Выживала - Arladaar

родители и не знали. Когда в Мине поставили телевышку, по сразу же купленным чёрно-белым телевизорам люди видели картинки, по которым можно было предположить, что, возможно, где-то есть и другая жизнь, что где-то есть большие города, в которых живут красивые добрые люди, живущие в больших красивых домах, где есть туалеты, горячая вода и ванные, что ходят они в красивой одежде, а не в кирзачах и фуфайках. И ходят в рестораны и театры, а не в клуб с кинопередвижкой. Но всё это казалось им какой-то фантастикой и далёкой сказкой.

Однако родители Григорий и Мария, конечно же, немного поработав и посмотрев, что и как, обжившись в городе, сразу же встали в очередь на благоустроенную квартиру, однако, несмотря на наличие малолетнего сына и пожилой матери, живущей вместе с ними, ждать им своей очереди пришлось бы ещё лет 5-10, не меньше. На железной дороге жильё давали крайне редко, и очереди были громадные. Приходилось терпеть и надеяться на лучшее.

Но всё же... Жили — не тужили... Молодые, весёлые, и вся жизнь впереди в лучшей стране мира — СССР! Понемногу прижился и Выживала, он-то привык выживать и не в таком мраке. То, что он умеет читать, Выживала до сих пор от родителей тщательно скрывал, не желая лишних проблем и чтобы не привлекать внимания. Конечно, иногда, будучи в одиночестве, брал что-нибудь почитать из газет или журналов, но неизменно клал их обратно на место, старясь остаться незамеченным.

Из всех доступных развлечений было разве что выйти во двор, посшибать палкой лопухи, посидеть в куцей песочнице с пацанами и с Нинкой, катая в ней маленькую пластиковую машинку, лавируя меж кошачьим говном, потом пойти за сараи, покидать камни в крыс, прогуляться по улице туда-сюда, глазея на грузовые автомашины, сходить и поглазеть на то, что происходит на станции и на железную дорогу, хотя и бабка, и родители строго-настрого запрещали появляться там.

Так проходили дни и недели...

Глава 21. Преображение

Потом в детском саду закончился ремонт, и Выживала наконец-то стал в него ходить, не без некоторого удовольствия: в первую очередь хотелось посмотреть, как там всё устроено. Выживала родился в 1990 году и, конечно же, ходил в детсад, однако в его времени, в середине девяностых, это было довольно убогое зрелище. Еда кое-какая, зачастую привезённая шефами по бартеру, неизвестно откуда, в группах холодища, особенно зимой, когда на городской ТЭЦ экономили на отоплении, не чищенная от листвы, а позже от снега территория, поломанные старые, ещё советские игрушки, недовольные родители и воспитатели, годами сидящие без зарплаты. В такой детсад «Выживала» ходил и, безусловно, тоже в нём выживал.

В советском детском саду было намного интереснее. Чистый, просторный, уютный, тёплый, несмотря на то, что находился в старом бревенчатом здании ещё довоенной постройки. Детский сад «Малышок» относился к железнодорожному ведомству, считался интернатного типа, с ночёвкой, и попасть туда можно было лишь на определённых условиях. Семья Некрасовых под эти условия подпадала, так как родители работали чуть не сутками и часто ездили в командировки.

Находился Выживала в этом детсаде, бывало, по два-три дня, хотя, максимально можно было отдавать ребёнка на пять дней. В саду интересно, было много хороших развивающих игрушек, плюс с детворой занимались доброжелательные воспитатели и нянечки, которые интересно рассказывали сказки, жизненные истории или устраивали увлекательные спортивные игры, многие из которых Выживала выигрывал. Конечно, могло бы показаться странным, что мужик 32 лет от роду, пусть даже будучи в теле пятилетнего пацана, занимается такой фигнёй и занимается очень увлечённо. Однако куда деваться? Со временем привыкнешь и не к такому.

Были, конечно, и в саду свои неприятности. Во-первых, железные горшки, от которых болела задница, во-вторых, частенько на ужин давали обычный хлеб с солью. Вернее, ужин был, как положено, в 19:00. Но те дети, которые оставались с ночевкой на сутки и больше, в 20 часов, перед тем, как ложиться спать, снова просили есть, и нянечки давали им куски хлеба, посыпанные хрусткой солью, которая скрипела на зубах.

Что мешало оставлять на этот дополнительный ужин хотя бы хлеб с маслом, Выживала не знал, лишь позднее понял, что, похоже, масло, да и всё прочее, понемногу утекало совсем в другую сторону, хотя, в целом, кормили очень хорошо и вкусно.

Зато, наползавшись в детсаду пару суток, как классно, когда на своём грузовике приезжал батя, в рабочей куртке, кепке, пахнущий бензином и маслом, и, разувшись, стоял в раздевалке, ожидая, когда радостный Выживала выбежит из группы и со всей силы бросится на него, крепко обняв за талию, отчасти из-за шалости. За прошедшие полтора месяца Выживала уже считал этого улыбчивого мускулистого человека родным.

— Ну-ну, что ты, Семён, — смущённо смеялся батя, покровительственно похлопывая Выживалу по спине. — Давай, одевайся, сейчас домой поедем.

Выживала опытным взглядом видел, как нянечки и пришедшие за другими детьми родительницы украдкой посматривают на молодого симпатичного водителя, которого ни разу не видели пьяным или даже поддатым и который неизменно очень ласково относился к сыну.

Потом заезжали с батей в продуктовый магазин, и там было много интересного и вкусного. Выживала полюбил маленькие круглые советские шоколадки в разноцветной фольге, которые все называли «медальками». Любил настоящие шоколадные конфеты, которых было чуть не 20 сортов, любил большой шоколад «Вдохновение» с балериной и «Бабаевский», хоть они и были относительно дороги, по полтора рубля за пачку. Однако батя регулярно покупал это лакомство, сразу на всех. Любил Выживала монпансье: очень вкусные плоские маленькие сосательные конфеты в жестяных круглых коробках винтажного вида, производства местной кондитерской фабрики.

Именно в такой винтажной коробке из-под монпансье его второй батя, Валерий Александрович Смелов, в 1990-х годах, держал оловянный припой и флюс для пайки проводов, которыми брат Кешка паял самодельные радиоприёмники.

Отец, хоть и немного зарабатывал, но когда давали ОРСовскую отоварку, всегда покупал паюсную икру, копчёную колбасу, балык из осетрины. Денег на дорогую еду не жалел, когда они были. Привык он к хорошей рыбе и мясу, которых ел вдоволь, когда жил в Ванаваре и Кутурчине. И в Подкаменной Тунгуске, и в Мане рыбалка была прекрасная, ловилась любая рыба, вплоть до осётров, нельмы и стерляди. А про хариусов, ленка и тайменя и разговора нет, было их там как грязи.

Продуктовую отоварку давали всякую, но чаще всего в ней присутствовали всякая колбаса, вплоть до сырокопчёной, деликатесная рыба, красная и чёрная икра, шоколад, кофе, шпроты, гречка, тушёнка со сгущёнкой,