Возвращение - Ульяна Каршева

- Вряд ли другие оборотни Серого Лабиринта знают значение этого имени – на радость самому Тапани, - тяжело произнёс эльф, глядя в окно на проносящиеся пейзажи, знакомые до последнего деревца. – Знали бы, может, не оставили его при Абакаре, даже взяв с него клятву верности. Значение его имени – Корона. Такие имена редко дают оборотням. Чаще – только тем, кто родился не только в сильном, но и в древнем клане. Если бы Абакар знал, смотреть на Тапани ему было бы… как минимум, страшновато. А так… Для Абакара он всего лишь наёмник, давший клятву верности.

Он снова замолчал, выглядя так, будто похудел за пару минут. И только через несколько минут братья поняли его, когда он негромко сказал:

- Не хотел бы я так жить. Побеждённым среди победителей. Смирившимся. Быть тем, взгляд на которого заставляет Абакара торжествующе ухмыляться…

Кажется, Трисмегист слишком ярко представил себе судьбу Тапани. А может, даже проникся ею.

Они вернулись в Тёплую Нору к полднику. Трисмегист сразу же скрылся в своём доме, благо там его поджидал приехавший после занятий Понцерус. Братья же сразу прошли в столовую, где первым делом отыскали стол компашки Ирмы. Все пятеро – то есть без Вади, которого сразу увезли к учебку, к Бернару, сидели за столом и вяло жевали ватрушки, запивая их тёплым молоком. Колин и Мирт сидели за столом братства и озадаченно смотрели на них, а Мика, не обращая ни на кого внимания, увлечённо читал учебник по математике. Завтра – прима. Надо успеть выполнить домашнее задание.

Присев к столу и подвинув тарелку с ватрушками к себе, Коннор спросил:

- Что ещё случилось? Почему вы так смотрите на них?

- Мирт считает, что надо предупредить учителей, чтобы завтра их не спрашивали. Ну, домашнее задание, - сказал Колин. – А мне кажется, надо помочь им его выполнить – и тогда никого ни о чём не надо будет предупреждать.

- Если честно, - вздохнул мальчишка-эльф, - я бы вообще не пускал малолетних бандитов в школу. Хотя бы завтра. Хотя бы один день. Чтобы они пришли в себя. А то – сами видите, какие они.

- Так ты не пусти одного Гардена, - предложил Коннор. – Ему ведь слишком многое пришлось испытать из того, что уже раньше было испытанием для компашки Ирмы. Они-то не то чтобы привыкли, но…

- Сказал я ему, - мрачно сказал Мирт, а Мика исподтишка взглянул на него и плутовато захихикал. Мальчишка-эльф стукнул его по затылку, но мальчишка-вампир не унимался, и тогда Мирт махнул на него рукой.

- И что? – поторопил его Коннор, да и Хельми замер с ватрушкой в руках, ожидая.

- Слышал бы, как Гарден рычал на меня!

За столом братьев воцарилось недоуменное молчание, нарушаемое только хихиканьем Мики. Когда мальчишка-вампир понял, что братья смотрят на него укоризненно, он обернулся к Коннору и радостно сказал:

- Когда Мирт сказал Гардену, что ему надо отдохнуть, я был там и всё слышал. Коннор, Гарден и в самом деле рычал на него! Аж мурашки по телу!

- Если рычал, значит, может и в школу пойти. Нашли проблему! Тем более впереди – ночь. Выспятся, - пожал плечами мальчишка-некромант. – Меня больше интересует, почему так страшно избит Вади. Он что-нибудь сказал?

- Ирма и её бандиты ничего не знают, - сказал Колин. – Они спрашивали Вади, он им так и сказал: старик бил его, ничего не говоря.

- Я тоже там был, когда Колин спрашивал, - заявил Мика. – И мне кажется, они все здорово таятся и не говорят правду. Так что… Вади знает, за что его били.

- Спросим? – с недоумением спросил Мирт.

- Он с-спит, - покачал головой юный дракон. – Бернар так напичкал его обезболивающим, что Вади будет с-спать до завтраш-шнего утра. Бернар сказал – он так быс-стрее придёт в с-себя.

- Кто самый слабый в компашке? – деловито спросил Мика и сам же ответил: - Берилл! Устроим ему допрос?

- Не с-стоит, - ответил Хельми. – Они с-сейчас-с напряжены. Пройдёт нес-сколько дней, они расслабятся – вот тогда можно будет задавать вопрос-сы по второму разу.

Посидели, подумали и согласились с юным драконом. А потом, доев ватрушки, побежали смотреть свои сокровища, вывезенные из мира Селены. Сначала сбегали к Бернару в оранжерею, пока эльфа-целителя нет. Полюбовались на саженцы липы и шиповника, любовно вкопанные в землю, политые водой и окружённые заклинаниями приспособления. Нашли среди мелких сучков даже артефакт на выживание.

- Ничё так – добро выглядят! – оценил Мика.

А Мирт с Колином только переглянулись. Счастливые.

Микины сокровища уже видели. Всё, что он ни набрал, пока лежало в мансарде, мешалось под ногами, и братья уже не раз намекали мальчишке-вампиру, что пора бы перетащить иномирное богатство в его мастерскую.

Колин уже начал переводить на общий язык Города Утренней Зари стихотворения первой книги из тех, что нашла для него Селена. А нашла она для него, побегав по соседям подъезда, двенадцать книг со стихами, и мальчишка-оборотень наслаждался их содержанием и звучанием, то и дело читая переводы для братьев. Мика единственный закатывал глаза, едва Колин начинал читать стихи. Зато мальчишка-вампир не один раз перечитывал инструкцию к старому фотоаппарату, который то и дело нежно прижимал к себе. Селена и к «фотику» успела найти материалы: несколько плёнок и бумагу для проявки со всеми ингредиентами к ней. Остальное Мика пообещал, разобравшись с химией, найти и в своём мире. А когда Селена напомнила, что он не только учится сам, но и учит других – а это время, возразил:

- Много времени изучение этого фотика не займёт. Всё успею!

А когда братья вышли из дома и взглянули на низкое от туч небо, именно Коннор предложил:

- Что-то у нас бандиты квёлые. Может, попробовать позвать их на пейнтбольное поле? Глядишь – в себя придут.

- Мне кажется, они из-за Вади такие, - пробормотал Мирт. – Они в учебку сунулись, чтобы с ним поболтать, а Бернар их прогнал. Да ещё сказал, что он будет спать до утра. Вот и квёлые – переживают.

- Тем более – надо настроить поэнергичнее!

Братья вошли в детскую гостиную, и Хельми, не глядя на хмурую компашку, обратился ко всем:

- Кто с-с нами до ужина пройти одну дорожку на поле? – И сразу повернулся спиной