Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева

— Держитесь! — крикнула я вниз изо всех сил, хотя не была уверена, что меня услышат сквозь грохот и гул механизмов.

Я толкнула рычаги управления ещё дальше вперёд, до упора, приказывая башне не сбавлять скорость ни на йоту. Гусеницы завыли протяжно, набирая последние возможные обороты. Скорость выросла до такой степени, что стены вокруг начали вибрировать ещё сильнее.

Башня врезалась в ворота на полном ходу.

Грохот был оглушительным, такой силы, что я почувствовала его не только ушами, но и всем телом. Дерево затрещало и раскололось. Железные петли, державшие створки столетиями, вырвало из каменной кладки с протяжным визгом металла о камень. Обломки полетели в стороны, как игрушечные щепки, брошенные ребёнком. Башня даже не замедлилась, просто прошла сквозь препятствие, будто его вообще не существовало.

Вингард остался позади, постепенно уменьшаясь, превращаясь в игрушечный город на горизонте. Впереди расстилались бескрайние поля, перелески, холмы. А вдали, на самом краю видимости, синели горы, куда мы держали путь. Гномье торжище ждало нас там, обещая укрытие и относительную безопасность.

Я медленно отпустила рычаги управления, позволяя себе, наконец, перевести дух и расслабить сведённые судорогой пальцы. Всё тело тряслось мелкой дрожью от запредельного перенапряжения, руки болели так, что невозможно было разжать кулаки. Но мы вырвались, проклятье. Мы действительно вырвались из этой ловушки живыми.

— Мей! — послышался голос Тары откуда-то сверху, из холла. — Мей, ты как?

— Сейчас поднимусь, — отозвалась я, медленно выбираясь из рубки, с трудом поднимая ноги, поднялась из подвала обратно в холл.

Картина в холле напоминала поле боя после жестокого сражения. Люди сидели и лежали где попало, кто на полу, кто прислонившись к стенам, кто на ступеньках лестницы. Кто-то держался за ушибленные конечности, кто-то просто пытался отдышаться и прийти в себя от шока.

Элара склонилась над одним из освобождённых техномагов, осматривая глубокую рассечённую рану на лбу. Тара перевязывала чью-то руку длинной полоской ткани, оторванной от собственной рубахи. Грим, Хорт и Молчун, вернувшиеся из подвала следом за мной, возились с каким-то механизмом-стражем, что, видимо, сорвался со стены во время особенно сильной тряски.

Сорен сидел у окна, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на проплывающий за грязным стеклом пейзаж. Поля сменялись перелесками, холмы вырастали и исчезали позади. Услышав мои шаги, он повернул голову и посмотрел на меня. В глазах плескалось такое изумление, что я невольно улыбнулась.

— Ты полна сюрпризов, — пробормотал он хрипло. — Каждый раз, когда думаю, что уже ничем меня не удивишь, ты делаешь нечто совершенно невероятное.

Я опустилась рядом с ним на холодный пол, не в силах стоять больше ни единой секунды. Прислонилась к его плечу, чувствуя тепло его тела сквозь изорванную ткань рубахи, и это простое человеческое тепло было невероятно успокаивающим после всего пережитого.

— Куда мы вообще едем? — спросил Сорен после долгой паузы, продолжая смотреть в окно на проплывающий мир. — У тебя есть план или мы просто катимся куда глаза глядят, лишь бы подальше от Вингарда?

— Есть план, — я закрыла глаза, откинув голову на его плечо. — Мы едем в Гномье торжище. Там горы со всех сторон окружают плато, всего две дороги ведут наверх. Легко защищать, почти невозможно атаковать незаметно. Идеальное место для укрытия.

— А ещё там есть голем, — добавил Лукас, подходя ближе и садясь на пол рядом с нами.

Мальчишка выглядел усталым, но глаза его горели восторгом от всего происходящего.

— Он будет дополнительной защитой, если Совет всё-таки решит нас преследовать, — кивнула я, открывая глаза и глядя на него.

— Мы едем строить новый дом, — констатировал Сорен, и в голосе его не было вопроса, только понимание.

— Да, — я посмотрела на всех собравшихся в холле, на эту странную компанию из техномагов, беглецов, стариков и детей. — Новый дом для всех нас. Для тех, кто устал бежать и прятаться, жить в страхе перед Советом.

— Звучит как мечта, — Элара подняла голову от раненого, которого перевязывала, и посмотрела на меня. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Пока что это просто план. Но мы постараемся воплотить его в жизнь.

Башня катилась по тракту, оставляя позади длинный след от гусениц на пыльной дороге. За окнами проплывали поля, где люди бросали работу, завидев невероятное зрелище.

Впереди, на горизонте, всё отчётливее вырисовывались синие горы. Там ждало нас гномье торжище, ждал голем, ждала харчевня… ждал новый дом, который мы только начинали строить из обломков старой жизни.

Глава 21

Башня ползла по горному тракту уже вторые сутки, и этот путь напоминал движение разбуженного вулкана. Грохот стальных траков, перемалывающих гранит, стал моим единственным ритмом жизни, вытеснив даже стук собственного сердца.

Я сидела в управляющем кресле — жестком, похожем на трон, обитом потрескавшейся кожей, — и чувствовала себя не пилотом, а частью гигантского, живого организма. Серебристые шрамы на груди, пульсировали горячим светом, отдавая мою силу в ненасытное чрево машины. Башня пила меня. Не жадно, как в момент пробуждения, а размерено, глубокими глотками, преобразуя мою волю в движение тысяч шестерен и поршней где-то глубоко внизу.

— Мей, тебе нужно смениться, — голос Тары пробился сквозь низкий гул механизмов.

Я с трудом разлепила веки. Орчанка стояла рядом, широко расставив ноги, чтобы удержаться на качающемся полу. Её лицо посерело от дорожной пыли, но взгляд был цепким и тревожным.

— Нельзя, — мой голос прозвучал хрипло, словно скрежет несмазанной петли. — Магический контур замкнут на мне. Если я разорву связь сейчас, на подъеме, котлы могут не выдержать перепада давления. Башня встанет или покатится назад, давя всё на своем пути.

— Ты выгораешь, — глухо проворчал Хорт. Старый техномаг сидел у боковой панели, следя за показателями манометров, где стрелки плясали в опасной близости от красной зоны. — Твой резерв на дне.

— До плато рукой подать, — я упрямо мотнула головой, стряхивая дурноту

Хорт лишь сердито дернул бородой, но спорить не стал. Он понимал: эта махина, этот древний сухопутный корабль, слушался только «живого сердца».

За узкими бойницами, забранными толстым мутным стеклом, проплывали величественные и суровые хребты Железных гор. Острые пики, укрытые шапками вечных снегов, вонзались в небо, словно клыки спящего дракона. Ущелья зияли чернотой, готовые поглотить любого, кто оступится.

Когда мы начали штурмовать последний, самый крутой