Возвращение - Ульяна Каршева

– в ту знакомую, в которой сидели, договариваясь, как дойти до родителей Джарри. Когда все в ней устроились и выяснили, что дождь сюда не доберётся, Ирма спохватилась:

- Никому не сказали! Сбегаю к Селене, предупрежу, что мы здесь. А то потом ругаться будет. Сами понимаете…

Бандиты подтвердили, что хорошо понимают, и волчишка помчалась по полёглым мокрым травам к Тёплой Норе. В тамбуре, влетев, чуть не стукнула Маев, которая разувалась возле шкафчика. Крикнула ей, на ходу сбрасывая ботики:

- Не знаешь, где Селена?

- Она с Бернаром, в детской гостиной! – отозвалась хохочущая Маев, держась за шкафчик и ничуть не обидевшись на то, что её толкнули и не извинились.

Когда Ирма в мыслях дошла до невысказанных извинений, она заставила себя у входной двери в гостиную оглянуться и выпалить:

- Маев, прости, ладно?

- Ага… - еле выговорила, всё ещё смеясь, девочка-маг.

И Ирма кинулась бежать дальше.

Дальше бежать не получилось. Из-за дождя детская гостиная превратилась в муравейник, в котором все играли, прыгали, читали и звали друг друга – то на игру в куклы, то на спектакль Моно. А кое-кто сообразил поиграть в догонялки – и ведь умудрялся это делать даже в такой тесноте!

Поприглядывавшись, Ирма отыскала Селену и осторожно пошла к ней. Из-за бегавших в догонялки пришлось немного обогнуть гостиную и подойти к хозяйке места не напрямик, а почти вкруговую. Разок она даже шарахнулась к шкафам с игрушками – и здесь чуть не упала на тех, кто сидел прямо на коврике, на полу, и играл в машинки.

Стараясь покрепче встать на ноги, она взглянула на одного из тех, кто копошился на полу. И окаменела. Почти одновременно на неё с пола взглянул неизвестный мальчик-оборотень. Где-то далеко отдалось мыслью, что это тот самый новичок, но… Голова внезапно закружилась на те секунды, пока они смотрели друг на друга.

Мальчик-оборотень (она даже не вспомнила его имени, хоть ей и сказали) первым опустил голову: вместе с ним сидели Стен и Петар, которые нетерпеливо затормошили его в известной только им игре.

А Ирма перестала дышать, глупо думая о том, как бы позвать этого мальчика ещё раз, чтобы он снова поднял голову и посмотрел на неё.

Она его… знала!

Этот диковатый и сердитый взгляд снизу вверх – она его уже где-то видела!

Но где?!

- Ирма! – позвала её Селена, выводя из странного состояния существа, остановленного неожиданной преградой на всём бегу. – Ирма, ты меня ищешь? Иди сюда!

Она бросила ещё один взгляд на тёмную макушку мальчика-оборотня, с которым как-то неудобно знакомиться вот так, по пути, и быстро выбралась из толпы к Селене. Только открыла рот сказать ей, что новенький ей знаком, как вдруг промелькнувшая мысль о Колине заставила проговорить лишь одно:

- Селена, мы в садовой беседке посидим немного. Тут всё равно… - Она озадаченно взглянула на волнующуюся толпу в детской гостиной. - Ну, шумно.

- Ирма – и говорит о шуме? Удивительно, - улыбнулся Бернар.

- Посидите, - разрешила Селена, и волчишка неуверенно пошла от неё, время от времени оглядываясь на толпу возле шкафа с машинками в надежде ещё раз увидеть того мальчика-оборотня. Чуть не споткнулась на пороге между гостиной и выходом к тамбуру.

В тамбуре она так поспешно бросилась обуваться, что чуть не схватила чужую обувь. Пришлось поискать собственные ботики, которые в предыдущей спешке закинула в кучу чужой обуви.

И выпрямилась, чтобы покрутить пальцем у виска.

Вместо того чтобы мотаться по всей усадьбе Тёплой Норы в поисках старшего брата, можно побеспокоить его Микиным браслетом для связи.

Браслет был разблокирован.

«Колин ты где?!»

«Не кричи, я в мансарде!»

«Спускайся! Быстро!!»

«Да что с тобой…» - проворчал брат, а волчишка босой вернулась в гостиную и принялась ждать, когда Колин спустится, а потом снова спохватилась и вызвала Берилла.

«Берилл, я немного задержусь. Селене передала, что мы в беседке!»

«Объяснишь потом, почему задержалась?»

«Объясню!»

С последним словом связи с лестницы скатился Колин. Немного сердитый, а потому Ирма сразу поняла, что оторвала его от переводов.

Она молча вцепилась в его руку и оттащила в темноватый коридор с бельевой. Шёл послушно: знал, что будет, если начнёт сопротивляться.

- Ты видел новенького?! – чуть не рявкнула она на него.

- Видел, - удивился Колин. Судя по ошарашенному взгляду, уж такого-то вопроса он не ожидал от неё.

- Хорошенько разглядел его?!

- Ну… да.

- Колин, я его знаю! Откуда?! Может, ты плохо разглядел его – и он из нашего приюта? Ну, из бывшего?! Из которого мы в войну сбежали!

- Что-о… - Колин уставился в начало коридора, будто надеясь, что новенький вот-вот появится – и можно будет снова внимательно его рассмотреть. – Ирма, где он сейчас? Точнее… Ирма, как ты могла его запомнить, если дело было почти шесть лет назад?!

- А сколько ему?

- Около шести!

- Не может быть! Я его знаю!

- Ничего не понимаю, - прошептал мальчишка-оборотень, растерявшись.

- Иди и посмотри на него ещё раз! – чуть не со слезами велела Ирма. – Почему я его помню, а ты нет?!

Колин вдруг бесстрастно взглянул на запястье, к которому съехали все его блок-браслеты братства. И уже мягче сказал:

- Успокойся, Ирма. Я схожу, посмотрю на него. А если не узнаю, попросим Коннора посмотреть твои сны.

- Зачем?! – поразилась она.

- Коннор как-то сказал, что всё, что человек ни видел в своей жизни, отражается в его снах. Просто мы не всегда видим это. Если я не узнаю этого мальчика, значит – зовём Коннора и просим его погулять в твоих снах. Как с Айной – помнишь? Когда он узнал из её снов её же имя. Согласна?

- Согласна. – Голос волчишки ещё дрожал от напряжения и даже потрясения, но она сама почувствовала, что постепенно и впрямь успокаивается. – Иди. Он играет с машинками. А я подожду тебя здесь.

«Он играет с машинками» – это адрес, и старший брат это прекрасно понял.

Ирма следила за его тёмной фигуркой, исчезающей за поворотом, и лихорадочно вызывала перед внутренним взглядом снова и снова лицо новенького: а вдруг сама вспомнит? Но ничего не вспоминалось, и волчишка начинала дрожать от нетерпения.

Негромкий топоток подсказал, что брат возвращается бегом. А когда остановился перед ней, встревоженно и с ожиданием смотревшей на него, отрицательно покачал головой. Отдышавшись, подтвердил: