Выживала - Arladaar

реже, и под конец рыбалки, примерно к 11:00 утра, клевало совсем редко. Конечно, можно было посидеть ещё, поклёвки всё-таки продолжались. Но если ранним утром и на его исходе рыба шла за рыбой, вытаскивать её было очень весело, то сидеть и выжидать поклёвку 10-15 минут уже казалось слишком скучным.

— Ладно, пошли домой, Семён, — наконец решился батя. — Куда нам этой рыбы-то? Завалиться, что ли...

Он достал садок из воды, и достал с большим трудом: садок наполовину полон извивающимися карасями, окунями и сорожками. Сверху лежали две уже дохлые щучки. Килограмма 3 рыбы! Мужик, который рыбачил слева от них, тоже на отсутствие поклёвок не жаловался, а учитывая, что у него было три удочки, мог поймать ещё поболее, чем отец Выживалы.

Эта прекрасная рыбалка надолго запомнилась Выживале, тем более, что она была последней в этом году...

...На следующей неделе мамка приехала из рейса, и родители решили съездить за грибами. У матери в одной из пригородных деревень жили родственники, кажется, дядя, как понял Выживала.

— За грибами сходим, потом из леса в деревню в гости зайдём! К дяде Андрону! — предложила Мария Константиновна. — Давно уже не виделись.

— А вы знаете, куда идти-то? — с подозрением спросил Выживала.

Он знал, что родители его не местные, а собрались идти в лес.

— Не переживай! — усмехнулся батя. — Дальше леса и дальше деревни не пройдём.

А ведь это был уже самый настоящий поход, причём примерно такой, которыми Выживала промышлял в прошлой жизни! Поэтому в сборе к нему он принял самое активное участие, надоедая и всем указывая, что нужно с собой брать. Уезжали они на целый день, поэтому родители запаслись продуктами, по привычке взяли куски варёной курицы, яйца, колбасу, помидоры, огурцы, газировку, хлеб, несколько консервов. В общем, продовольствия примерно на один день. Выживала, конечно же, не знал, что за лес, куда они идут, вдруг там непролазная тайга. Стоило бы взять топорик и компас, но родителям лучше знать.

Утром сели в электричку на 7:27, и поехали в том же направлении, в котором ездили летом на Восточную. Народу опять было навалом. Однако в этот раз они ехали втроём, поэтому, пока мамка стояла с Выживалой, батя нахрапом пролез через толпу и занял им целую скамейку, три места. Впрочем, одно потом всё равно пришлось освободить, и отец взял Выживалу на колени. Выживала смотрел в окно, и когда проезжали Чёрное озеро, видел в тумане лодки с рыбаками. Похоже, рыбалка сейчас и на этом озере шла очень хорошо. Рыбаки сидели и на берегу, а один даже вытащил большого золотистого карася, когда электричка проезжала мимо.

Народ с каждой остановкой понемногу покидал вагон. Сейчас в основном ездили дачники, забирая последний урожай с участков, и через шесть остановок электричка уже была наполовину пустая, а когда подъехали к остановочной платформе под названием 398-й километр, оказалась и вовсе почти пустой.

Родители с Выживалой вышли на перрон и огляделись. Напротив, за остановочной платформой, в отступающем тумане, повсюду, куда падал взгляд, виднелись дачные домики. Рядом железнодорожная касса и тропинка, ведущая в дачный посёлок. Туда и направлялись дачники один за другим.

Родители подождали, пока электропоезд уехал, светя через туман кормовой фарой, перешли через пути, спустились с насыпи и направились куда-то в пойму. Раскисшая от дождей и размотанная тяжёлым транспортом просёлочная дорога пролегала по полям. Справа стояла большая стена подсолнечника и кукурузы, слева, кажется, овёс, насколько Выживала мог судить.

— Тут что, кукурузу выращивают с подсолнухами? — с недоумением спросил он.

— Нет, здесь она не вырастает, — покачал головой отец. — Это совхоз силос выращивает, всё на корм скоту.

Так понемногу дошли до перекрёстка. Дорога, по которой они шли, вливалась в другую дорогу, проходящую перпендикулярно, такую же отвратительную и размотанную грузовым транспортом. Честно говоря, к этому времени Выживала уже устал: прошли не менее 2 километров, и всё время по плохой дороге, продвигаясь по которой приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не свалиться в глубокую грязь или лужу.

Кажется, туман здесь стал ещё гуще. Выживала окинул взглядом окрестности: везде деревья, кустарники, однако, кажется, слева видно возвышающуюся гору. Туда и направился отец. Выживале путешествие в таком тумане совсем не нравилось: они всё дальше удалялись от населённых мест, и когда эти населённые места будут в следующий раз, ещё непонятно.

Действительно, когда прошли влево от перекрёстка, там находился ещё один перекрёсток, одна из дорог вела прямо и уходила куда-то через косогор, а от этой дороги влево отходила ещё одна дорога и вела в гору, по крутому склону.

— Надо туда идти, — батя показал рукой в сторону горы.

Ещё не легче... Но делать нечего, туда так туда. Друг за дружкой пошли вверх. Дорога по-прежнему была плохая, по обе стороны видно обычное забурьяненное поле, заросшее молочаем, сурепкой, дудками, и прочей пожухлой травой, сгоревшей в летний солнцепёк.

Когда поднялись наверх, Выживала от усталости чуть не помер. Однако, на удивление, здесь, на верхотуре, тумана уже не было. Пока поднимались по крутому склону, он как-то незаметно остался позади: похоже, лежал только внизу, над полями и речной долиной. Здесь, наверху, в тускло-голубом небе неярко светило утреннее, уже осеннее солнце. Наконец-то стало видно окрестности. Сейчас они шли по длинному невысокому хребту, который в Сибири называют гривами. Дорога шла дальше, к этой гриве примыкала ещё одна, гораздо больше по высоте, которая находилась слева, и дорога поднималась ещё выше на неё. Справа, в паре километрах, была ещё одна высокая грива, заросшая лесом. На гриве, по которой они сейчас шли, лес тоже рос, но только находился примерно в километре, и, похоже, всё-таки на другой гриве. В общем, вся местность была испещрена невысокими длинными и узкими горами высотой 100-300 метров. Лёгких путей тут не было. В таких местах, особенно если они заросли густым лесом, заблудиться очень легко. Кажется, ты идёшь туда, а на самом деле поворачиваешь совершенно в другое направление.

Прошли по верху горы ещё примерно с километр, и в том месте, где дорога, по которой они шли, поднималась наверх, справа подступила ещё одна грива, как раз та, которую было видно за километр. Она вся заросла большими старыми деревьями: берёзами, осинами и редкими соснами. Но для того чтобы попасть к тому лесу, нужно было спуститься по склону в глубокий распадок, сначала свернув с дороги в густую