Возвращение - Ульяна Каршева

двойняшки. За ними – захохотал Берилл. Одна Ирма промолчала: знала, что будет секунды спустя. И точно. Порой смешливый, Вади понял, что рассмешило друзей. И тоже рассмеялся, тут же схватившись за рот. Опоздал. Плохо зажившие, губы закровоточили, так что Ирма шуганула своих:

- Быстро из комнаты!

Выскочили все, как ошпаренные, кроме командирши. Она-то пошла спокойно, у двери намереваясь оглянуться и попрощаться с «семейным», но услышала тихое:

- Ирма, подожди.

Шаг к двери – и высунулась в коридор:

- Я щас!

Ей покивали, и она плотно закрыла дверь и вернулась к стулу, на котором и сидела.

- Что?

- Ирма, а вдруг Селена меня из деревни выгонит? – прошептал Вади, умоляюще глядя на неё. – Она тебя любит… Попроси за меня, ладно, если что?

А Ирма так удивилась, что простецки спросила:

- А ты что-то ещё успел натворить?

Забывшись, мальчишка-оборотень снова хотел улыбнуться этому «что-то ещё», но вовремя прижал палец к своим губам, чтобы сторожиться и не двигать ими. Из-за этого жеста ответил почти равнодушно:

- Нет, я о другом. Если Селена узнает, что я из клана… настоящих бандитов, то…

- Откуда она узнает? – скептически спросила волчишка. – Мы ей ничего не сказали.

- А если?.. – начиная крупно дрожать, спросил Вади.

Ирма пересела к нему на краешек кровати и положила ладошку на его кисть – сразу отдёрнув пальцы, потому что обнаружила, что рука Вади в этом месте распухла чёрным кровоподтёком, ощутимо смазанным одним из зелий Бернара. Сначала-то не посмотрела.

- Вади, ты забыл? – спокойно спросила она. – Колин рассказывал мне, что Колр предложил тебя выбросить, потому что решил – ты уже одичал. Помнишь, что сделала Селена? Помнишь. Поэтому я думаю, она не просто тебя не прогонит, а – наоборот, спрячет от настоящих бандитов.

- Зачем? – прошептал мальчишка-оборотень.

- Ну… - волчишка задумалась, а потом пожала плечами. – Я не знаю, как подумает Селена. Но, если думать, как она… Затем, чтобы ты сам бандитом не стал.

Теперь Вади накрыл ладонью пальцы Ирмы. Ирме было тяжело чувствовать его истерзанные пальцы: сразу вспомнилось как Абакар избивал его. Но Вади расслабился, и она не показывала, как ей страшно смотреть на его синяки и рассечения с твёрдыми, сухими краями ранок.

- Ладно, побежала я, - беспечно сказала волчишка, не двигаясь, и мальчишка-оборотень спохватился и сам убрал свои пальцы. – Не думай о глупостях. Думай о том, что тебе придётся математику грызть, как Селена говорит.

Она хихикнула и заторопилась к двери. Обернулась и помахала рукой:

- Пока, «семейный»!

Он не улыбнулся, но Ирма ощутила волну тихой радости от мальчишки-оборотня.

Правда, закрыв дверь за собой, она замерла, слыша неподалёку, у лестницы на первый этаж, негромкие голоса друзей. «Может, всё-таки сказать Селене? Нет. Если Вади не хочет, чтобы она знала, говорить нельзя».

…Второе утро после возвращения в Тёплую Нору…

И первое, когда Селена открыла глаза и окончательно поняла, что она дома. Даже серый дождик за окном не смирял того блаженства, которое вздымалось откуда-то изнутри. Она дома. Рядом семейный. На втором этаже, в ясли-саде у Вильмы – Стен. Первую-то ночь он спал в кабинете, рядом с родителями, слегка дезориентированный слишком скорыми перемещениями из одного мира в другой. Но сегодня после отбоя сам попросился к Вильме – в уютный мирок сопящих малышей и покоя…

Где-то за дверями пока что, возможно, ещё спит старший сын, тоже вернувшийся, как и она. А может, побежал на тренировку. Спят её братья. Спят дети, дыхание каждого из которых она слышит и знает наизусть.

Впрочем, спят по раннему времени наверняка не все. Ирму любым приключением не прошибёшь. Небось уже собрала своих дружков, чтобы спозаранку сбегать в деревенскую школу и навестить бедолагу – своего «семейного» Вади.

Впереди первый будний день. Пора вставать и включаться в водоворот многих событий в расписании Тёплой Норы. Затаив дыхание, она начала поднимать свой край одеяла, чтобы выскользнуть из-под него, как бывало раньше. Только очень осторожно, чтобы не разбудить семейного, который тепло дышал ей в макушку.

И услышала привычно недовольное:

- Куда? Рано ещё!

И тяжёлая рука семейного, расслабленно перекинутая через её тело, неожиданно отвердела.

Оправдания она придумать не успела. Как не успела рассмеяться от его бормотания:

- Я тут лежу… Жду… А она…

Он бережно подтащил её ближе к себе, чуть не впечатывая её в собственное тело, чтобы тесно-тесно… А мгновением позже приподнялся над нею, с нетерпением всматриваясь в её глаза… И вдруг вспомнилось, как они в первый раз остались наедине в садовом сарае. Как жадно, но не торопя событий, Джарри приник тогда к её рту, и она забыла обо всём, подчиняясь его страстному и тёплому желанию… А потом он спросил, не пожалела ли она… А она увидела изгородь, на которой сияли словно развешенные на ней и над ней призрачно-жёлтые шарики, и Джарри ответил ей, что изгородь восстановлена, наполненная их силой… Она ещё тогда с восторгом подумала: «Мы были в сарае – и этого хватило, чтобы защита стала настолько сильной?..» И лишь позже Джарри объяснил, что личная магическая мощь возрастает от обоюдного чувства…

А она ещё тогда сомневалась, не слишком ли рано они… Не потому ли он, что полгода в этой деревне, не от одиночества ли…

…Сегодняшнее восхищение в его глазах: «Ты вернулась!»

Она смотрела на него с упоением: «Ты ждал!»

Любимая их прелюдия с поцелуями медленно переросла в жажду, которую трудно насытить за один раз… А потом лежали, утомлённые, и Джарри крепко сцепил пальцы в замок, обнимая её, прижимая к себе…

И больше ни слова. Только опёрся на локоть, со слабой улыбкой наблюдая, как она одевается, чтобы начать новый день.

Не выдержала, подбежала к кровати, к семейному – и снова нацеловались, как будто не только что… Но ведь вновь вместе!..

И вышла из кабинета, твёрдо ставя ноги и собранно думая о том, как пройдёт день.

А день начался. В столовой завтрак прошёл так, словно ребята только сегодня увидели вернувшееся братство, увидели всех тех, кто ездил в город искать Ирму и её компашку. Возбуждённые голоса то и дело раздавались в деловом пространстве столовой, впрочем – были и обиженные, что их не взяли, а потому не удалось испробовать свои настоящие силы в хорошей драке…

А за столом