Возвращение - Ульяна Каршева

Насторожённый и сжавшийся в жёсткий комок, он молчал, пока она шла к дому. Но в саму Тёплую Нору Селена не собиралась заходить. Помнила, что все её помощники в этом деле сейчас играют в саду. Да, там мокро и влажно, хоть трава и прибита ночным дождём, но в Цветочную беседку даже сильный дождь не попадал, если только ветер не становился ураганным. А главное – Цветочная беседка располагала огромным количеством игрушек… Мокрый сад под солнцем сиял, и Селена хмыкнула про себя: мальчик наконец начал оглядываться вокруг, а не просто смотреть в одну точку, стараясь отстраниться от хозяйки места.

Заслышав ликующие детские голоса (кажется, Ринд предложила ясельникам какую-то азартную игру), разносившиеся по облетевшим деревьям и по мокрому саду вообще, Ашнир замер на руках Селены.

Ринд всегда умела организовать малышню так, чтобы дать себе время на любимое плетение из лозы. Сейчас ясельники с удовольствием и радостным писком играли в жмурки, благо беседка просторная для беготни, а девушка-оборотень сидела на скамье у выхода и, почти не глядя на подопечных, выплетала на небольшой раме изысканный узор. В раме Селена узнала будущую спинку для стула из мастерской Александрита.

Дойдя до беседки и собираясь испытать сопротивление маленького оборотня, Селена напряглась, чтобы поставить Ашнира на пол. Но тот, заворожённый суматошной беготнёй, и радостно испуганным писком еле удравших от преследователей, и хихиканьем множества детей, как будто даже не понял, что он уже не сидит на руках женщины, а стоит на пороге беседки.

Селена осторожно отвела руки от его подмышек – и встала рядом, отпуская его руку, которой всё время пути сюда мальчик-оборотень вынужденно держался за её плечо.

Зато мальчик будто спохватился и, не глядя, сжал свои пальцы, теперь уже сам держась за её руку. Округлённые странным чувством глаза, казалось, отслеживали стремительные движения всех: и двух преследователей с повязками на глазах, и целую толпу бегавших от них и шарахавшихся от протянутой к ним руки. В этой весёлой сумятице Ринд лишь едва-едва взглядывала на подопечных, продолжая работу.

Заметив Селену с незнакомым мальчиком, в котором она сразу узнала своего, оборотня, Ринд улыбнулась и опустила руки.

- Селена пришла! – оповестила разыгравшихся ясельников девушка-оборотень.

Возглас Ринд стал сигналом к временному окончанию игры. Тем более рядом с Селеной стоял маленький незнакомец, смущённый настолько, что теперь он жался к ногам хозяйки места и насторожённо следил за детьми, которые с непосредственностью рванули к нему узнать главное – и для себя, и для него.

- Меня зовут Торсти. Ты кто? Ты к нам? Ты теперь будешь вместе с нами? – встав близко перед Ашниром, спросил мальчик-оборотень, когда-то с сестрёнкой-двойняшкой бывший в команде беженца Сири, а сейчас постепенно сколачивающий собственную «банду», довольно многочисленную, потому что та состояла не только из детишек-оборотней.

Ашнир вопросительно посмотрел на Селену, которая сама слегка оторопела, глядя за спину Торсти: его сестрёнка, Шамси, захлопала глазами на маленького незнакомца и торопливо сдёрнула резинку со своих косичек, чтобы пальчиками тут же их «разбабахать», как говорила малышня, в красиво распущенные. Ну и… кокетка!

- Мальчика зовут Ашнир, - представила новичка Селена. Сердце снова мягко, но больно сжалось. Хрупкий Ашнир не выглядел голодавшим, но Торсти смотрелся рядом с ним крепким и гораздо более здоровым. Хотя, кажется, они ровесники. – Да, теперь он будет вместе с нами.

Торсти весело кивнул ей, снова посмотрел на новичка и вдруг оглянулся.

Она склонилась к Ашниру, чтобы разглядеть выражение его лица и увидеть, куда он смотрел, если оглянулся Торсти. Сначала она решила, что он смотрел на манеж, в котором сидел малыш-тролль Моно, разбирая игрушки и, судя по задумчивости, сочиняя новую историю. Потом – на двойняшек-людей Брина и Илмари, которые сидели на скамье, над манежем, болтая ногами. Или Ашнир смотрел на её сына Стена и его дружка Петара, глядевших на манеж с игрушками явно с хулиганскими помыслами?

Но нет. Ашнир смотрел на тех малышей-оборотней, которые в волчьей ипостаси играли в ближнем углу, терзая кабанью шкуру, когда-то давно выделанную Джарри именно для самых маленьких. Семейный просто сложил её вдвое и крепко сшил суровыми нитками вдвое. А малыши-оборотни с удовольствием (когда появлялись-резались зубы и пока ещё крохотные клыки) грызли её, тряся головами, изображая охотников, поймавших отменную добычу. Селена порой втихомолку хваталась за сердце: сплошная же инфекция! – и украдкой достаточно часто и собственноручно стирала эту «игрушку»… Сейчас Фаркас, как самый старший среди шестерых, рыча и вцепившись в край шкуры, упрямо пытался тащить её под скамью, а волчата Тибра и малыш Каисы тащили её назад. В чём им неплохо помогали две сестрички Минны и Вик. Кажется, это соревнование Фаркасу обещало под конец разочарование: пятеро мелких даже для него, сильного и энергичного, – это слишком много.

- А мне… - так тихо, что Селена едва расслышала, сказал мальчик-оборотень. – Можно? Ну, как они?

Как ни странно, именно Ринд сразу поняла новичка. Пока все удивлённо глазели на Ашнира, не понимая, чего же он хочет, она позвала его:

- Иди сюда, Ашнир! Можешь оставить здесь свою одежду – и перекидывайся.

Мальчик-оборотень осторожно обошёл удивлённого Торсти. Остановился.

И тут Селена испугалась: в беседке была слишком отчётливая тишина. А если Ашнир постесняется перекидываться при всех, кто смотрит на него? Но, когда дети поняли, что новый мальчик всего лишь хочет поиграть с Фаркасом и другими малышами, они загомонили между собой, зашевелились и начали привычно кричать – вспоминая, во что они ещё не поиграли, и перебирая, с чего начать.

Ашнир оглянулся на Селену и, завидя её подбадривающую улыбку, заторопился к девушке-оборотню.

Прислушавшись, Селена услышала:

- Привет, Ашнир. Меня зовут Ринд. Положи свою одёжку здесь. Я посторожу её.

Малыши-оборотни, слышавшие краткий диалог, с любопытством уставились на Ашнира, на некоторое время забросив кабанью шкуру, чтобы посмотреть, к кому новенький примкнёт в их личной игре…

Когда Ашнир перекинулся, Селена вздохнула: Фаркас, в сравнении с ним, тоже казался гораздо старше. А когда не волчонок, а волчок – по впечатлениям Селены – робко двинулся к малышам, даже Торсти смотрел на его перемещения то ли с недоумением, то ли с жалостью. Ашнир, стараясь держаться стены беседки, добрался до шкуры, постоял немного, разглядывая шкуру и замерших в ожидании малышей, понюхал её и одним прыжком присоединился к Фаркасу! Два волчонка вместе впились в край кабаньей шкуры и дружно потащили её под скамью.