Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

выставил его буквально напоказ, словно опасаясь, что в ином случае будет вынужден столкнуться с чудовищной магией, которая уже собрала так много жертв. Что же… я понимаю причину, но это всё равно ничего не решит.

Следом за сионом, крепко сжимая ружья, осторожно, как побитые собаки, начали заходить регуляры. Вскоре битва вновь закипела, беспощадная и бесконечная. Снова струи кипятка, снова щупальца смерти, которые охватывали противника. Снова отступление, под прикрытие своих людей. Надежда на Скаю, чьи чары отгоняли наиболее наглых воинов Империи, по ругающийся Вирт лечил мои ожоги и пропущенные раны. И снова я возвращался в бой, ощущая, как нагревается тело, требующее отдыха. Хорес! За что ты так сильно хочешь убить меня⁈

Молчаливые бойцы стреляли, кололи штыками и били клинками, прикрывая друг друга. Там, где имперцы бросали вперёд «перебежчиков», защитники Фирнадана вставали своей грудью, проливая кровь.

Лейтенант Тонсанд кричал, что нужно отступать, но отступать было некуда. Нас окружили и лишь чудом сюда ещё не прибыли имперские маги, которые обстреляли бы дом огнём и камнем.

Каким-то образом я осознал, что остальные тоже понимают этот факт. Мы сражаемся в долг, который каким-то чудом заняли у смерти. Мои солдаты превратились в призраков, существующих больше в моём воспалённом от недостатка сна и бешеного жара сознании, чем в реальности.

Мы сражались с искусством, какого прежде невозможно было вообразить. Не уставали. Не кричали от боли, не нуждались в приказах и командах, оказываясь там, где нужно. Да и в управлении отрядом не было необходимости — никто не сдался, не испугался, не бросился бежать. Погибая, бойцы падали на месте, безмолвно, как сломанные механизмы.

Вскоре коридоры первого этажа были забиты телами. В некоторые комнаты было невозможно войти. По полу багряной рекой струилась вода и кровь, смешиваясь друг с другом и просачивалась сквозь перекрытия, слой гравия, песчаные карманы и уложенные валуны. Эта смесь текла из нашего чудовищного дома, нашей кровожадной обители, заливая кости, плоть, доспехи, сапоги, сандалии, клинки и шлемы. Густой поток, как в канаве полевого врача, нёс с собой запахи выгребной ямы.

Ещё спустя час враги наконец схлынули. С трудом мы вытеснили их с почти полностью заваленных лестниц и выбросили из окон. Ещё тысячи ждали снаружи, но не смогли напасть, захлебнувшись в толпе беглецов. На миг в доме воцарился мир.

Я видел, как у лейтенанта Тонсанда кружилась голова, как он шатался и несколько раз споткнулся, пока пробирался через главный коридор, в моём направлении. Его руки по локоть были в кровь и это вовсе не метафора. Меч лейтенанта блестел старой засохшей кровью и новой, ещё не схватившейся.

Рядом со мной, свернувшись в кошачий клубок, лежала обессиленная Ская, чьи глаза равнодушными открытыми омутами смотрели в стену. Лишившаяся руки Дунора скулила возле стены. Над ней хлопотал Вирт. Самоназначенный мною лейтенант Сэдрин молчаливой тенью стоял поблизости.

— Сейчас сдаём этот этаж, — сказал я, встряхнув руками. Фантомные мурашки раз за разом пробегали по ним. Изредка уставший разум подбрасывал идеи, что по ним на самом деле кто-то ползает, но в такие моменты я закрывал глаза, успокаивая сознание.

Лейтенант кивнул.

— Да, тут уже шагу ступить некуда, — согласился мужчина.

— У нас ещё два этажа над головой. Потом крыша, — скупо улыбнулся я и пожал плечами.

Наши взгляды встретились на несколько долгих мгновений, и я заметил, как Тонсанд вздрогнул. Его зрачки испуганно расширились, будто бы он увидел… или понял… нечто, что испугало этого человека до глубины души.

Бред…

— Ты — Сокрушающий Меч Кохрана, — выдал лейтенант. — Боги даровали нам защитника…

Нахмурившись, я подавил поток брани.

— Возьми себя в руки, — сухо сказал ему. — Я всего лишь верс, который до сих пор не встречался ни с чем по настоящему опасным. Любой высший сион превратит меня в решето.

— Хочешь сказать, что ещё не составил плана победы для такого случая? — пристально посмотрел он на меня.

Тц… подловил.

— Что с людьми? — поменял я тему. — Есть те, кому нужна помощь?

— Вирт взял их на себя, чтобы более никто не тратил на это сил, — пожал он плечами. — У большинства лишь лёгкие раны. Часть солдат даже отступила на третий этаж.

— Хорошо, — кивнул я, а потом покосился на целителя, который возился с Дунорой. Девушка крепко сжимала зубы, но даже так выглядела на диво прелестно. Чуть покрасневшее, словно от лихорадки, лицо, капли пота на волосах… Я определённо хочу её. Даже в таком, покалеченном виде. Нет, так даже лучше. Капелька боли в процессе лишь усилит желание. Именно поэтому некоторым женщинам нравится, что во время траха им крутят соски. Сильно крутят, до боли. Это усиливает оргазм, заставляет его расцветать новыми красками.

Мотнув головой, я взял под контроль тёмные желания воспалённого разума. Не время и не место… снова…

Поднявшись на третий этаж, я завалился спать. Живот бурлил, но еды не было. Впрочем, в крайнем случае всегда можно последовать примеру «перебежчиков». Аха-ха-ха! Этого они явно не будут ожидать!

К некоторой моей неожиданности, мне дали поспать целых три часа, но даже тогда разбудили не из-за очередного нападения, а потому, что на соседней крыше, в начавшихся сумерках, мелькнули знакомые тени. Гонцы Логвуда, прибывшие из-под земли. Пользуясь темнотой, они сумели ловко перекинуть нам пару мешков с едой (воду мог любой маг создать… почти любой), а потом столь же тихо отступить.

Хоть никакого приказа нам не отдавали, я решил продолжать оставаться здесь. Я ощущал, что осада ещё не закончена. Рано делать вывод об однозначном падении Фирнадана. Сопротивление по прежнему существовало и Дэсарандес не захочет оставлять в тылу такую точку сопротивления. Он однозначно будет давить нас до конца.

В любой миг я ожидал использование статуи Сэнтилы, но при этом осознавал, что предатель, скорее всего, слил о ней сведения. Получается, если теперь император и приведёт сюда ВСЕ свои войска, то предварительно позаботится о том, чтобы статуя не сработала. Если же нет… Значит, в бой будут пускать лишь тонкий ручеёк основных войск и мусор, наподобие «перебежчиков», в то время как бoльшая часть останется за стенами, в лагере.

Это означало, что у нас вновь появился шанс. Если мы окажемся достаточно крепким орешком и Дэсарандес осознает, что не успевает закончить с компанией до зимы… Хе-хе, шанс, даже с предателем!

Ещё и Таскол горит! Челефи, сукин ты сын, как же вовремя, мать твою!

Хотя это не