Выживала - Arladaar

день почти всё топливо подчистую, но один раз колесил около города, и к вечеру бензин остался. Куда девать? Опять в овраг лить? И решил Григорий Тимофеевич тоже попробовать подкалымить. Хоть и говорят в народе, что первый грех всегда выходит наружу, но в этот раз ему повезло. Поехал к гаражам, где кучковались страждущие. Едва успел заехать на побитую дорогу, ведущую в гаражный кооператив, как из кустов выскочил мужик и начал махать руками. Григорий Тимофеевич затормозил и открыл стекло на двери.

— Здорово, шеф! — крикнул мужик, подошедший к водительской двери. — Бензинчик есть? Возьму 20 литров!

— Есть, — Григорий Тимофеевич постучал ногтем по указателю топлива на панели приборов грузовика. — Как раз 20 литров осталось.

— Как всегда, 2 рубля за десятку? 20 литров 4 целковых? — спросил мужик, сразу ставший радостным.

— Да, — подтвердил Григорий Тимофеевич. — Ты где стоишь?

А страшно-то как стало... Молнией метнулась мысль, что это менты могут засаду устроить, но тут же вспомнил, что говорили мужики: сами менты и прокурорские у них тут и заправлялись. Дело это было обоюдовыгодное, а, как известно, сук, на котором сидишь, ни один умный человек пилить не станет.

Мужик махнул рукой, призывая следовать за собой. Григорий Тимофеевич свернул вправо, проехал на небольшую площадку, отгороженную густыми кустами от основного въезда в гаражный кооператив. Тут стояла эстакада, на которой местная любительская шоферня меняла масло и проводила ремонт подвески. Рядом с эстакадой стоял оранжевый «Москвич-412».

Мужик подошёл к машине, открыл багажник, достал канистру, резиновый шланг и показал рукой, чтобы машина подъехала к нему. Осталось дело техники: сунуть шланг в бензобак грузовика, качнуть ртом из шланга, резко опустить его в канистру и ждать, пока она наполнится.

Слив топливо, Григорий Тимофеевич поехал на заправку и честно залил 50 литров свежего бензина, предназначенного для завтрашней экспедиции. На панели лежали проштампованные заправкой корешки пяти талонов на залитые 50 литров...

Когда Григорий Тимофеевич, заправившись, ехал в гараж, то иногда то и дело пощупывал рукой внутренний карман, где лежали зелёная трёхрублёвка и маленькая жёлтая рублёвка. Тут же думал, как всё, оказывается, просто. Ты ничего не делал, и вот у тебя в кармане лежат деньги. Практически ниоткуда! Из воздуха! Как говорили в народе: на работе ты не гость, бери домой хотя бы гвоздь! Всё общее!

...Вообще, конец лета — начало осени 1976 года в семье Некрасовых выдались богатыми на события. Бабку Авдотью перевели из осмотрщиков вагонов в аккумуляторщицы, непонятно по какой причине, возможно, просто некому было работать. Теперь она заправляла и заряжала аккумуляторы дрезин и маневровых тепловозов, работавших в депо и на станции, а также так называемые «шахтные аккумуляторы», стоявшие в переносных светильниках, которые использовали станционные рабочие при осмотре и обслуживании железнодорожной техники по ночам. Если шахтные аккумуляторы были щелочные, и заправлять их было намного проще, то мощные тепловозные аккумуляторы были кислотные, и это была очень вредная работа. По идее, при таком раскладе, бабке Авдотье бежать бы надо с такой работы куда подальше, надеясь сберечь здоровье, однако она действовала по принципу: всё бог решает, как бог решит, так и будет.

Несмотря на кучу недостатков, в первую очередь, колоссальный риск для здоровья, был в этой работе и плюс: во-первых, работа только в день, по графику 5/2, во-вторых, давали бесплатное молоко за вредность, и в-третьих, самое главное — была больше зарплата, на целых 20 рублей, а это сумма довольно значительная в то непростое время.

— Пущай! — махала рукой бабка Авдотья. — Как-нибудь вывернемся! Всё копеечка к копеечке...

...Всё лето у бати то ли не было времени, то ли неохота, но на рыбалку он больше не ездил. Однако в конце августа, когда началась прохлада и густые туманы, решил всё-таки съездить, последний раз в этом году.

— Поедем на то место, про которое мужики говорили, на аглофабрику, — предупредил он Выживалу.

— Это на ту аглофабрику, на которую мы в июле, что ли, ездили? — с интересом спросил Выживала. — На электричке поедем?

— На ту же, только с обратной стороны зайдём, — кивнул головой отец. — Туда на автобусе надо ехать, на том же, на котором мы на речку всегда ездили купаться, в Черёмушки. Только теперь почти до конечной, мне мужики говорили куда ехать, найдём, поди.

Сейчас по утрам уже было прохладно, погода зачастую не благоволила, поэтому подготовка была более тщательной — в первую очередь приготовили более тёплую одежонку: для Выживалы — непромокаемую куртку, больше похожую на плащ, тёплые штаны, толстый свитер, а у бати была армейская непромокаемая плащ-палатка из брезентовой прорезиненной ткани. Обязательно шерстяные шапки на случай ветра и дождя. Вечером на обычном месте накопали червей и приготовились к вылазке. Выживала вечером, глядя в тусклое тёмное окно, за которым ощутимо наливался осенний холод, подумал, что, пожалуй, в такую погоду, караси могут хорошо клевать...

Глава 22. Озеро у реки и лес

Дни уже значительно укоротились, и когда проснулись, было ещё темно. Завтракать не стали, по-быстрому привели себя в порядок и вышли из дома. На улице густой туман и холодина, температура не выше десяти градусов. Однако, когда быстро шли, хорошо согрелись. А когда поднялись на мост, так и вообще стало тепло.

На вокзале сели, наверное, в самый первый трамвай двенадцатого маршрута, и быстро доехали до Октябрьского проспекта. Так как народа на остановках было ещё мало, трамвай шёл, не задерживаясь на остановках, и до нужного места доехали быстро. Потом, дождавшись автобуса, поехали в сторону аглофабрики. Автобус тоже ехал быстро, и сейчас в основном вёз рыбаков. Выживала впервые увидел, что значит «рыбацкий» автобус. По всему салону сидели мужики с рюкзаками, с удочками, со спиннингами. Сидели, почти не разговаривали, смотрели кто в окно, кто ревностно сравнивал снасти друг у друга, а то и гадал, не на его ли заветное место едет рыбачок, сидящий рядом.

Когда автобус доехал до «Черёмушек», половина рыбаков вышли на этой остановке. Примерно так Выживала и думал: в Черёмушках река была очень хорошая, с приличной средней глубиной в два-три метра, островами, глубокими полноводными протоками, с заводами, омутами с медленным обратным течением, и должна была водиться тут самая разнообразная рыба, вплоть до крупняка. Однако Выживала понимал, что в таком месте с берега ловить нечего, разве что ершей с пескарями. В таких местах