Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

К концу короткого осеннего дня мне удалось договориться с четырьмя мужчинами и одним мальчишкой. Бывший оруженосец Роберта после осады бродил по замку неприкаянной тенью. Ему не нашлось никакого дела среди рыцарей, и — я могла только догадываться — никто не торопился назвать его своим оруженосцем.

Помогать с расчисткой бурьяна он вызвался одним из первых, и я не стала отказывать.

А потом день неожиданно закончился, и наступило время ужина. На него мы по-прежнему собирались в просторной трапезной и делили один стол: маркиз Нотвуд, я, Беатрис, Томас, виконт Вильям и ещё несколько рыцарей, имена которых я никак не могла запомнить.

Сегодня к нам впервые спустился барон Стэнли в сопровождении своего оруженосца. Я невольно выпрямилась, заметив его у дверей, хотя постаралась тут же опустить взгляд на кубок, словно меня это не касается.

Мужчина шёл сам, но шаг его был чуть неуверенным: иногда казалось, что он едва заметно покачивается. Под распахнутым тёмным камзолом белела рубаха, и даже через неё, в районе груди и плеча, угадывались грубые перевязки, неровно проступавшие под тканью.

Позади барона, отставая на полшага, шёл Эдрик — напряжённый, как натянутая тетива. Он не сводил взгляда с лица своего господина, словно по одному изменению дыхания или движению плеча готов был угадать его желание и подхватить. Когда лорд Стэнли, опираясь на край стола, сел, оруженосец мгновенно пододвинул ему кубок.

— Как приятно видеть вас в добром здравии, милорд, — барона поприветствовали: кто-то более сердечно, кто-то — менее.

Виконт сверкал довольной улыбкой и светился, предвкушая триумф. Видимо, уже успел нажаловаться барону о моих «необдуманных» решениях. Я усмехнулась уголком рта. Приятно, что я ничуть не ошиблась в его оценке.

На ужин подали густую похлёбку на мясном бульоне. Я проследила, чтобы кухарка Марта сварила в котле обрезки и кости, к ним добавила ячмень, лук, репу, морковь и ещё какие-то бобы. В саму похлёбку я приказала покрошить засохший хлеб, чтобы сделать её сытнее и не дать пропасть чёрствым остаткам. Еда выглядела простой, но была на удивление сытной и густой, ложка в ней стояла.

Несмотря на суровые условия и частые неурожаи, сопровождаемые голодом, выживать и экономить на еде в замке не очень-то умели. На завтрак всем подавали жидкую бурду из овса, а вот ужинали рыцари мясом и хлебом. Как только я об этом узнала, тут же вмешалась и научила Марту нескольким новым рецептам, припомнив полезные советы из своего голодного детства: чем больше овощей и хлеба, тем меньше понятно, что нет мяса.

Сперва некоторые рыцари морщились, но очень быстро распробовали, и разговоры за столом стихли: все сосредоточились на еде.

Барон Стэнли кивнул Эдрику, и оруженосец примостился на край скамьи рядом с ним и подвинул к себе миску. В какой-то момент он потянулся через весь стол за кувшином с разбавленным вином, и я заметила на его шее — под светлым воротом грубой туники — красный след. Длинную, извилистую полосу, уходящую к плечу. След от удара кнута.

Кожа на спине вспыхнула от фантомной боли, и я вспомнила обитель, мать-настоятельницу, свое наказание. По рукам прошла дрожь, я едва не выронила ложку, и пришлось шумно втянуть носом воздух, чтобы успокоиться.

Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как возобновился разговор за столом, когда мужчины отдали должное похлёбке. В основном расспрашивали барона Стэнли: его появление стало неожиданностью для всех, в том числе и для меня. Он же, в свою очередь, выслушивал скудные донесения дозорных. Роберт не спешил к Равенхоллу, за последние несколько дней он ничуть не продвинулся к замку, разбив лагерь без особой опаски.

— Где же герцог Блэкстон? Он мог бы подойти с подкреплением, и мы бы ударили по выскочке-маркизу с двух сторон.

Вопрос явно предназначался барону Стэнли, но он притворился, что не понял. Он продолжал есть, словно не расслышал.

— Его милость отправился на юг, на смотрины невесты, — а вот маркиз Нотвуд показал свою информированность.

При этом он странно покосился на барона, будто хотел вызвать у него реакцию.

— Это дело хорошее, — отозвался кто-то. — Нужен сын, наследник.

— Да-да, — подхватил другой. — Давно пора, но лучше бы выбрал себе северянку, бабы на Юге шибко изнеженные, такие не родят здоровых сыновей.

Я заметила, как рука барона, державшая ложку, замерла на полпути ко рту. Мгновение — и он всё же сделал вид, что продолжает есть, но взгляд его потемнел. В складке между бровями легла тень, а на скулах заиграли жёсткие жилы.

Сестра барона умерла в родах, став женой герцога Блэкстона. И теперь каждое неосторожное слово о «южных женщинах», о наследниках, должно было резать ему слух.

— Или родят, да не выдержат, — хмыкнул третий, ковыряя ложкой кусок хлеба в миске. — Слышал я, у герцога не одна жена надорвалась, пытаясь подарить дитя.

Эдрик дёрнулся и уставился на своего господина с тревогой.

— Хватит, — резко оборвал сплетников чей-то суровый голос.

И в зале сразу стало тише. Я покосилась на барона Стэнли и увидела, как его пальцы, сжимавшие кубок, побелели от напряжения.

Эти непрошенные высказывания словно нарушили что-то, и разговор больше не клеился, сколько ни пытались его завязать. Под самый конец трапезы виконт Ретфорд всё же не выдержал и решился на последнюю попытку. Прочистив горло и убедившись, что привлёк к себе достаточно внимания, он заговорил, обращаясь к лорду Стэнли.

— Ричард, я бы хотел поговорить о том, что мы с вами обсуждали днём. О том, что не стоит леди Элеонор отвлекать людей от других работ и отправлять прорубать тропинку к тому ведьминскому местечку.

Я уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы защищать себя, намереваясь рассказать, какую пользу мы можем извлечь из благодатного кусочка земли, когда, кривовато усмехнувшись, барон Стэнли смерил виконта равнодушным взглядом и обронил.

— Чем же я могу вам помочь, Вильям? Я гость здесь, хозяйка замка — леди Элеонор.

И я поняла, что обязательно высажу урожай на том клочке земли.

Глава 46

Какие-то выводы виконт Ретфорд всё же сделал и следующим утром лично спустился во двор замка, чтобы руководить расчисткой бурьяна. Я не стала возражать. Видела, что людей по-прежнему нервировала моя задумка «копаться в ведьминском месте», и решила, что пусть все камни полетят в виконта. Но, разумеется, не пустила всё на самотёк и осталась сперва во дворе, а затем вместе с ними продвигалась вглубь заброшенного сада по уже знакомой тропинке.

Компанию мне составляла отважная Беатрис. Не ради меня, я не обманывалась. Ради