Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

Елисейский договор — относительно малоизвестное соглашение между Францией и Германией, в котором обе страны договорились консультироваться друг с другом по важным внешнеполитическим и экономическим вопросам до общих заседаний ЕЭС. Это ядро франко-германского союза, который с тех пор оказывает большое влияние на европейский проект. Елисейское соглашение было заключено в то время, когда де Голль впервые наложил вето на включение Великобритании в ЕЭС. Несколько лет спустя, в июне 1966 года, де Голль также вышел из военной организации НАТО, изгнал все союзные войска из Франции и попытался наладить хорошие отношения с Советским Союзом. Это совсем не понравилось ни членам Le Cercle, ни Великобритании с США.

Они стали инициаторами Парижской весны, после которой генералу пришлось уйти. Волна протестов тогда готова была захватить и Восточную Европу. Но превентивные действия Брежнева и его секретной группы смогли их предотвратить. В Западной Европе пока они могли так широко действовать и частично проиграли. Кобзырев догадывался, что все было не так просто, но в процессе подготовки получил означенные факты. Ведь это дальше ему работать в противодействии реакционным силам Европы.

Le Cercle изначально являлась строго католической группой континентальной Европы, в которую входили представители Ватикана, итальянцы, французы и немцы. Однако позднее руководство «Кругом» перешло в руки британцев. Это изменение произошло в 1971 году, когда агент британской разведки Брайан Крозье оказался в Le Cercle и вскоре начал председательствовать на его собраниях. В 1959 году он был приглашён полковником Антуаном Боннмезоном в «таинственную организацию» под названием Le Centre de Recherche du Bien Politique. Основанный в 1955 году, всего через два года после Le Cercle, Le Centre, по сути, действовал так же, как и «Круг». В то время как немецкие участники от BND подчинялись непосредственно генералу Рейнхарду Гелену, голландские участники Луи Эйнтховен и особенно Сеес ван ден Хювель, были близки к принцу Бернхарду. Они сыграли ключевую роль в создании голландской версии проекта «Гладио», так называемая тайная антикоммунистическая сеть НАТО.

Карло Пезенти в 1967 году пригласил присоединиться к Le Cercle Дэвида Рокфеллера. В своих мемуарах Рокфеллер дал одно из наиболее убедительных описаний группы:

— На какое‑то время Бильдерберг совпал с моим членством в относительно малоизвестной, но потенциально даже более противоречивой организации, известной как Pesenti Group. Впервые я узнал о ней в октябре 1967 года, когда Карло Пезенти, владелец ряда важных итальянских корпораций, встретился со мной на инвестиционном форуме Chase в Париже и пригласил присоединиться к его группе, которая обсуждала современные тенденции в Европе и мировой политике.

После неожиданной победы Форда на президентских выборах было организовано самое первое собрание Le Cercle в США, которое состоялось в Рокфеллер-центре. Несколько месяцев спустя Рокфеллер снова появился на встрече Le Cercle, на этот раз в Баварии, в преддверии усилий Форда и Киссинджера по укреплению связей между Соединёнными Штатами и европейскими странами НАТО. Рокфеллер и Киссинджер служили каналом передачи информации от Le Cercle к администрации Форда и, несомненно, ко многим своим друзьям в американском истеблишменте.

Так, например, Дэвид Рокфеллер передал Киссинджеру документ группы, именующей себя Sint Unum, который предупреждает о подпольном «коммунистическом» проникновении в церковную сеть, включая Латинскую Америку, через «прогрессизм», «модернизм» и «либерализм». Понять, что Sint Unum на самом деле был Le Cercle, не так уж сложно. В меморандуме Киссинджера Sint Unum описывается одним из его основателей как «подпольная католическая международная организация, цель которой — противостоять коммунизму».

При этом стоит напомнить, что Дэвид Рокфеллер и его друзья были непосредственно связаны с ЦРУ и даже сформировали сеть своего рода, «сверх-ЦРУ», благодаря тесным личным отношениям со сменявшими друг друга президентами и директорами ЦРУ, занимая должность советника по национальной безопасности и другие высокопоставленные государственные должности, а также благодаря связям практически со всеми ключевыми НПО. Дэвид Рокфеллер информировался различными начальниками подразделений ЦРУ обо всём, что происходило в управлении, поэтому его позиции в Бильдерберге, Трёхсторонней комиссии, Совете по международным отношениям (CFR) и Le Cercle можно рассматривать как одну большую спецоперацию частной разведки его клана.

Одним из важнейших партнёров «Круга» в годы холодной войны был Американский совет безопасности (ASC). Он контролировался «бывшими» американскими военными и офицерами разведки и действовал и как аналитический центр — лоббистская группа, и как полноценная разведывательная сеть, которая была призвана бороться с «коммунистической подрывной деятельностью». К тому же существовала ещё одна достойная рассмотрения американская группа, которая тесно связана со многими из вышеупомянутых организаций, особенно с сетью ASC и Церковью Объединения. Основанный в 1973 году Фонд «Наследие» (Heritage Foundation) стал одним из самых влиятельных аналитических центров во всей стране. Он и дальше сохранял огромное влияние на американское консервативное движение.

Участники Le Cercle всегда готовы были протянуть руку помощи коллегам из разведки и даже взять на себя часть их функций. В начале 70-х ЦРУ подверглось резкой критике за свою роль во вьетнамской войне и тайных операциях по всему миру. Кобзырев уже знал, что советские спецслужбы также приложили свою руку к целенаправленному выбросу компромата. Репортёры и официальные комитеты по расследованию начали пристально изучать Разведывательное управление, и вскоре всплыло множество историй о шпионаже внутри США, проникновении в СМИ, подрывной деятельности против иностранных правительств, убийствах иностранных лидеров и крупномасштабных экспериментах по контролю над разумом.

ЦРУшники не успевали отбиваться от обвинений, что сыпались на них валом. Они явно не ожидали такого профессионального подхода со стороны появившихся как грибы после дождя, репортерских агентств расследования. По сути, законспирированных станций Комитета Внешней разведки. Кобзырев не раз восхитился проведенным объемом работы и был глубоко удовлетворён тем обстоятельством, что служить будет в МИДе. Его неутолимо влекло желание защищать интересы его горячо любимой державы. И это вовсе не было пафосной цитатой. Так уж было воспитано их поколение. На победах СССР в космосе, воде и на суше.

Но вернемся к нашим баранам. Власти США имели большие сомнения насчёт ЦРУ, с его предполагаемой ролью в убийстве Джона Кеннеди. На фоне всей этой информации ими были приняты меры по сокращению автономии ЦРУ. Запрет на внутренний шпионаж был многократно усилен, в то время как Конгресс и Сенат получили гораздо большее влияние на назначение чиновников ЦРУ и распределение его бюджета. Они запрашивали многочисленные брифинги и решали, какие тайные операции разрешены, а какие нет. ЦРУ больше не имело права ниспровергать какое‑либо иностранноеправительствоилиубиватьлюбоголидерапосвоемуусмотрению.