Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

но дверь в коридоре раздались торопливые шаги, и на пороге кельи показался встрёпанный оруженосец Эдрик. Из-за его спины выглядывал удивлённый Томас. Увидев меня, мальчишка странно дёрнулся, а потом посмотрел на сюзерена.

— Простите, милорд, миледи, — выпалил он, склонив голову, — но вы велели сказать... лорды Нотвуд и Ретфорд поднимаются сюда, уже у лестницы.

На ловца и зверь бежит, — мрачно усмехнулась я.

— Хорошо, ступай, — кивнул барон Стэнли и встретился со мной взглядом.

Ничего плохого в том, что меня застанут в его келье, не было. Дверь открыта, в коридоре — Томас, а я пришла навестить рыцаря, вернувшего прекрасной даме замок.

Но почему-то мне сделалось не по себе. Слишком легко можно было вложить в картину иные смыслы, слишком удобно она выглядела для тех, кто жаждал выставить меня в неблаговидном свете.

Я поднялась с табурета и машинально поправила ленту в волосах. Барон Стэнли молчал, только едва заметно сжал челюсти, и я поняла: он думает о том же, но скрывает лучше меня.

Тяжёлые шаги уже звучали в коридоре, и спустя миг на пороге показались маркиз Нотвуд и виконт Ретфорд. Их взгляды на мгновение скользнули по барону, но задержались на мне.

Я выдержала паузу, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, и заговорила первой.

— Милорды, вы как раз вовремя. Я пришла к Лорду Стэнли, чтобы поведать о своём решении, а теперь скажу и вам. Виконт Вильям Ретфорд с этого дня назначается кастеляном Равенхолла.

Его прищур сменился ярким блеском: глаза засияли торжеством. Он расправил плечи, уже примеряя новый титул.

А я, подавив довольную улыбку, позволила себе лишь лёгкое движение уголками губ: всё вышло ловко, так ловко, что даже слишком.

* * *

Глава 44

Ещё через несколько дней я, наконец, добралась до дикого, неухоженного сада, к которому примыкал замок одной стороной. Этот сад постепенно переходил в лес, настолько густой и непролазный, что являлся естественной защитой для замка: сквозь него попросту не смогло бы пройти войско.

Я медленно пробиралась по саду вслед за Агнессой, вглядываясь в то, что осталось от былой ухоженности. Всё вокруг дышало заброшенностью. Когда-то здесь была роскошная яблоневая роща: теперь деревьев остались единицы, да и те тянулись скрюченными, сухими ветвями к серому небу. Лишь кое-где держались сморщенные листья, пожухлые и почти чёрные по краям. Кроны обвивал мох, и от влажного воздуха он набряк, повиснув тяжёлыми клочьями.

Под ногами всё заросло колючим бурьяном, сухой крапивой и репейником. Местами земля покрывалась гниющими листьями, местами торчали каменные плиты, когда-то, наверное, служившие дорожками, а теперь скрытые под грязью. В воздухе стоял запах прелости.

Слов не находилось, чтобы описать моё возмущение, когда я увидела на земле падалицу! Урожай, который с трудом уцелел на нескольких деревьях, единственных во всём саду, что не засохли, просто затоптали, забросили, и он сгнил!

— Почему не собирали яблоки и груши? — спросила я старую служанку.

— Почём же я знаю, — так пожала плечами. — Леди Маргарет не велела, поди.

Дальше мне попались сливы, а чуть поодаль я заметила дикую вишню и мрачно хмыкнула: если доживём до весны, поедим ягод.

Если.

Мы углубились настолько, что под ногами исчезло даже подобие тропинок, и старые каменные плиты больше не попадались на пути. Я порадовалась, что надела простое, серое платье, которое не было жаль запачкать или порвать.

Томасу приходилось шагать впереди, а не держаться позади, и прорубать нам дорогу, жертвуя своим камзолом.

— Леди Элеонор, нам лучше вернуться, — сказал он, запыхавшись после борьбы с колючим кустарником. — Мы слишком далеко от замка, скоро начнётся лес. Лорд Стэнли будет мной недоволен.

— Я должна увидеть всё своими глазами.

Это не являлось блажью или секундной прихотью. Исследуя замок все последние дни, я постоянно искала способы пережить зиму. С замиранием сердца заглядывала в кладовые, надеясь отыскать забытый бочонок с сушёным мясом. Проверяла сундуки и прикрытые рогожкой корзины: вдруг где-то пылились припасы. И сейчас спотыкалась о торчащие над землёй корни не потому, что желала что-то кому-то доказать.

Вовсе нет.

Я просто очень сильно хотела жить.

— Миледи, вы же выбрали кастеляна, позвольте лорду Вильяму обо всём позаботиться, — взмолился Томас.

Агнесса одобрительно на него поглядела и кивнула.

Да, лорд Вильям был очень занят все три дня, что прошли с момента его назначения. Принимал жалобщиков, разбирался со слугами и рыцарями, разрешал их мелкие дрязги, думал, как разместить и вновь прибывшее войско, и «старых» жителей.

Ещё я слышала, что барон Стэнли вопреки увещеваниям лекаря Хью начал вставать на ноги и теперь требовал от виконта, чтобы тот приступил к подготовке Равенхолла к новой осаде: дозорные видели гарнизон Роберта всего в неделе пути.

В общем, мой кастелян был очень занят и не находил больше времени, чтобы преследовать меня в каждом уголке.

— Ещё немного. Идёмте, — я настойчиво шагнула вперёд.

— Барон Стэнли спустит с меня шкуру, если с вами что-то случится, — застонал Томас и с ожесточением принялся сечь мечом колючки.

— Я за вас вступлюсь, — серьёзно пообещала я.

И не ожидала, что Томас обернётся и вскинет на меня довольный взгляд.

— Правда? Вас-то он послушает, — сообщил он с убеждённостью, которая бывает только у маленьких детей, чем сильно меня озадачил.

Но хорошенько поразмыслить об этом я не успела, потому что взгляд зацепился за угол, куда пробивался свет сквозь редеющие ветви. Мы как раз свернули в сторону и теперь двигались параллельно замку в зарослях, куда нога человека ступала последний раз, наверное, лет сто назад. Мой взгляд задержался на пучке зелени у самых камней. Среди серо-бурых сухих стеблей неожиданно пробивались сочные листья щавеля. Слишком яркие для конца октября.

Чуть дальше, в переплетении старых кустов, я заметила ещё одну странность: один-единственный стебель дикой малины тянулся вверх, как будто не собирался увядать вместе с остальными. Рядом с ним зеленел островок мха, мягкий и влажный, не тронутый ночными заморозками.

Я шагнула ближе и почувствовала, как неуловимо изменился воздух, стал более влажным и... тёплым? Под сапогом хлюпнула почва, тогда как вокруг земля уже промёрзла на несколько пальцев вглубь. Сейчас же она податливо пружинила. Я присела, коснулась ладонью почвы и с удивлением поняла, что не ощущаю холода!

— Миледи, — старая служанка Агнесса спешно сотворила символ веры и схватила меня за рукав, — не трогайте. Это недоброе место. С давних пор про него шепчут… тут ведьмы плясали, в лунные ночи кругами ходили.