Кротов 2. Книга вторая - Сергей Юрьевич Михайлов

осуждения. Он понял Шнорга – это из–за расстрелянных. Даже солдаты воюющих вражеских армий испытывают какое–то кастовое единение перед лицом смерти. Наверное, потому, что представляют себя на месте врага. Шакран ничего не стал говорить вслух, но про себя подумал: – «Я не солдат. Мне можно».

Даже когда из пилотской кабины вытащили тело молодого Центуриона и пилота, места для всех там не хватило. Поэтому Кротов выгнал всех, кроме Снежи, обратно. Она села в кресло пилота, вложила руки в перчатки управления и опробовала систему управления огнем. Остальным Кротов приказал вооружиться трофейным оружием и вставить батареи в броню. Шлемы тоже оказались в пилотской кабине, и землянин по одному передал их в десантное отделение.

Пока Кротов и остальные обсуждали, куда двигаться дальше, Шакран быстро сделал надрез на шее пилота и вытащил свое секретное оружие. Он обтер иглу и хотел спрятать, но Сапаренд, с интересом наблюдавшая за манипуляциями, перехватила его руку и подвела к глазам.

– Вот это штучка! Откуда она у тебя? Где ты её хранишь?

Еще не дождавшись ответа, она закричала в сторону двери:

– Кротов, ты хотел посмотреть на его оружие. Шакран достал его. Показать?

Тот высунул голову в дверь.

– Ну?

Сапаренд хотела забрать у Шакрана иглу, но тот крепко сжал пальцы и твердо предупредил:

– Только в моих руках.

Женщина удивленно раскрыла глаза, но спорить не стала. Шакран зажал иглу между двумя указательными пальцами обеих рук и поднес к лицу землянина. Тот несколько секунд разглядывал оружие, потом повторил вопрос, который уже задавала Саларви:

– Как я понимаю, она всегда была с тобой. Где ты её прячешь?

Шакран пару секунд раздумывал, стоит ли? Ведь это не только его секрет. У всей его семьи есть такое. Но потом решился. Если уж задумал идти с ними, иди до конца.

Он завернул рукав бронекостюма на левой руке почти до локтя.

– Смотрите.

Поднес острие черной приплюснутой иглы к чуть заметному шраму, не колеблясь, воткнул её и одним движением загнал до основания. Над кожей остался торчать только небольшой черный шарик. Как раз только ухватить пальцами.

– Ну, ты даешь!

Кротов удивленно покачал головой. А Сапаренд схватила руку Шакрана и провела пальцами по месту, где спряталась игла.

– Чувствуется. И что, ты её втыкаешь прямо в тело?

– Нет. Там вшит карман, – буркнул тот и быстро раскатал рукав. Он уже пожалел, что раскрылся. Все–таки, настоящий Горрах должен иметь что–нибудь в запасе. Но ничего, успокоил он себя. Они все равно всего обо мне не знают. Кротов словно подслушал его мысли:

– Да, парень, ты прямо полон секретов.

Потом до него дошло, что получилось двусмысленно, и он заулыбался.

– Полон, почти в прямом смысле.

Но тут же улыбка погасла. Кротов опять стал серьезным.

– Кенич, иди ближе. Можешь связаться с кораблем?

– Пока нет. Не отвечает.

– Все, больше не пробуй. Он под контролем. Эти Легионеры явно шли за грузовиком.

Снежа тут же подтвердила это.

– Это так. Я сейчас открыла маршрут. Они сопровождали его с орбиты.

– Черт, – Кротов ударил кулаком по подлокотнику и спросил, ни к кому не обращаясь:

– Куда бы нам податься? Спрятаться на время?

Шакран понял, что опять пришло его время:

– Я знаю одно место.

***

Сигар Сир вырос на улице. В городе под куполом. Те, кто живут в Цивилизованных Мирах, на кислородных планетах, со свободной водой и атмосферой, никогда не поймут тех, кто родились в таких городах. Их родители приехали сюда когда–то в надежде разбогатеть и вернуться на свою родную планету. Туда где можно идти в любую сторону столько, сколько хочешь, и все равно не уткнешься в защитную стену. Где над головой светит солнце, или на худой конец, пелена постоянных облаков. Но не прозрачный купол, за которым всегда сверкают звезды.

Но что–то, как часто бывает в жизни, пошло не так, и они навсегда остались под куполом. А их дети, они уже совершенно другие, особенно те, которых родители никогда не вывозили на кислородную планету. Они считают свой мир самым лучшим, и если и мечтают о других мирах, то отстраненно, как о сказке. И даже потом, если повезет, и они переезжают в живой мир, они вспоминают свой купол, как некую лучшую часть своей жизни. Такова сила детства.

Сигар Сир один из этих детей, но ему не повезло еще больше. Его родители погибли во время аварии на шахте. От приемных, которые взяли его, как довесок к квартире родителей, он сбежал сам. Так что, своими родителями и воспитателями он считал Купол и Улицу. А это очень строгие воспитатели. И цена их воспитания соответственная: не справишься – смерть.

Высокий, почти на полголовы выше остальных в компании, с коротким ежиком белых волос и красным загорелым лицом, Сигар больше походил на закоренелого поисковика, полжизни проведшего в скафандре, чем на главного менеджера преуспевающей фирмы. Прекрасно сшитый темный костюм, сверкающая обувь и прочие атрибуты, все это говорило об успехе, власти и богатстве, а вот выгоревшие волосы и несводимый загар все портили. Казалось, он сейчас, разорвет ворот рубашки, и заорет веселую песню поисковиков, при этом вливая себе в горло дешевое пиво.

Эта обманчивость помогла ему в жизни. Когда он только попал на Эскито, его часто принимали за простака, вырвавшегося из Дикого Космоса, и пытались развести. И даже потом, когда он начал пробиваться наверх в Доме Кристалла, некоторые не принимали его всерьез. Но сейчас таких уже не осталось. На Эскито, да и не только на Эскито, он теперь известен, как самый опасный человек в Доме Кристалла. А проросло это все из той уличной жизни под Куполом. Там, чтобы выжить, надо быть умнее, хитрее и жестче других. Все это как нельзя лучше подходило для нынешнего бизнеса Сира. Незаконного, опасного и чрезвычайно прибыльного.

Вопрос являлся очень серьезным, и Сигар собрал всех Старших Семьи. И тех, что стояли над ним, и тех, что ниже. Хотя, по–настоящему, он уже давно безраздельно царствовал в Доме Кристалла, но обставил все так, чтобы остальным казалось, будто все идет традиционно, по правилам. Сигар давно понял, какую роль в Домах отводят традициям и ритуалам. Поэтому строго следовал всем предписаниям. При возникновении вопроса, от которого зависело само существование Дома, единоличные решения не принимаются. Все должен обсудить Совет Семьи. А собрать его могли только те двое, что стояли выше него. На самом верху. Заслуженные старцы, прошедшие все ступени иерархии в Доме Кристалла. Они и вызвали всех остальных членов Совета. Но только после того,