первый раз увидел склонившегося надо мной Вирта, то чуть по инерции не врезал ему по морде, столь отвратительно он выглядел. Ничего, дождавшись, пока он закончит, пришлось применить хитрость и усыпить юнца, потому что кретин заявил, будто пойдёт продолжать лечить других, хотя от него уже натурально дым шёл, как от запёкшегося на вертеле кабана.

Придурок! Благо, что я тоже кое-что знал, отчего смог погрузить его в сон без каких-либо проблем.

Скаей занялся уже сам, но у неё столь же серьёзных травм не было — пара хороших рассечений, дюжина ушибов и кровоподтёков. В процессе, правда, пришлось её раздеть — стандартная практика целителей, я ведь должен быть уверен, что вылечил все травмы? — отчего впервые за долгое время сглотнул слюну, ощутив предательскую дрожь в паху. Что же… было отчего.

Девушка хороша, спорить с этим было попросту глупо. И всё же, сейчас не до любований. Сосредоточившись, исцелил все мелочи, которые нашёл, а потом переключился на немного «остывшего» Вирта.

С колдуном всё оказалось гораздо сложнее. Ожоги… много ожогов и внутренних травм. Идиот, в стиле Каратона, наложил на себя обезболивающие чары, отчего не обращал на раны внимания, вновь и вновь перегружая тело потоками энергии.

Глухо выругавшись, я принялся приводить его в порядок, но тут в комнату вошла Дунора — та молоденькая служанка, работающая на кухне. Вот уж не ожидал, что она вступит в армию и займёт пост гонца, чья форма сейчас была на ней одета!

—