Фаза 3. Адаптация - Эл Лекс

В логове, устроенном в офисе, со вчерашнего дня ничего не изменилось. Казалось, что Рата ушла отсюда сразу после меня и только сейчас вернулась. Не было видно даже никакого спального места, где можно было бы прикорнуть и отдохнуть.

Я поставил бутыль на пол и еще раз внимательно осмотрел офис, после чего повернулся к Рате:

— Слушай, а где ты спишь?

Рата непонимающе посмотрела на меня и открытой ладошкой показала на тот же стол, под которым я ее вчера нашел. Под ним тоже не было ничего похожего на хоть какое-то спальное место, только разбросанные бумажки с таблицами местной мясной бухгалтерии, которые здесь вообще устилали пол ровным тонким слоем. Не говоря уже о том, что там было исчезающе мало места — я бы, по-моему, не смог поместиться там даже если сложился бы втрое.

— Не понимаю. — признался я. — Как?

Рата без лишних слов юркнула под стол и свернулась там практически как настоящая кошка, подтянув колени к голове и обняв их руками. Еще бы хвостом, которого у нее не было, накрылась и вообще было бы идеальное совпадение.

— Неудобно же. — только и нашел, как прокомментировать я.

— Не очень. — Рата зыркнула на меня из-под руки. — Но зато не так страшно. Как домик получается… Хотя в первый день я все равно не смогла спать.

Ох, бедолага… Прямо брошенный под проливным дождем посреди улицы котенок, который уже даже не надеется ни на какую помощь и от того даже не мяукает. Удивительно, что она вообще нашла в себе силы выбраться из своего логова, даже ради такой жизненно важной вещи, как вода. Даже если бы она просто легла и умерла от голода от обезвоживания, это казалось более подходящей для нее линией поведения.

Да уж, а ведь каких-то десять минут назад я подозревал кошкодевочку в том, что она — агент системы и представляет опасность для меня точно так же, как и все остальные встреченные субъекты. Что ж, жизни без ошибок не бывает, но намного приятнее ошибаться в положительную сторону, нежели наоборот.

Рата все еще блестела на меня глазами из-под стола, то ли ожидая еще каких-то вопросов, то ли еще почему.

— Пить хочешь? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Да. — облизав губы, ответила Рата.

— Сейчас.

Я сходил в обвалочный цех, придвинул на место холодильники, которые отодвигал, когда пробирался сюда и принялся шукать по полкам и ящикам в поисках какого-нибудь сосуда, в идеале кружки. Кружку я так и не нашел, но зато наткнулся на высокий пластиковый круглый контейнер, который вполне сошел бы за кружку без ручки, и взял ее с собой.

Когда я вернул в офис, Рата уже крутилась вокруг бутылки. Она уже подцепила и сорвала когтями пленку, обтягивающую горлышко сверху, но с самой полиэтиленовой крышкой справиться когтей не хватало. А как это сделать цивилизованным способом она, конечно же, не знала. Я подошел и показал, где надо потянуть, чтобы пробка отвалилась и осталась в руке.

— А-а-а… — понимающе протянула Рата. — Я поняла, да.

Наклонив бутылку, я наплескал воды в импровизированную кружку и протянул Рате. Она благодарно прикрыла глаза и принялась пить, парадоксально совмещая человеческий и кошачий способы. Она вроде и наклонила емкость так, чтобы вода касалась губ, но при этом я четко видел, что ее язык быстро мелькает туда-сюда, словно она перед каждым глотком пробует воду на вкус или на отсутствие яда. Может, стоило поискать для нее емкость пониже и пошире, вроде миски?

В конечном итоге, Рата жадно опустошила емкость и смешно икнула. Посмотрела на меня, на то, как я улыбнулся от этого звука, вздрогнула, но потом, видимо, вспомнила, что я говорил ей об этом мимическом жесте и даже попыталась его повторить. Уголки ее губ несинхронно задергались и приподнялись, обнажая острые клыки, слегка заходящие на нижнюю челюсть.

— Так, да? — спросила Рата, почти не разжимая зубов.

— Надо еще потренироваться. — признался я. — А то у тебя действительно больше какой-то оскал получается. Словно ты хочешь съесть кого-то. Кстати, о еде. Смотри, что у меня есть.

Я достал из инвентаря тушенку и показал кошкодевочке. Она распахнула глаза, взяла банку в руки, повертела и поставила рядом с собой:

— Ну вот, а я не голодна…

— Оставь на потом, она хранится почти бесконечно. — я махнул рукой. — Открывать научу, это без проблем, я там в цеху вообще видел открывашку для консервов, с ней и ребенок справится. Кстати, давно хотел спросить — а тебе сколько лет?

— Лет? — не поняла Рата.

— Ну, как давно ты живешь? Как давно родилась?

— Двадцать шесть оборотов. А что?

Нет, не помогло. Двадцать шесть оборотов это абсолютно неконкретно. Судя по всему, система переводила в привычные мне часы и минуты те единицы измерения, что использовала Рата, но вот с оборотами вышел какой-то казус, и их система не перевела в используемые на Земле года.

— Ладно, давай по-другому. Ты считаешься молодой, зрелой, старой? Хотя на старую ты не похожа, да и на зрелую не особо…

— Я считаюсь… — Рата на мгновение задумалась, дернув ушами. — Где-то между молодой и зрелой, наверное. Такие как я обычно начинают задумываться о семье уже.

Вот, так более конкретно. Примерно моя ровесница, короче говоря. Ничего удивительного, что мы умудрились найти с ней общий язык даже несмотря на то, что происходим не просто из разных миров, но еще и идеологически по разные стороны баррикад находимся. Хотя, может, у них детей заводят, как в Средние века заводили — в четырнадцать лет, чтобы за жизнь успеть настругать побольше, авось часть да выживет. С учетом того, что Рата, судя по всему, была из не особенно развитого в технологическом отношении социума, вполне могло так и оказаться. Но, с другой стороны, она не выглядела как ребенок или даже подросток, поэтому буду считать, что ей примерно столько же, сколько и мне.

Я снова сходил в обвалочный цех и принес оттуда громоздкую, но крайне удобную бытовую открывашку для консервов. Взяв оставшуюся еще со вчера банку, стенки которой буквально блестели, причем как внутри, так и снаружи, я на донце, оставшемся целым, показал, как открывашкой пользоваться. Рата подтвердила, что уяснила информацию и вместе с банкой спрятала инструмент в уголок под столом, присыпав его бумагами. Натурально, будто кошка, делающая запасы… Непонятно только, от кого.

Наконец, покончив со всеми формальностями и подогрев атмосферу между нами до уровня почти что дружеской, я решил прояснить оставшуюся непонятной